– О, – воскликнула Лидия, увидев ее, – это вы, Энн?
Даукер пристально посмотрел на новоприбывшую, которая, как он теперь знал, была горничной леди Бэлскомб, и она ответила ему подозрительным взглядом.
– Что ж, сэр, – произнесла она наконец довольно резким тоном, – надеюсь, я пришла не зря.
Даукер рассмеялся, и Лидия поспешила представить его мисс Лифорд, которая, будучи чрезвычайно хладнокровной молодой особой, восприняла это очень спокойно, хотя и выказала некоторое удивление, услышав голос мистера Даукера.
– Этот джентльмен, – сказала Лидия, когда все уселись, – хочет задать вам несколько вопросов.
– С какой стати? – возмущенно спросила мисс Лифорд. – По-моему, у полиции не может быть ко мне вопросов.
– Я не полицейский, – мягко объяснил Даукер, – а детектив и хочу знать все, что произошло в ту ночь, когда сбежала ваша хозяйка.
– Вы служите сэру Руперту? – величественно спросила Энн. – Да, я знаю, что между ними ужасная ссора, но никакие силы не вытянут из меня ни слова против моей госпожи, потому что она всегда была добра ко мне.
– Я не хочу, чтобы вы говорили что‐нибудь против вашей хозяйки, – терпеливо ответил Даукер, – но я расследую это дело об убийстве.
– Об убийстве? – испуганно повторила мисс Лифорд. – Кто убит – не леди Бэлскомб?
– Нет, – сказала Лидия, заливаясь слезами, – но моя бедная госпожа, мисс Саршайн.
– Девица без репутации, – холодно фыркнула Энн.
– Оставьте ее в покое, – страстно возразила Лидия. – Она умерла, бедняжка, и даже если она не вышла замуж, то все равно была лучше, чем леди Бэлскомб, сбежавшая с лордом Каллистоном.
– О, в самом деле, мисс? – возмутилась Энн, поднимаясь. – Это заговор, чтобы впутать леди Бэлскомб в дела вашей хозяйки? Я не буду иметь к этому никакого отношения.
Даукер поймал ее за запястье, когда она встала, и усадил обратно в кресло.
– Или вы ответите на все мои вопросы, – сурово заявил он, – или вам же будет хуже.
При этих словах мисс Лифорд заплакала и потребовала объяснений, рабыня она или англичанка, что ее так унижает полицейский. Наконец, после некоторых затруднений, Даукеру удалось заставить ее понять, что сведения, которые он хочет получить, не принесут вреда ее хозяйке, и она в итоге согласилась рассказать ему все, что необходимо. Тогда Даукер достал записную книжку и приготовился записывать показания мисс Лифорд.
– Итак, – спросил Даукер, – помните ли вы ту ночь, когда леди Бэлскомб сбежала?
– Я что, по‐вашему, дурочка? – резко возразила мисс Лифорд. – Я такие вещи не забываю.
– Вы можете рассказать мне все, что произошло в ту ночь?
Мисс Лифорд задумчиво фыркнула.
– Они собирались на бал.
– Кто собирался?
– Леди Бэлскомб и мисс Пенфолд. Они ушли незадолго до десяти, но не успела я присесть, как они вернулись, так как леди Бэлскомб сказала, что у нее болит голова.
– О, это значит, что она легла спать?
– Это значит, что вы ошибаетесь, – торжествующе съязвила Энн, – потому что ее ждала какая‐то женщина.
– Леди? – нетерпеливо спросил Даукер.
– Не знаю, – резко ответила мисс Лифорд. – На ней была вуаль.
– Вы можете описать ее платье?
Мисс Лифорд на мгновение задумалась, а Лидия в нетерпении подалась вперед, чтобы услышать ее ответ.
– Шляпа, отороченная синим и коричневым бархатом, и котиковая шубка.
Лидия Фенни со стоном откинулась на спинку сиденья.
– О, моя бедная госпожа!
– Ваша госпожа! – повторила мисс Лифорд, резко обернувшись. – Это не могла быть мисс Саршайн.
– Но я тоже уверен, что это была она, – сказал Даукер.
– Какая наглость! – пробормотала добродетельная Энн.
– Не отвлекайтесь, – резко оборвал ее Даукер, – рассказывайте дальше.
Мисс Лифорд возмущенно фыркнула и продолжила:
– Леди Бэлскомб вернулась в половине одиннадцатого и поднялась в свою гардеробную, где ее ждала эта… эта леди. Мисс Пенфолд отправилась спать. Я не знаю, как долго эта дама пробыла у моей госпожи, так как мне сказали, что госпожа больше не потребует меня в эту ночь, но я ждала на случай, если понадоблюсь, и видела, как леди вышла из дома вскоре после одиннадцати.
– Мисс Саршайн?
– Да, по крайней мере, дама в котиковой шубке, а вы говорите, что это была мисс Саршайн, так я полагаю. Затем я пошла в комнату леди Бэлскомб, но обнаружила, что дверь заперта, и, решив, что она легла спать, спустилась поужинать. Когда около двенадцати я снова поднялась к ней, дверь все еще была заперта, и я легла спать.
– Леди Бэлскомб не могла уйти в это время?
– Нет, потому что я спросила лакея, не выходил ли кто‐нибудь или не входил, и он ответил, что никто.
– Полагаю, она не могла уйти, не привлекая внимания слуг?
– Нет, они бы сразу об этом узнали. По-моему, она дождалась, пока все улягутся спать, а потом отправилась на встречу с лордом Каллистоном.
– Но вы уверены, что она ушла только после двенадцати?
– Я готова поклясться чем угодно, – нетерпеливо ответила мисс Лифорд.
– В таком случае, – пробормотал Даукер, – леди Бэлскомб не могла встретиться с мистером Десмондом у лорда Каллистона, а значит, это была Лена Саршайн.
– Хотите узнать что‐нибудь еще? – ледяным тоном спросила мисс Лифорд.
– Да. Скажите, как выглядела леди Бэлскомб?
Мисс Лифорд презрительно рассмеялась.
– Разве вы не знаете? – ответила она. – Вы должны были бы ее видеть, потому что она была одной из первых красавиц сезона. Повсюду висел ее портрет. Да вот, – она взглянула на фотографию, стоявшую на столе в кабинете, – он же у вас есть.
Даукер протянул ей фотографию.
– Вы говорите, это леди Бэлскомб?
– Да, конечно.
– Что за вздор! – воскликнула Лидия. – Это мисс Саршайн!
– Я никогда не видела мисс Саршайн, – возразила мисс Лифорд, – но знаю, что это леди Бэлскомб.
– А я никогда не видела леди Бэлскомб, – сердито парировала Лидия, – но я знаю, что это мисс Саршайн.
Даукер перевел взгляд с одной женщины на другую, а затем сунул портрет в карман вместе с письмами и другой фотографией.
– Есть только один способ уладить это дело, – тихо сказал он, – зайти к фотографу и спросить его, кто это.
Он дал Энн Лифорд немного денег и вышел из дома, погруженный в свои мысли.
– Это новое осложнение, – сказал он себе, – их сходство – они, должно быть, очень похожи друг на друга, если горничные их путают, – и потом, если Лена Саршайн действительно посетила леди Бэлскомб, я задаюсь вопросом, могут ли быть какие‐либо отношения между ними? Это кажется маловероятным: титулованная дама и женщина легкого поведения… Ну, – закончил Даукер философски, – пожалуй, лучшее, что можно сделать, так это узнать как можно больше о прошлой жизни Лены Саршайн, а для этого я съезжу в Фолкстон и найду капитана Майкла Диксфола.
Глава XIIСемейная история
Даукер был не из тех, кто откладывает дела в долгий ящик, поэтому он пошел прямо к фотографу, чье имя было написано на обратной стороне портрета, найденного у Лены Саршайн, и без особого труда убедился, что это портрет леди Бэлскомб.
– Но какого черта этот портрет делал в столе мисс Саршайн? – пробормотал он, выходя из галереи. – И почему Лидия Фенни приняла леди за свою хозяйку? Жаль, что у меня нет фотографии Лены Саршайн.
Но он не мог получить ее портрета, потому что, по словам Лидии Фенни, мисс Саршайн никогда не соглашалась, чтобы ее фотографировали. Так что у него не было никакой другой возможности узнать, действительно ли существует удивительное сходство между этими двумя женщинами, кроме как по их словесному описанию, которое ни в коем случае его не удовлетворяло.
В этих обстоятельствах оставалось только одно – встретиться с капитаном Диксфолом, отцом Лены, и, собрав кое‐какие вещи, Даукер сел на дневной поезд, идущий из Чаринг-Кросс в Фолкстон.
Даукер прибыл в Фолкстон согласно расписанию и остановился в гостинице на Сэндигейт-роуд, где заказал себе небольшой приятный обед и познакомился со старым заботливым официантом, который знал всех и вся.
Самыми отъявленными сплетниками имеют честь быть цирюльники вроде Фигаро и цирюльника из «Тысячи и одной ночи», но на самом деле они не лучше официантов, которые обыкновенно слышат все, что происходит в их местности, и, будучи болтливыми натурами, не держат свои знания при себе.
Этот официант в гостинице «Принц» обрадовался, что посетитель обратился к нему по имени – Мартин, – и, суетясь вокруг Даукера, вооруженный салфеткой и бутылкой шампанского, сумел удовлетворить любопытство этого джентльмена относительно некоторых подробностей жизни капитана Майкла Диксфола.
– Да, сэр… Хорошо его знаю, сэр… в лицо, сэр, – сказал он, наполняя шампанским пустой бокал. – Старый джентльмен, сэр, служил в армии… имел двух дочерей.
– Двух дочерей? – нетерпеливо повторил Даукер.
– Да, сэр… мисс Амелия и мисс Хелена, сэр… близнецы… обе красавицы, сэр… высокие, красивые и золотоволосые.
– О, в самом деле? – равнодушно отозвался Даукер. – И они живут с капитаном Диксфолом?
– Нет, сэр, – серьезно ответил Мартин. – Видите ли, сэр, мисс Хелена влюбилась в джентльмена, который остановился в гостинице «Павильон», сэр, и уехала с ним.
– Как его звали?
– Не знаю, сэр. Он называл себя Кэрилл, но говорят, что это было не настоящее его имя.
– Гм!
Даукер немного поразмыслил. Все было именно так, как он и предполагал, прочитав письма. Лорд Каллистон появился в Фолкстоне, назвавшись Кэриллом, уговорил Хелену Диксфол уйти из дома и жить в Сент-Джонс-Вуд под именем Лены Саршайн.
– А другая молодая леди, – спросил он, – мисс Амелия?
– О, она сделала хорошую партию, сэр, – ответил Мартин. – Вышла замуж за сэра Руперта Бэлскомба, сэр, около года назад. Но я слышал краем уха, сэр, что она на прошлой неделе удрала, сэр, с лордом Каллистоном – та же кровь, сэр, это сказывается. – И Мартин удалился, чтобы заняться другим важным клиентом.