Вскоре они вышли на Джермин-стрит и по левой ее стороне направились к гостинице. Хотя туман все еще был густым, Эллерсби подумал, что теперь он и сам найдет дорогу. Он дал полицейскому полкроны и, пройдя несколько ярдов, поднялся, как ему показалось, по ступенькам гостиницы. Полицейский остался на месте, готовый снова оказать услуги в качестве проводника, если в этом возникнет необходимость, как вдруг его испугал крик Эллерсби.
Служитель порядка сразу поспешил наверх: молодой человек поднялся не по той лестнице и стоял на площадке, а у его ног лежало нечто напоминающее ворох одежды.
– Послушайте, полисмен, – взволнованно произнес Эллерсби, – здесь женщина, и она, кажется, мертва.
– Скорее, мертвецки пьяна, сэр, – скептически ответил полицейский, поднимаясь по ступенькам.
– Нет, – сказал Эллерсби, – я потряс ее, и она не шевельнулась. Лицо у нее совсем холодное – вы только посмотрите!
Полицейский, слегка утратив свою профессиональную невозмутимость, направил свет на фигуру, лежащую в дверях. Это была красивая женщина с золотистыми волосами, одетая в длинную котиковую шубу и шелковое платье, с модной шляпкой на голове. Ее руки в перчатках были крепко сжаты, а широко открытые глаза смотрели прямо на перепуганных очевидцев. Не было видно ни ран, ни крови, но лицо ее распухло и казалось темно-пунцовым, со слегка высунутым между зубами языком. Зрелище было весьма пугающим и вызвало у обоих нервную дрожь.
– Она мертва, это точно, сэр, – признал наконец полицейский и свистнул в свисток. На этот призыв последовал ответ, и вскоре появился еще один блюститель порядка.
– Она выглядит так, словно ее задушили, – сказал Эллерсби, которого очень расстроило это открытие. – Лицо у нее такое багровое, а язык высунут.
Первый полицейский наклонился и посмотрел на шею трупа, но не увидел следов удушения и покачал головой.
– Не знаю, сэр, – ответил он. – Все выглядит довольно странно. Мы отвезем тело в больницу и посмотрим, что скажут врачи.
Тем временем второй полицейский отправился за помощью, и через несколько минут появились еще двое с носилками, на которые положили тело и отвезли в ближайшую больницу.
По просьбе полисмена Эллерсби дал свою визитную карточку, чтобы его вызвали на дознание, а затем отправился в свою гостиницу «Гвельф», находившуюся неподалеку.
Придя, он сразу опрокинул стакан неразбавленного бренди, потому что ему стало совсем дурно от ужасного зрелища, свидетелем которого он стал, и всю ночь его сон прерывался видениями прекрасного лица, искаженного агонией.
Вечер, который начинался так приятно, закончился весьма трагичными событиями.
Глава IIНовости дня
«Хэш» – еженедельная газета, которая принадлежала одному американцу, редактировалась другим и велась по строго американским принципам. Она состояла в основном из острых, резких статей, полных афористичных фраз, и привлекала к себе внимание громкими сенсационными заголовками. Штат этого издания состоял из еще двух человек, кроме редактора, и у них было много работы с клеем и ножницами для выпуска номера. Что касается названия «Хэш», то оно требует некоторого объяснения.
Слово «хэш» употребляется в Америке для обозначения одного блюда, пользующегося большой популярностью у хозяев ночлежек в свободной стране, где все недоеденное, оставшееся от шести обедов в неделю, превращается в пикантное рагу для седьмого и, будучи очень пряным и искусно приготовленным, склонно вводить в заблуждение новичка, неопытного в гостиничной кулинарии, ибо он считает это блюдо составленным из свежих ингредиентов и с удовольствием съедает.
Таким образом, владелец «Хэша» сделал в литературном отношении то же, что часто делается в кулинарном, ибо, крадя новости из других источников и превращая их в пикантные маленькие абзацы, он преуспел в создании очень читаемой газеты, пользующейся большой популярностью у лондонцев.
Если случался какой‐нибудь новый скандал или шокирующее происшествие, «Хэш» обязательно имел яркое и остроумное описание и, следовательно, продавался с большим успехом. Именно в этой газете через неделю после обнаружения тела на Джермин-стрит публике были сообщены следующие интригующие факты:
Они снова взялись за старое. Когда же британская аристократия поймет, что не должно желать жены ближнего своего? Вот и еще одно бегство, которое, закончится, конечно, как обычно, бракоразводным процессом. Все та же старая игра.
В прошлый понедельник леди Б. покинула свой дом и уехала с лордом Б., близким другом своего мужа. О да, как правило, это близкий друг, который потом превращается в вора.
Вероломная пара отплыла на яхте в чужие края, и теперь возмущенный муж, сэр К. Б., пытается найти их. Если он вдруг зайдет к нам в контору, мы одолжим ему военное снаряжение и сделаем все возможное, чтобы вывести его на след. В этой комедии нет ничего нового или оригинального – они все всегда так делают. Пьеса становится немного однообразной, и мы считаем своим долгом предложить разнообразить сценарий побега – например, добавить участие тещи. Или старой доброй свекрови!
Когда негодующий супруг настигнет упорхнувших любовников, мы сообщим вам подробности.
В том же номере «Хэш» появилась более длинная статья, гласившая:
Каин был дилетантом в искусстве убийства, но ему не у кого было учиться, так что простим ему его неумелость. Преступление на Джермин-стрит, однако, является замечательным примером того, как цивилизация может усовершенствовать нелегкое искусство изящно отнимать жизнь. Все это происшествие довольно драматично, поэтому мы разделим эту трагедию на действия и предложим ее вниманию наших читателей.
Действие I. Джермин-стрит, туманное утро, половина третьего.
Действующее лицо – Спенсер Эллерсби, возвращающийся с бала в гостиницу. В густом тумане он ошибается входом – поднимается не по тем ступенькам и обнаруживает мертвую женщину. Издает крик ужаса – сигнал выхода полицейского, который появляется, рассматривает тело при свете фонаря: котиковая шубка, шелковое платье, светлые волосы, красивое лицо – свистит в свисток; прибегают другие полицейские, которые уносят тело в одном направлении, в то время как Спенсер Эллерсби уходит в другом.
Действие II. Больница. Присутствуют инспектор, полицейский и врач.
Врач осматривает тело – и не находит никаких следов насилия, кроме легкого бледного следа на одной стороне шеи. Мнение инспектора: что‐то, вероятно цепочка, было сорвано с женщины убийцей, но также – это не могло стать причиной смерти. Врач говорит, что смерть вызвана отравляющим веществом в крови – улики есть: распухшее тело, высунутый язык, обесцвечивание кожи, – и думает, что это яд; делает тщательный осмотр – и находит на шее только легкую царапину – на яремной вене, сильно воспаленную; считает, что убийца ранил жертву в шею отравленным кинжалом или ножом. Инспектор составляет словесный портрет женщины и отдает распоряжение размножить его и распространить по городу. После этого exeunt omnes[4], а тело отправляют в морг.
Действие III. Он такой долгий, что мы отбросим драматический стиль и расскажем его на свой лад. Наш специальный корреспондент присутствовал на дознании, и вот результаты его расследования:
Тело погибшей было осмотрено присяжными, и в качестве доказательств были приведены следующие предметы одежды:
1. Котиковая шубка.
2. Шелковое платье. Перчатки.
3. Белье – без меток.
4. Шляпка – коричнево-голубая, бархатная, плетеная, скрепленная серебряным полумесяцем.
Показания Спенсера Эллерсби:
Джентльмен со средствами. Путешествовал несколько лет и вернулся в Англию только месяц назад. Был на балу у графини Керсток в прошлый понедельник, ушел в два часа с небольшим, гулял по Пикадилли, столкнулся с приятелем на Сент-Джеймс-стрит, поговорил с ним пару минут. Расставшись с ним, встретил полицейского, который проводил его сквозь туман на Джермин-стрит. Там он оставил полицейского и поднялся по ступенькам дома, думая, что это гостиница «Гвельф», – и обнаружил тело покойной, вызвал полицейского, после чего тело отвезли в больницу. Покойную никогда прежде не видел.
Показания констебля Баттера:
Подтверждение показаний предыдущего свидетеля.
Показания доктора Фантона:
Осмотрели тело покойной – покойная, очевидно, находилась в добром здравии, хорошо питалась. Надо сказать, что на момент осмотра она была мертва около трех часов. Смерть, по‐видимому, наступила в результате паралича. Структура крови была разрушена, поэтому врач решил, что умершую отравили; кровь изменилась под действием отравляющего вещества. В венах тромбы, легкие полны крови, свернувшейся и темного цвета. Лицо распухло и приобрело темно-багровый цвет, язык высунут изо рта. Небольшая рана на шее над яремной веной сама по себе недостаточна, чтобы вызвать смерть. Судя по всему, убийца ранил жертву отравленным кинжалом или ножом, поэтому тело так выглядит. Если это был сильный яд, то он подействовал бы очень быстро, так как кровь по яремной вене идет прямо к сердцу. Яд, по‐видимому, подействовал минут через десять, а если покойная была возбуждена, то и еще скорее.
Больше показаний нет.
Инспектор заявил, что на данный момент сделано все, чтобы установить имя покойной, но никаких сведений пока нет. Дело передано в руки присутствовавшего детектива Даукера.
Коронер подвел итог.
Женщина была найдена мертвой – это вытекает из показаний полицейского Бэттера и мистера Эллерсби.
Яд был введен через рану в шею с помощью кинжала, ножа или ланцета. Никаких улик, указывающих на то, кто мог нанести рану.
Данные были переданы присяжным для вынесения вердикта в соответствии с доказательствами.
Присяжные несколько минут совещались и вынесли следующий вердикт: женщина умерла насильственной смертью от руки неизвестного лица или лиц.