– Вот что я скажу, – заявила мисс Джанк. – Он живет здесь как христианин много дней, а потом отправляется торговать. Мой отец тоже был уличным торговцем, сэр, но он был белым, самым настоящим белым человеком.
Билли уже собирался задать еще один вопрос, когда послышался хриплый голос, фальшиво что‐то напевавший.
– Что это? – раздраженно спросил Херд.
– Боже, сэр, какой вы нервный. Это всего лишь капитан Джессоп радуется жизни.
– Капитан Джессоп, – рассмеялся сыщик. Наконец‐то ему попался этот человек.
Глава XIXКапитан Джессоп
Очевидно, Матильда Джанк совершенно не подозревала, что с ее хозяйками что‐то не так, хотя и уклонилась от ответа на вопрос об их возможном визите в Лондон в июле. Однако Херд узнал, что Грексон Хэй не только их старый друг, но и что уже много месяцев помолвлен с Мод. Эта информация еще больше укрепила его в мысли, что Хэй украл у Бикота опаловую брошь во время несчастного случая и что она перешла из рук мистера Хэя в руки убийцы.
«Интересно, – думал сыщик, сидя за чаем, – неужели миссис Крил убила своего мужа таким жестоким способом? Но какова была ее цель? Узнав от Хэя, что Аарон Норман – ее муж – и наверняка так оно и было, – она могла заставить его отдать ей деньги, угрожая рассказать правду об убийстве леди Рейчел. Осмелюсь предположить, что Аарон Норман, когда он еще звался Крилом, действительно задушил эту леди, чтобы заполучить опаловую брошь, и его жена могла бы использовать это, чтобы управлять им. В том убийстве не было необходимости. Хм! Я позабочусь о том, чтобы вытянуть из Хэя правду».
– Аврора! – позвал детектив. – А, вот и ты, – добавил он, когда его сестра вошла в комнату. – Я хочу, чтобы ты вернулась в город сегодня вечером.
– Зачем, Билли?
– Ты можешь доставить Хэю неприятности?
Аврора кивнула.
– У меня есть доказательства того, что он обманывал лорда Джорджа и других, если ты это имеешь в виду, – сказала она, – но ты ведь не хотел их использовать.
– Он такой угорь, что может вывернуться из наших лап. Но не могла бы ты устроить вечеринку и пригласить лорда Джорджа и Хэя, а потом заставить их играть в карты? Если Хэй начнет жульничать, укажи на это Джорджу Сандалу.
– А что толку? – спросила мисс Чен, широко раскрыв глаза.
– Это заставит Хэя признаться в краже броши, чтобы спастись от публичного позора. Помни, его репутация – это его жизнь, и если его поймают с поличным на мошенничестве, ему придется убраться из города.
– Пф-ф, как будто это имеет для него значение! Он собирается жениться на мисс Крил.
– Если мисс Крил сохранит наследство, а я в этом сомневаюсь.
– Но, Билли…
– Не бери в голову. Хватит задавать вопросы, иди собирайся в дорогу. Этот капитан Джессоп пьет в баре. Возможно, мне придется его арестовать. У меня есть ордер на случай, если я найду его здесь. Я могу арестовать его по подозрению и не отпущу, пока не узнаю правду. А твое дело – поставить Хэя на колени и вытянуть из него правду об опаловой змее. Ты же знаешь подробности этого дела?
– Да, – проворчала Аврора, – знаю. Но мне не хочется отправляться в долгое путешествие сегодня вечером.
– Каждое мгновение на счету. Если я арестую Джессопа, Матильда Джанк расскажет об этом своим хозяйкам, которые сообщат все Хэю, и тогда он может ускользнуть. Показание о броши здесь самое главное, и, полагаю, Хэй может дать их, если припереть его к стене, поэтому важно не терять времени.
Актриса кивнула и пошла собираться. Она нуждалась в деньгах и знала, что Билли отдаст ей справедливую долю вознаграждения. Через несколько минут мисс Джанк из «Красной свиньи» узнала, что мисс Чен внезапно вызвали в город и что через час она уедет. Совершенно ничего не подозревая, она помогла ей собрать вещи, и вскоре Аврора уже ехала в наемном автомобиле на железнодорожную станцию, чтобы расставить ловушку Грексону Хэю.
Когда она благополучно покинула трактир, Херд направился на телеграф и послал в Скотленд-Ярд шифровку с просьбой прислать пару полицейских в штатском. Он хотел, чтобы они следили за Хокаром и мисс Матильдой Джанк, а также за домом на случай, если миссис Крил и ее дочь вернутся. Капитана же Джессопа Билли решил взять на себя. Но он не спешил знакомиться с этим джентльменом, так как намеревался тихо арестовать его в гостиной после обеда. Он уже сообщил Матильде, что попросит одного джентльмена присоединиться к нему, чтобы отведать карри Хокара.
Мысль о карри напомнила ему об индийце, и, вернувшись в «Красную свинью», он обошел дом, как будто бы просто осматривая его, но на самом деле держа глаза и уши открытыми, чтобы поговорить с Хокаром. Еще до приезда сюда, рассчитывая когда‐нибудь встретиться с этим человеком, Херд тщательно выучил несколько фраз, относящихся к тхагам, – разумеется, по‐английски, поскольку ничего не знал о языках Индии. Он собирался ввернуть эти фразы в разговор с Хокаром и понаблюдать за его реакцией. Вскоре он обнаружил индийца, который сидел под деревом, скрестив ноги, и курил. Очевидно, его дневная работа была закончена, и он наслаждался жизнью. Вспомнив описание, данное Бартом, детектив понял, что это тот самый человек, который приходил в лавку Аарона Нормана. Он был одет в тот же самый наряд и выглядел грязным и неприглядным – настоящий бродяга.
– Добрый день, – небрежно сказал Херд, – как поживаете? Говорите по‐английски, а?
– Да, сэр, – спокойно ответил Хокар. – У меня хороший английский. Миссионер учить Хокара английскому.
– Вот и хорошо. Мы можем поболтать, – заметил Билли, доставая трубку, а также еще кое‐что, чем запасся на обратном пути с почты. Через минуту Хокар уже смотрел на маленький сверток с неочищенным коричневым сахаром. При всей своей восточной флегматичности этот человек не смог сохранить невозмутимое выражение лица. Его глаза выпучились, угрожая выпасть из орбит, и он посмотрел на Херда с некоторым страхом.
– Гур, – произнес сыщик, указывая на сахар кончиком трубки, – гур!
Смуглое лицо Хокара позеленело, и он приподнялся, чтобы уйти, но его ноги подкосились, и он замер неподвижно, пытаясь прийти в себя.
– Значит, вы поклоняетесь Бховани? – продолжил его мучитель.
На лице индийца появилось живое любопытство.
– Великой богине, – кивнул он.
– Да. Кали, вы знаете. Вы сделали тупуни после того, как поработали румалом с Аароном Норманом?
Хокар гортанно вскрикнул и осекся. Слово «тупуни» означало жертву, приносимую тхагами после удачного преступления, а «румал» – платок, которым они душили своих жертв. Вся эта информация была почерпнута опытным детективом из книги полковника Медоуза Тейлора.
– Ну, – сказал Херд, спокойно покуривая, – что вы скажете, мистер Хокар?
– Я ничего не знаю, – сказал человек угрюмо, но явно охваченный смертельным страхом.
– Нет, знаете. Сидите спокойно, – велел ему Херд с неожиданной суровостью. – Если вы попытаетесь сбежать, вас арестуют. За вами следят, и вы не можете сделать ни шагу без моего ведома.
Индиец понял далеко не все сказанное, но уяснил, что полиция настигнет его, если не подчиниться этому сахибу, и поэтому он замер неподвижно.
– Я ничего не знаю, – повторил он, стуча зубами.
– Да, это так. Вы – тхаг.
– Я не тхаг.
– Согласен с вами, – кивнул Билли, – вы последний из могикан. Я хочу знать, почему вы принесли Аарона Нормана в жертву Бховани?
При упоминании священного имени Хокар сделал странный жест перед лбом и пробормотал что‐то, возможно молитву, на своем родном языке. Потом он поднял глаза.
– Я ничего не знаю.
– Не повторяйте этот вздор, – спокойно отозвался Херд. – Вы продавали шнурки в лавке на Гвинн-стрит в тот день, когда был убит ее хозяин. А он был мужем дамы, которая вам помогала, – миссис Крил.
– Это вы так говорите, – флегматично ответил Хокар.
– Да, и я могу это доказать. Мальчишка Трей, а я могу схватить его в любой момент, видел вас, а также Барт Таузи, приказчик. Вы оставили там горсть сахара, хотя я не могу понять, почему вы сделали это вместо того, чтобы съесть его.
Лицо Хокара оживилось, и он презрительно оскалил зубы.
– Вы, сахибы, ничего не знаете! – сказал он, вытягивая худые коричневые руки. – Лавка, да. Я был там, да. Но я не использовать румал.
– Ты не использовал его днем, но потом‐то ты это сделал.
Хокар покачал головой.
– Я не использовать румал. Тот сахиб, одноглазый, – плохой, очень плохой. Ты не для Бховани, если у тебя нет одного глаза. Бхунги не для нее, бхаты тоже…
– О чем ты говоришь? – сердито спросил сыщик. В книге не говорилось, что искалеченные люди не могли быть принесены в жертву богине тхагов. Слово «бхунги» означало метельщиков, а «бхаты» – бардов, и представители обоих этих классов тоже не подходили тхагам. – Ты убил того человека. Итак, кто приказал тебе убить его?
– Я ничего не знаю, я не убивать. Бховани не берет одноглазых людей.
Без переводчика Херду было трудно продолжать разговор. Он встал, решив отложить дальнейшее расследование до тех пор, пока не найдет кого‐нибудь, кто понимает язык индийцев. Но за это время Хокар мог сбежать, и Билли пожалел, что так поспешил с его допросом. Однако делать ему было нечего, и он, кивнув индийцу, ушел, совершенно не уверенный, что тот не сбежит сразу.
Затем Херд отправился в местное полицейское управление и велел сельскому констеблю присматривать за «чужестранцем мисс Джанк» – так, как он узнал, называли Хокара. Безусый полицейский пообещал это сделать после того, как Билли предъявил свои документы, и неторопливо направился к «Красной свинье», держась на некотором расстоянии от детектива. Своевременный вопрос о карри, заданный мисс Джанк, показал, что Хокар пока еще на кухне.
– Но он вроде как встревожен, – заметила Матильда, откладывая тряпку.
– Будем надеяться, что он не испортит карри, – усмехнулся Херд. Затем, зная, что Хокар под присмотром, он вошел в бар, чтобы познакомиться со своей второй жертвой.