– Просто он сейчас находится в тюрьме по обвинению в убийстве Лены Саршайн.
– Я понимаю… вы приняли мою сестру за меня… Но убийство… я не могу понять… Я не могу понять… – И она прижала руку ко лбу.
Сэр Руперт поднял глаза.
– Послушайте меня, – велел он сурово, – жизнь человека зависит от ваших показаний, так расскажите же нам все, что произошло между вами и моей женой в ту ночь.
На столе стоял графин с водой, и, наполнив из него стакан, Лена быстро выпила его, а затем с посеревшим лицом повернулась к трем мужчинам, которые сидели перед ней мрачные и молчаливые.
– Я расскажу вам все, – произнесла она сдавленно, – и вы сами сможете сделать выводы.
Все трое приготовились слушать, и она дрожащим голосом, который постепенно становился все тверже, поведала следующую историю:
– Мне нет необходимости описывать вам более ранние события, поскольку вы об этом уже знаете. Из Фолкстона я уехала за границу с лордом Каллистоном, а когда мы вернулись, он снял для меня дом в Сент-Джонс-Вуд. Я осталась с ним, потому что любила его, и он обещал жениться на мне – обещание, которое до сих пор не выполнял. Когда моя сестра стала известна в Лондоне как леди Бэлскомб, я вскоре узнала об этом от Каллистона и стала умолять его сделать меня своей женой. Он рассмеялся и пообещал. Но моя сестра влюбилась в него – не он в нее, клянусь, потому что он никого не любит, кроме меня, и в конце концов она уговорила его сбежать с ней. Я услышала об этом от своей горничной, которой, в свою очередь, сказала горничная леди Бэлскомб, Энн Лифорд, и в отчаянии отправилась к Каллистону, умоляя его отказаться от этой безумной затеи. Ослепленная яростью и отчаянием, я сняла со стены гостиной кинжал, намереваясь убить Каллистона, если он не согласится оставить мою сестру – звучит мелодраматично, я знаю, но мне было уже нечего терять! Каллистона не оказалось дома, и я увиделась только с мистером Десмондом, который уговаривал меня вернуться домой. Он попытался отобрать у меня кинжал, но я швырнула оружие через всю комнату. Случайно он наступил на него ногой и сломал. Поняв, что это бесполезно, я больше не пыталась отнять нож, и он положил обломки в карман. Тогда с чувством безысходности я отправилась домой, но так и не смогла успокоиться. Я ушла из дома с намерением успеть на ранний поезд до Шорхэма, спрятаться на борту яхты, а потом встретиться с сестрой, когда та приедет.
Потом я подумала, что сначала зайду к ней и попрошу отказаться от моего любимого. Она уехала на бал, но я ждала ее и, когда она вошла в комнату, встретила. У нас была бурная сцена – она отказалась оставить Каллистона, и, наконец, единственное, чего я сумела от нее добиться, было то, что она пойдет к Каллистону, спросит его, любит он ее или меня, и когда получит ответ, вернется ко мне на Парк-лейн. Я согласилась на это, но предложила ей, чтобы она не скомпрометировала себя, отправляясь в холостяцкую квартиру в такой поздний час, надеть мою одежду, и, поскольку мы были очень похожи друг на друга, в случае обнаружения ее бы приняли за меня. Мы переоделись, и она ушла, а я осталась и заперлась у нее в комнате. Я прождала ее возвращения почти всю ночь, но так как она не вернулась, я вышла из дома около четырех часов утра и отправилась на вокзал Лондон-Бридж, где села на поезд в пять сорок пять до Шорхэма. Я была одета в платье леди Бэлскомб и сразу же поднялась на борт яхты, не вызывая подозрений, так как здесь ожидали увидеть мою сестру. Сразу пошла в каюту и заснула, измученная событиями прошедшей ночи. Когда я проснулась, было около десяти часов, и я обнаружила, что мы уже в пути и что лорд Каллистон на борту. Узнав, что леди Бэлскомб спит в каюте, он даже не потрудился взглянуть на меня, иначе узнал бы правду, но сказал, чтобы меня не беспокоили, и приказал отплывать. Когда он увидел меня, вряд ли нужно говорить о его удивлении. Я рассказала ему все, и между нами произошла ужасная сцена. Он хотел вернуться в Англию, но я поклялась, что брошусь за борт, если он это сделает, поэтому он уступил, и в конце концов мы помирились. Мы отправились на Азорские острова, но яхта попала в шторм и была повреждена, и мы причалили к французскому порту, где нас обвенчал английский консул. Затем мы отправились обратно в Англию и прибыли вчера. Лорд Каллистон уехал в город по делам, а я осталась здесь – вот и все, что я знаю об этом деле.
– Значит, теперь вы леди Каллистон? – спросил сэр Руперт.
– Да, наконец‐то он воздал мне должное.
– Тогда я надеюсь, что у вас будет более счастливая жизнь, чем у вашей сестры, – с горечью обронил баронет. – И все‐таки то, что вы нам рассказали, так и не раскрыло тайны ее смерти.
– Однако это многое решает, – весело заметил Даукер, – это подтверждает истинность заявления мистера Десмонда о кинжале и объясняет, каким образом леди Бэлскомб отправилась в покои лорда Каллистона вместо мисс Саршайн – прошу прощения, леди Каллистон, – но скажите мне, мадам, ваш муж знал об убийстве до того, как покинул Англию?
– Нет, как он мог? – удивилась она. – Он приехал в Шорхэм ранним поездом, и яхта тут же отплыла.
– Но он наверняка узнал об этом из утренних газет? – предположил Норвуд.
– Он мог увидеть только объявление без подробностей, – сказал Даукер, – и, считая, что леди Бэлскомб на борту яхты, а мисс Саршайн дома, он никогда не подумал бы, что это кто‐то из них стал жертвой.
– Итак, джентльмены, – произнес сэр Руперт, обратив к ним свое бледное лицо, – теперь, когда мы обнаружили, что убитая женщина была моей женой, что нам теперь делать?
– Встретимся с лордом Каллистоном, – быстро ответил Даукер. – Я хочу знать все его передвижения в ту ночь.
– Вы не можете его подозревать! – вскинулась Лена, резко разворачиваясь к нему, словно тигрица.
– Я этого не говорил, – спокойно отозвался он. – Я просто хочу узнать о его передвижениях, и, смею надеяться, он без колебаний даст о них отчет.
– Конечно, даст, – устало согласилась она. – А теперь, после того как мы все с вами обсудили, вы позволите мне удалиться? Я совершенно измотана.
Она поклонилась троим мужчинам и медленно вышла из каюты. Когда она исчезла, Даукер порывисто встал.
– Итак, джентльмены, мы должны немедленно вернуться в город и повидать лорда Каллистона. Мне нужен отчет обо всех его передвижениях в ту ночь, и я уже знаю, где он был в девять часов.
– Где? – с любопытством спросил Норвуд.
– В «Пинк Ун» в Сохо, чтобы посмотреть боксерский поединок, – потом я не знаю, куда он пошел, но я должен получить удовлетворительное объяснение.
– Но вы же не думаете, что он убил леди Бэлскомб? – опешил баронет.
Даукер выглядел загадочным.
– Нет, – многозначительно ответил он, – я не думаю, что он убил леди Бэлскомб, но он мог убить Лену Саршайн.
– Вы хотите сказать, что он мог принять мою жену за свою любовницу?
– Вот именно!
Глава XVIIВозвращение блудного сына
Миссис Пови была рада видеть Каллистона снова, но не собиралась выдавать своего ликования, так как не считала его достойным этого, поэтому приняла его подчеркнуто формально. Лорд Каллистон, высокий, стройный и рассеянный молодой человек, заметил сдержанность ее манер и сразу же прокомментировал это.
– Что с вами, Тотти, – шутливо спросил он. – Вы на удивление сердиты сегодня – кто‐нибудь делал вам предложение?
– Если бы и сделали – я бы не приняла, – огрызнулась Тотти. – Нет, милорд, насколько мне известно, со мной все в порядке.
– Ну, миссис Пови, это чепуха, – недоверчиво возразил Каллистон. – Вы на что‐то сердитесь.
– И это неудивительно, – гневно выпалила Тотти. – Я не так воспитана, чтобы унижать себя общением с полицейскими.
Каллистон повернулся на стуле и пристально посмотрел на нее.
– Что вы имеете в виду? – резко спросил он.
– То, что я говорю, милорд, – ответила Тотти. – После того как вы ушли, сюда пришел какой‐то полицейский, по имени Даукер или Боукер, и захотел узнать о вас все.
– О, Даукер, – задумчиво произнес Каллистон, – это тот самый детектив, который арестовал бедного старого Майлза.
– Значит, вы все знаете, милорд? – удивилась Тотти.
– Находясь почти сутки в Лондоне, я не мог не услышать хоть каких‐то новостей о деле на Джермин-стрит, – холодно отрезал Каллистон. – Я знаю про женщину, найденную мертвой, и что они арестовали моего кузена как убийцу, думая, что жертвой была Лена Саршайн.
– А разве нет? – ахнула миссис Пови.
– Нет, убили леди Бэлскомб.
– Но я думала, она ушла с вами.
– Ну, она этого не сделала – это показывает, что я не так ужасен, каким меня все рисуют, – ответил молодой человек, – но хуже всего то, что они, кажется, думают, что я замешан в этом деле, и детектив вчера был в Брайтоне, чтобы повидаться со мной. Я вполне ожидаю, что он явится сегодня утром, чтобы узнать, что мне известно о ссоре.
– Вы ведь не считаете мистера Десмонда виновным, милорд? – с тревогой спросила миссис Пови.
– Тьфу! Что за вопрос, – презрительно поморщился Каллистон. – Вы уже давно живете в нашей семье, миссис Пови, и вам следовало бы знать наш характер. Эй! – прервался он, услышав стук в дверь. – Кто там?
Дверь отворилась, и вошел его камердинер, ступая мягко и почтительно.
– К вам джентльмен, милорд, – сказал он, протягивая Каллистону визитную карточку.
– Хм! Я так и думал, – удовлетворенно фыркнул Каллистон, взглянув на карточку. – Проводите мистера Даукера, Локер.
Локер вышел, и миссис Пови уже собиралась последовать его примеру, когда Каллистон остановил ее.
– Не уходите, миссис Пови, – велел он, – вы видели этого человека раньше, так что можете послушать наш разговор.
Тотти покорно согласилась и отошла к окну, а Локер, проводив мистера Даукера в комнату, удалился, закрыв за собой дверь. Каллистон сразу же вступил в разговор:
– Ваша фамилия Даукер, вы детектив и хотите поговорить со мной об убийстве на Джермин-стрит?