– Он может быть отравлен, – пробормотал детектив, глядя на свой палец, чтобы убедиться, что не повредил кожу. – Интересно, так ли это?.. Хотелось бы мне знать.
Торопливо оглядев комнату, чтобы убедиться, что он здесь один, он снял с противоположной стены крис, так что порядок расположения предметов восстановился, в надежде, что этот трюк отвлечет хозяйку от пропажи оружия. Затем вынул из кармана несколько старых писем и, разорвав их на полоски, тщательно обмотал лезвие криса, чтобы предотвратить возможность несчастного случая, и сунул сверток в нагрудный карман.
– Пойду к врачу, – пробормотал он себе под нос, застегивая пальто, – и испытаю действие клинка на собаке; если симптомы смерти повторятся, это будет неопровержимым доказательством того, что пропавший кинжал использовали для совершения преступления. Как только я это выясню, найду и виновного, так как это должен быть кто‐то в этом доме, тем более что Лидия Фенни являлась здесь служанкой.
Он вернулся к своему стулу и только успел сесть, как дверь открылась и вошла женщина. Отнюдь не хорошенькая, среднего роста, темноволосая, с темными глазами, с острым подвижным лицом, которое к тому же было обезображено следами оспы. Она была одета в хорошо сшитый темный костюм и носила на шее бант из алой ленты. Даукер внимательно оглядел эту даму и сразу же пришел к выводу, что она больше похожа на служанку, Лидию Фенни, а не на мисс Саршайн.
– Черт побери, – пробормотал себе под нос Даукер, – он не стал бы заниматься любовью с этим!
Женщина подошла, и Даукер поднялся в приветствии.
– Вы хотите видеть мисс Саршайн? – спросила она, глядя на детектива.
– Да, имею ли я удовольствие…
– Нет, я не мисс Саршайн, но могу передать ей любое сообщение, которое вы пожелаете передать.
– Разве я не могу увидеть саму леди?
– Не можете, потому что ее нет в городе.
– О! – Даукер выглядел несколько озадаченным. Вот почему мисс Саршайн не пришла опознать тело.
– От кого ваше послание? – поинтересовалась женщина.
– От… от лорда Каллистона, – нерешительно произнес Даукер.
– Это невозможно, – коротко ответила женщина.
– Почему?
– Потому что лорд Каллистон уехал кататься на яхте, а мисс Саршайн с ним.
– О, в самом деле?
Даукер даже немного растерялся, так как теперь не мог найти оправдания своему визиту, поэтому перешел к другой тактике.
– Вы читаете газеты? – резко осведомился он.
– Иногда, но не часто, – сказала женщина, несколько озадаченная. – А почему вы спрашиваете?
– У меня есть особые причины для этого вопроса.
– Я не обязана отвечать на ваш вопрос. Могу я узнать ваше имя?
– Детектив Даукер.
Женщина вздрогнула и с некоторым любопытством посмотрела на него.
– Что вы хотите знать?
– Кто‐нибудь из слуг этого дома пропал?
– Нет.
– Тогда так: кто‐нибудь из них был в последнее время уволен?
– Нет. Скажите, вы имеете в виду кого‐то конкретного?
– Да, Лидию Фенни.
Женщина снова вздрогнула.
– А что с ней?
– Она мертва. Если бы вы читали газеты, то заметили бы трагедию на Джермин-стрит. Она и есть жертва.
– Тут наверное какая‐то ошибка, – тихо прошептала служанка.
– Я так не думаю, – ответил Даукер, хладнокровно вынимая шляпку из газеты. – Вы это узнаете?
При виде шляпки женщина пришла в сильное волнение.
– Узнаю. Где вы это взяли?
– Она была на голове убитой дамы.
Та вскрикнула и отшатнулась.
– О боже! – прошептала она. – Что все это значит?
– Значит? Это значит, что Лидия Фенни мертва.
– Нет! – с жаром воскликнула она. – Не мертва!
– Откуда вы знаете?
– Потому что я – Лидия Фенни.
Даукер ошеломленно уставился на нее.
– Да, – быстро продолжала она, – шляпка моя. Как вы узнали, что я ее владелица?
– Я пошел к мадам Рене, и она рассказала мне, что вы купили ее у нее. Но кто тогда эта мертвая женщина?
Лидия Фенни вскрикнула.
– Я боюсь предположить… Боюсь предположить. Как она была одета?
– В котиковой шубке, шелковом платье и в этой шляпке.
Лидия в отчаянии заломила руки.
– Должно быть, это правда, – простонала служанка, – она была в этом платье.
– Кто? – взволнованно спросил Даукер.
– Моя хозяйка – мисс Саршайн.
Случай оказался еще более загадочным, чем выглядел до этого; вместо горничной была хозяйка. Даукер достал фотографию покойной и показал ее Лидии.
– Кто это? – нетерпеливо спросил он.
– Мисс Саршайн, – быстро ответила она. – Но что у нее с лицом?
– Оно опухло от яда.
– Яда?
– Да. В прошлый понедельник ее нашли мертвой на Джермин-стрит, убитой отравленным кинжалом.
– В прошлый понедельник вечером, – прошептала Лидия, задыхаясь, – я видела ее в последний раз.
– Послушайте, – тихо произнес Даукер, – вам лучше рассказать мне все. Я занимаюсь этим делом и хочу выяснить, кто убил вашу хозяйку, так что сообщите мне все, что вам известно.
Лидия Фенни, которая, казалось, обладала крепкими нервами, села и неторопливо заговорила.
– Я расскажу вам все и помогу предать суду убийцу моей бедной хозяйки, но не знаю никого, кто мог бы ее убить. Она вела очень уединенную жизнь и имела мало друзей. Лорд Каллистон приезжал сюда очень часто, и она очень его любила. Откуда она родом, я не знаю, потому что служу у нее всего около года, но он часто говорил ей, что сделает ее своей женой, а она всегда умоляла его поторопиться. Месяца три назад он познакомился с какой‐то знатной дамой…
– Леди Бэлскомб?
– Да, именно так ее звали, – и он влюбился в нее. Он стал пренебрегать мисс Саршайн, а она начала упрекать его. Между ними было много ссор и скандалов, и лорд Каллистон довольно долго не приходил сюда. Три недели назад я уехала в отпуск, а когда вернулась, то застала свою хозяйку в ужасном состоянии. Она каким‐то образом узнала, что лорд Каллистон решил сбежать с леди Бэлскомб и отправиться на Азорские острова на своей яхте. Мисс Саршайн была вне себя от ярости; она сказала, что убьет их обоих, а потом решила поиграть или подшутить над лордом Каллистоном и уехать с ним вместо леди Бэлскомб. Это было в прошлый понедельник.
– В день убийства, – пробормотал Даукер.
– Она отправилась к лорду Каллистону на Пикадилли и узнала от его камердинера, что он намерен вечером уехать из города в Шорхэм, где стоит его яхта, и что леди Бэлскомб должна последовать за ним рано утром. Поэтому она вернулась сюда и, дождавшись вечера, оделась и надела мою шляпку как менее заметную, чем ее собственная. Она собиралась успеть на поезд, идущий в десять минут десятого с вокзала Лондон-Бридж, и, поднявшись на борт яхты лорда Каллистона, настоять на том, чтобы он отплыл и оставил леди Бэлскомб в покое. Она вышла около семи с этим намерением, и с тех пор я ничего о ней не слышала. Я думала, она выполнила свой план и уехала с лордом Каллистоном на Азорские острова.
– Разве вы не слышали об убийстве на Джермин-стрит?
– Да, случайно, но у меня и в мыслях не было связывать это с моей хозяйкой, а все слуги здесь живут очень тихо, поэтому они никогда бы не подумали, что это мисс Саршайн могла стать жертвой.
– Что она делала на Джермин-стрит?
– Я не могу вам сказать. У лорда Каллистона есть квартира на Пикадилли, так что, возможно, она поехала сначала туда, а потом через Джермин-стрит на вокзал.
– Вы не знаете никого, кто бы желал ей зла?
– Нет, никого.
Даукер поднялся на ноги.
– Я зайду к вам еще, – сказал он, – а пока дайте мне адрес лорда Каллистона на Пикадилли, я хочу узнать, была ли мисс Саршайн у него в ту ночь.
Лидия Фенни, которая теперь плакала, назвала адрес и последовала за ним к двери.
– Одну минуту, – сказал Даукер, останавливаясь. – Где кинжал, который раньше висел на стене?
Лидия оглянулась на стену с оружием и вскрикнула от изумления.
– Здесь нет уже двух кинжалов!
– Один взял я, а вот где другой?
– Мисс Саршайн взяла его с собой в понедельник и сказала, что, если Каллистон не возьмет ее с собой, она убьет его.
– Убьет его, не себя?
– Нет, самоубийство она совершать не собиралась. Что вы намерены делать с другим?
– Попробую его на собаке и выясню, совпадут ли симптомы смерти, и тогда я буду знать, что кинжал-близнец был причиной смерти вашей хозяйки.
– Но кто мог забрать его у нее и использовать против нее же?
– Вот это я и должен выяснить. По-видимому, она встретила кого‐то на Джермин-стрит, того, кто убил ее.
– Это не могло быть самоубийством?
– Едва ли. Рана нанесена в яремную вену, так что вряд ли леди сумела бы нанести ее самой себе. Кроме того, она не выбрала бы для самоубийства людную улицу.
– Вы зайдете еще?
– После того, как выясню, что произошло на Пикадилли в прошлый понедельник.
И Даукер удалился, весьма довольный результатом своих расспросов.
Глава VКвартира на Пикадилли
Квартира Каллистона представляла собой небольшую анфиладу комнат в переулке, выходившем на Пикадилли, очень удобных и роскошно обставленных по последней моде. Гостиная была декорирована темно-красными шторами и ковром в тон, а мебель, предназначенная для того, чтобы вызывать чувство легкости и комфорта, выглядела очень уютно, особенно при ночном освещении. В углу комнаты стоял письменный стол, заваленный беспорядочной кучей бумаг. Поверх всего этого на стене висели фехтовальные рапиры и боксерские перчатки. Стены были увешаны в основном фотографиями хорошеньких женщин и картинами с изображением знаменитых лошадей. Возле камина стоял маленький столик, на котором лежали трубки, коробки из‐под сигар и банки из‐под табака, а на буфете – стойка с напитками, пользовавшаяся большой популярностью у друзей Каллистона. В маленьком книжном шкафу стояли разнообразные французские романы, главным образом школы Золя и Мендеса, и, судя по потрепанному виду книг, ими, похоже, зачитывались. Воздух в квартире был немного спертым и все еще пропитан слабым запахом табака. За дверью этой комнаты находились гардеробная и спальня, и хотя квартира была небольшой, в ней имелось все, что необходимо.