м Рупертом, ибо, хотя друзья искренне жалели его из‐за того, как вела себя его жена, они также смеялись над ним из-за того, что он позволил Каллистону вести интригу у себя под самым носом. Сэр Руперт считал, что визиты Каллистона касаются его желания жениться на его воспитаннице Мэй Пенфолд. Но на самом деле ее просто использовали в качестве отвлекающего маневра, чтобы скрыть замыслы молодого человека относительно леди Бэлскомб. Когда был нанесен удар и дама сбежала, никто не удивился, кроме ничего не подозревающего мужа, который, подняв свою жену из малоизвестного положения в блестящее и дав ей все, чего она могла пожелать, ни на минуту не мог допустить мысли, что она вознаградит его таким низменным образом.
Однако сэру Руперту и в голову не пришло разыгрывать из себя всепрощающего супруга, и он немедленно принял меры к разводу. Трудность состояла в том, чтобы вручить вероломной паре повестки, поскольку яхта отправилась к Азорским островам, и это невозможно было сделать, пока она не вернется в Англию или не причалит в каком‐нибудь другом цивилизованном порту, куда легко доберется длинная рука закона.
Баронет сидел в библиотеке и читал письмо от своих адвокатов, сообщавших ему, что яхта Каллистона, «Чайка», зашла во французский порт для ремонта, так как пострадала во время шторма, и что они послали служащего немедленно вручить Каллистону извещения. Полученные сведения, казалось, доставили сэру Руперту величайшее удовлетворение, и он с мрачной улыбкой отбросил газету. Это был высокий красивый мужчина сорока девяти лет, с военной выправкой и седыми волосами.
– Ее жизнь с Каллистоном не будет такой счастливой, как со мной, – пробормотал он, расхаживая по комнате. – Он не женится на ней после развода, и тогда ее жизнь станет еще хуже. Я был дураком, сделав ее своей женой; с такими наклонностями, как у нее, она могла бы удовольствоваться и тем, чтобы оставаться моей любовницей… Входите, – сказал он громче, когда раздался стук в дверь.
Дверь отворилась, и вошла мисс Пенфолд в сопровождении Норвуда, при виде которого сэр Руперт, казалось, удивился, но промолчал.
– Этот джентльмен хочет поговорить с вами, сэр Руперт, – сказала Мэй, подходя к баронету. – Он…
– Адвокат, я знаю, – закончил за нее сэр Руперт, холодно пододвигая стул к своему посетителю. – Я видел его в суде… И какова цель вашего визита, сэр? – обратился он к Норвуду.
– Я пришел к вам по поводу ареста Майлза Десмонда за убийство Лены Саршайн, – объяснил Норвуд, кладя шляпу на стол.
– Я ничего об этом не знаю, – ответил баронет, сердито глядя на Мэй. – Почему вы пришли ко мне за подобной информацией?
– Потому что мы хотим спасти жизнь мистеру Десмонду, – смело заявила Мэй.
– Спасти жизнь убийцы?
– Он не убийца, – быстро возразила девушка. – Улики пока против него, но он невиновен.
– Просто вы все еще влюблены в этого парня, – презрительно сказал Бэлскомб.
– Так сильно, что собираюсь выйти за него замуж, – ответила она.
– Вы сможете это сделать, если он избежит виселицы, в чем я сомневаюсь, – усмехнулся баронет.
– А я не сомневаюсь, – спокойно вмешался Норвуд, – я уверен, что мистер Десмонд невиновен и мог бы оправдаться, если бы не его нелепая идея чести.
– И при чем здесь я? – надменно спросил Бэлскомб.
– Просто у меня есть основания полагать, что леди Бэлскомб имеет какое‐то отношение к этому делу.
– Леди Бэлскомб! – повторил сэр Руперт, побледнев от ярости. – Поберегитесь, сэр, поберегитесь. Мои дела не имеют к вам никакого отношения, а безрассудство леди Бэлскомб никак не связано с этим… с этим убийством.
– Думаю, что связано, – спокойно ответил Норвуд, – потому что, похоже, леди Бэлскомб покинула этот дом и отправилась в покои лорда Каллистона в ночь убийства, и встретилась там с мистером Десмондом.
– Это вам сказал мистер Десмонд? – нервно спросил Бэлскомб.
– Нет, мистер Десмонд отказывается что‐либо говорить, – возразил Норвуд, – но я уверен, что это была леди Бэлскомб, и так как вы приехали из Беркшира домой в тот вечер, я подумал, что вы могли бы сказать мне, в котором часу леди Бэлскомб ушла.
– Я не слежу за передвижениями моей жены, – высокомерно отрезал баронет. – Я приехал из Беркшира, это правда, и узнал от слуг, что моя жена в своей комнате. Так как мы не были в хороших отношениях, я не стал встречаться с ней, а сразу отправился в «Пинк Ун». Оттуда я вернулся только в три часа ночи. Затем я лег спать и узнал о бегстве леди Бэлскомб только на следующее утро, когда было уже слишком поздно ее останавливать. Так что, как видите, я ничем не могу вам помочь.
Норвуд уже собрался что‐то ответить, когда в дверь постучали, и вошедший слуга вручил сэру Руперту визитную карточку, на которую тот взглянул и протянул Норвуду.
– Вот детектив, который ведет дело, – тихо сказал он. – Думаю, если вы спросите у него, то сможете узнать то, что хотите. Пригласите сюда джентльмена.
– Даукер – умный человек, – произнес Норвуд, когда слуга удалился, – но он арестовал Десмонда, так что, я полагаю, он приехал сюда, чтобы собрать против него улики. И теперь, мисс Пенфолд, мы должны противостоять ему.
– Да, и между этими двумя стульями бедный Десмонд упадет на землю, – съязвил баронет с холодной улыбкой. – А вот и ваш детектив.
Мистер Даукер, о котором доложил слуга, тихо вошел в комнату и поклонился сначала мисс Пенфолд, а затем сэру Руперту.
– Как поживаете, мистер Норвуд? – спокойно спросил он. – Я не думал встретить вас здесь, но, полагаю, мы с вами по одному делу.
– Не совсем, – ответил Норвуд. – Вы хотите уничтожить Майлза Десмонда. А я хочу спасти его.
– Вот тут вы ошибаетесь, – возразил Даукер, кладя шляпу рядом со стулом и усаживаясь. – Я тоже хочу спасти его.
– Спасти его? – вскричала Мэй, вскакивая.
– Да, потому что считаю его невиновным.
– Тогда зачем вы его арестовали? – удивился Норвуд.
Даукер пожал плечами.
– Улики против него были слишком сильны, чтобы позволить ему находиться на свободе, но после того, что я узнал в последнее время, у меня есть основания полагать, что он невиновен.
Это замечание, исходившее из такого источника, произвело глубокое впечатление на Мэй Пенфолд, и сам Норвуд, казалось, испытал облегчение, в то время как баронет стоял на коврике у камина и бесстрастно наблюдал за происходящим.
– Тогда мы сможем работать вместе? – спросил адвокат.
– Да, чтобы доказать невиновность мистера Десмонда, – ответил Даукер. – И тем самым мы обнаружим настоящего преступника.
– А теперь, – холодно заметил Бэлскомб, – уладив этот маленький вопрос о помощи мистеру Десмонду, который, как я искренне надеюсь, будет признан невиновным в этом преступлении, может быть, вы, мистер Даукер, сообщите мне причину вашего визита?
– Конечно, сэр, – неторопливо ответил Даукер. – Я хочу задать вам несколько вопросов о леди Бэлскомб.
Двое собеседников удивленно посмотрели на него, пораженные странным совпадением, что он явился с тем же вопросом, что и Норвуд.
– Я хотел бы знать, – сказал Даукер, – известно ли вам, что ваша жена заходила к лорду Каллистону в ночь убийства?
– Кто вам это сказал? – резко спросил Бэлскомб.
– Никто, – ответил сыщик. – Так что?
– Я не могу вам сказать, – ответил сэр Руперт и дал такой же отчет о своих передвижениях в ту ночь, о которой идет речь, что и Норвуду.
– А, – сказал Даукер, поглаживая подбородок, – так вы все‐таки были в городе в ту ночь?
Сэр Руперт почувствовал себя неловко под пристальным взглядом детектива и несколько смущенно выпалил:
– Ну, был, какое это имеет значение?
– А вы думаете, – спросил Даукер, поворачиваясь к Норвуду, – что Десмонд видел именно леди Бэлскомб?
– Да, потому что он сказал, что может получить разрешение говорить только от леди с борта «Чайки», а эта леди, как мы знаем, жена сэра Руперта.
– Но леди Бэлскомб покинула этот дом только после двенадцати, а поскольку та женщина встречалась с мистером Десмондом раньше, то это никак не могла быть леди Бэлскомб.
– Откуда вы знаете, что моя жена уехала только после двенадцати? – удивился Бэлскомб.
– Из показаний ее горничной, Энн Лифорд.
– Да, она сказала мне то же самое, – вмешалась Мэй, – и если это так, то… – она беспомощно посмотрела на троих мужчин и замолчала.
– Поскольку мистер Десмонд отказывается дать нам какую‐либо информацию, – сказал Даукер, – единственное, что нам остается, это подождать и узнать правду от самой леди Бэлскомб.
– Что она может знать о смерти этой женщины? – спросил сэр Руперт.
– Возможно, она знает не так уж много, – многозначительно ответил Даукер, – но достаточно, чтобы приблизить нас к разгадке, каким образом ее сестра встретила свою смерть.
– Ее сестра? – удивленно повторили остальные.
– Да, я установил, что Лена Саршайн была сестрой леди Бэлскомб.
– Вы с ума сошли? – сердито вскричал баронет. – Вы знаете, кто была моя жена?
– Я знаю. Дочь капитана Майкла Диксфола из Фолкстона. У него было две дочери, близнецы: одна, мисс Хелена Диксфол, три года назад сбежала с лордом Каллистоном и стала его любовницей под именем Лена Саршайн; другая, мисс Амелия Диксфол, вышла замуж за сэра Руперта Бэлскомба.
Баронет опустился в кресло, бледный и подавленный.
– Боже мой, – пробормотал он, – все хуже и хуже. Я знал, что у Амелии есть сестра-близнец, но считал, что она умерла.
– Умерла как Хелена Диксфол, но не как Лена Саршайн.
– Могла ли леди Бэлскомб иметь хоть какое‐то отношение к смерти своей сестры? – недоуменно продолжил Норвуд.
– Ради бога, не делайте из нее убийцу! – яростно воскликнул сэр Руперт. – Она, конечно, достаточно вероломна, но она не зайдет так далеко, как… убийство.
– Не знаю, – жестко ответил Даукер. – Они обе любили одного и того же мужчину, а когда женщины ревнуют, что ж… это может толкать их на дьявольские поступки.
В этот момент вошел слуга с телеграммой, которую он вручил сэру Руперту. Вскрыв конверт, баронет торопливо прочел письмо и вскочил.