– Убийца, должно быть, и подобрал ее, – решительно заявила миссис Крил, – иначе она не была бы использована таким жестоким образом, хотя зачем вообще понадобилась эта брошь, мне не понятно. Полагаю, мой муж не сказал вам, почему он хотел ее купить?
– А кто вам сказал, что он этого хотел? – быстро спросил Пол.
– Мистер Пэш. Он рассказал мне все, но не объяснил, почему моему мужу понадобилась брошь.
– Пэш этого не знает, – сказал Бикот, – и я тоже. Ваш муж упал в обморок, когда я впервые показал ему брошь, – понятия не имею почему. Он ничего мне не сказал.
И снова на лице миссис Крил, несмотря на всю ее скрытность, отразилось облегчение от его незнания.
– Но я должна вернуться к своей истории, – сказала она суровым тоном. – Нам скоро надо уезжать. Так вот, я сбежала с Лемюэлем, который тогда путешествовал с драгоценностями. Он, знаете ли, очень хорошо разбирался в драгоценностях, чем и пользовался потом как процентщик.
– Да, и сколотил целое состояние.
– Я бы никогда не поверила, что у него хватит на это ума, – презрительно сказала миссис Крил. – В Крайстчерче он был просто пьяницей, скулящим, когда трезвый, и свирепым зверем, когда пьяный. Я управлялась со всем домом и присматривала за маленькой дочерью. Мы с Лемюэлем жили как кошка с собакой, постоянно ссорились. Наконец, когда Мод стала достаточно взрослой, чтобы быть моей компаньонкой, Лемюэль сбежал. Я продолжала держать «Красную свинью» и ждала, когда он вернется. Но он так и не вернулся, и больше двадцати лет я ничего о нем не слышала, пока не увидела объявление и его портрет и не узнала о его смерти. Потом я пришла к мистеру Пэшу, а остальное вы знаете.
– Но почему он сбежал? – спросил Пол.
– Наверное, ему надоела наша жизнь и то, как я его ненавидела. Неудивительно, что он сбежал. Но вот, я вам все рассказала, а дальше понимайте как знаете. Расскажите мисс Норман о моем предложении и убедите ее, что будет разумным принять его. А теперь, – вдова встала и протянула юноше руку, – мне пора. Вы зайдете к нам в гости? Мистер Хэй даст вам адрес.
– Что? – спросил Хэй, выходя из‐за ломберного стола. – Бикоту нужен ваш адрес? Конечно. – Он подошел к столу и что‐то нацарапал на карточке. – Вот. Хантер-стрит, Кенсингтон, 32А. Пойдем, Бикот. Надеюсь, скоро ты будешь моим шафером. – И он бросил холодный, но любящий взгляд на Мод, которая, как обычно, просто улыбнулась.
К этому времени карточная игра закончилась. Мод проиграла несколько фунтов, а лорд Джордж – большую сумму, в то время как мисс Чен и Хэй выиграли.
– Опять не везет, – простонал молодой лорд. – Кажется, у меня все идет наперекосяк.
– Останься, и мы попробуем сыграть в другую игру, когда дамы уйдут, – предложил Хэй, и его бесстрастное лицо просияло. – Если Бикот…
– Мне пора, – сказал молодой писатель, не желавший быть свидетелем возможного карточного скандала.
– Я тоже пойду, – решил лорд Джордж. – Кажется, всякий раз, когда играю с тобой, Хэй, я проигрываю.
– Что ты хочешь этим сказать? – свирепо спросил Грексон.
– О, ничего, ничего, – ласково заговорила мисс Чен, закутываясь в плащ. – Бикот, проводите меня до кеба.
– Я провожу вас до экипажа, – сказал Хэй, предлагая руку миссис Крил, которую она любезно приняла.
Лорд Джордж, ворча, последовал за ними вместе с вечно улыбающейся Мод. Аврора Чен запрыгнула в кеб и предложила Полу отвезти его в город, но он отказался. Когда кеб отъезжал, она наклонилась и прошептала, искоса глянув на Хэя:
– Будьте осторожнее!
Пол рассмеялся. Казалось, все в чем‐то подозревали Хэя. Но этот джентльмен усадил миссис Крил и ее дочь в экипаж и посмотрел на лорда Джорджа.
– Значит, не хочешь отыграться сегодня вечером? – спросил он.
– Нет, черт бы тебя побрал! – угрюмо отозвался молодой человек.
– В таком случае я поеду в Кенсингтон с миссис Крил и возьму ее экипаж, чтобы съездить на Пикадилли. Приятного вечера, Сандал. Приятного вечера, Бикот.
Грексон помахал рукой, дамы тоже, и все трое уехали. Лорд Джордж закурил сигару и, взяв под руку Бикота, зашагал с ним по улице.
– Пойдемте ко мне в клуб, – пригласил он.
– Нет, спасибо, – вежливо ответил Пол. – Мне пора домой.
– Но я бы хотел, чтобы вы пошли. Терпеть не могу оставаться один, а вы, кажется, добрый малый.
– Что ж, – ответил Бикот, думая, что может хотя бы немного вразумить этого юного дурака, – я не играю в азартные игры.
– О, осуждаете, да?
– Ну, я думаю, это глупо.
– Это чертовски глупо, – откровенно согласился лорд Джордж. – А Хэю везет во всем. Интересно, он честно играет?
Это был опасный момент, и Пол поежился.
– Не могу сказать, – холодно ответил он. – Я же не играю в карты.
– Но что вы знаете о Грексоне? – продолжал расспрашивать Сандал.
– Только то, что он учился со мной в школе в Торрингтоне. Мы случайно встретились на днях, и он пригласил меня на ужин.
– Торрингтон. Да. Когда‐то в этой школе учился мой брат, – протянул Джордж, – но вы с Хэем, по‐моему, не очень друг другу подходите. Вы честный, а вот он…
– Вы забываете, что мы с ним обедали, – быстро сказал Пол.
– Ну и что из того? Я часто с ним обедал и довольно дорого заплатил за эту привилегию. За последние несколько месяцев я проиграл ему где-то не меньше пяти тысяч.
– В таком случае я бы посоветовал вам больше не играть в карты. Простой выход, – сухо заметил Бикот.
– Не так‐то просто бросить карты, – мрачно возразил Сандал. – Я так люблю азартные игры, что, кажется, живу только тогда, когда у меня в руках карты или кости.
– Если вы последуете моему совету, лорд Джордж, то бросите играть в карты.
– С Грексоном, вы имеете в виду? – проницательно спросил лорд.
– С кем угодно. Я ничего не знаю о Грексоне, кроме того, что рассказал вам.
– Хм, – сказал Сандал, – по‐моему, вы совсем не такой, как он. Может быть, я и выгляжу дураком, но это не так, и вижу всех насквозь не хуже других.
– Которые вообще ничего не видят, – вставил Пол.
– Хa! Хa! Хорошо сказано. Но я говорю об этом Грексоне. Что за странная компания была у него сегодня вечером!
– Я не могу это обсуждать, – пожал плечами Пол. Он был не из тех, кто преломляет хлеб с человеком, а потом предает его.
Однако Сандал продолжал, как будто не слышал.
– Эта актриса – прелестная маленькая женщина, – сказал он. – Я видел ее в «Фривольности» – потрясающая певица и танцовщица. А те, другие дамы?
– Миссис и мисс Крил.
Молодой лорд остановился на Главной улице.
– Где я слышал это имя? – спросил он, глядя на звезды. – Где‐нибудь… Может быть, в деревне? Иногда я езжу в наше поместье – к отцу. Я не думаю, что вы знаете это место. Это в трех милях от Крайстчерча.
– В Хантсе, – сказал Пол, чувствуя, что находится на пороге открытия.
– Да. Вы там бывали?
– Нет. Но наслышан. Там есть гостиница под названием «Красная свинья», и я думал…
– Ха! – Молодой Сандал снова остановился. Он воскликнул так громко, что прохожие подумали, что он пьян. – Я помню это название. «Красная свинья». Ее держала женщина по имени Крил.
– Вряд ли это та же самая дама, – сказал Пол, не желая выдавать вдову Крила.
– Нет. Думаю, нет. У нее вряд ли хватило бы наглости сесть со мной за стол, если бы это была она. Но Крил… Да, я помню – моя тетя, знаете ли…
– Ваша тетя?
– Да, – нетерпеливо кивнул Сандал, – она была убита или покончила с собой в этой «Красной свинье». Рейчел Сандал и ее несчастливые опалы.
– Несчастливые опалы! Что вы имеете в виду?
– У нее была брошь, змея с опалами, и она принесла ей несчастье.
Глава XVIТеория Сильвии
Было около полуночи, когда Пол добрался до своего чердака. Сандал довез его в экипаже до Пикадилли-Серкус, а оттуда Бикот пешком через Оксфорд-стрит добрался до Блумсбери. Ему не удалось вытянуть из молодого лорда больше никакой важной информации. Оказалось, что леди Рейчел Сандал, влюбленная в простолюдина, поссорилась с отцом и однажды ночью отправилась в Крайстчерч с намерением встретиться в Лондоне с человеком, за которого хотела выйти замуж. Но ночью разразилась буря, а леди Рейчел была хрупкой женщиной. Она нашла убежище в «Красной свинье», намереваясь отправиться дальше на следующее утро. Однако ночью ее нашли задушенной в спальне, которую она заняла. Сандал не знал подробностей, так как события происходили еще до его рождения и он слышал только обрывки этой ужасной истории.
– Одни говорят, что леди Рейчел убили, – объяснил лорд, – другие – что она покончила с собой. Но опаловая брошь, которую она носила, определенно исчезла. Из-за этого дела разразился большой скандал, но дед замял его. Я не могу точно сказать, что произошло. Но я знаю, что это случилось в маленьком трактире, который держала женщина по имени Крил. Как вы думаете, это та же самая женщина, что сегодня была у Хэя?
– Вряд ли, – еще раз солгал Пол. – Как могла женщина, державшая маленький трактир, внезапно разбогатеть?
– Верно, – ответил Джордж, когда они остановились у Пикадилли-Серкус, – и она дала бы понять, что знает мое имя, если бы имела к этому какое‐то отношение. Все равно я спрошу ее.
– Непременно, – кивнул Бикот, выходя из кабины. Он посчитал, что миссис Крил вполне способна обмануть Сандала. Удивительно, что она не умолчала о «Красной свинье».
– Так вы не зайдете ко мне в клуб? – спросил Джордж, высунувшись из кеба.
– Нет, спасибо, – ответил Пол. – Спокойной ночи.
Дело было в том, что Бикот торопился изложить на бумаге все, что услышал той ночью, и отправить Херду. Добравшись до своего чердака, он принялся за работу и подробно описал весь вечер.
«Вы можете выяснить, покончила ли леди Рейчел с собой или ее задушили, – закончил Бикот письмо сыщику. – Конечно, упоминание о броши со змеей любопытно. Возможно, именно это событие в прошлой жизни Нормана заставило его сменить имя».
Пол написал еще много подробностей, а потом вышел, чтобы отправить письмо. Было уже за полночь, так что Херд вряд ли получит его д