– Совершенно верно, милорд, – спокойно ответил Даукер, хотя и был несколько удивлен деловым тоном Каллистона. – Я хочу задать вашей светлости несколько вопросов.
– В самом деле? – порывисто воскликнул Каллистон. – О, значит, вы не все узнали от леди, которую видели на борту яхты?
– Откуда вы знаете, что я был в Брайтоне? – спросил Даукер.
– Это достаточно просто, – объяснил Каллистон. – Я получил телеграмму от моего капитана с яхты, извещающую меня о вашем визите. Вы видели мисс… Мисс… – тут он взглянул на Тотти, словно сомневаясь, стоит ли объявлять о своей женитьбе, – мисс Саршайн?
– Да, я видел мисс Саршайн, – ответил Даукер, сделав ударение на последнем слове.
– И она, несомненно, рассказала вам о своем визите в дом леди Бэлскомб?
– Она так и сделала.
– И о визите леди Бэлскомб в этот дом?
– Правильно.
– Тогда что же вы хотите узнать от меня? – спросил Каллистон.
Мистер Даукер провел рукой по полям шляпы.
– Мне нужен отчет о передвижениях вашей светлости в ту ночь, – спокойно сказал он.
Лорд Каллистон вскочил со смехом.
– Боже мой! – воскликнул он. – Уж не думаете ли вы, что я убил леди Бэлскомб?
Даукер промолчал, но многозначительно опустил глаза, на что Каллистон нахмурился.
– Не шутите так со мной, – резко произнес он. – Я очень добродушный человек, но всему есть предел. В другом случае я бы отказался отвечать на ваши весьма дерзкие вопросы, но поскольку я хочу спасти жизнь моего кузена, если это возможно, я расскажу вам все, что знаю. Садитесь.
Детектив поклонился и сел, а Каллистон повернулся к миссис Пови.
– Теперь вы можете идти, – спокойно распорядился он, – и проследите, чтобы нам не мешали, пока я вас не позову.
– Подождите минутку, – заметил Даукер, когда миссис Пови проходила мимо. – Вы сказали мне, что именно мисс Саршайн навещала мистера Десмонда в тот вечер?
– Так оно и было, – с вызовом возразила Тотти, остановившись в дверях. – Я бы поклялась в этом даже под страхом смерти.
– Почему вы так уверены?
– Потому что я видела ее лицо – что я, не знаю ее? И к тому же она была в том же платье и в том же жакете, что и днем, когда была здесь, – сказала Тотти злобно. – Кто вы такой, чтобы подозревать меня во лжи? Я достаточно взрослая, чтобы годиться вам в матери, только мои сыновья были бы мужчинами, а не скелетами, – и с этим саркастическим намеком на худобу Даукера возмущенная миссис Пови удалилась.
– Вот оно что, – задумчиво произнес Даукер, не обращая внимания на ее последнее замечание, – их сходство и смена одежды заставили ее сделать ошибку…
– Итак, мистер Даукер, – проговорил Каллистон, нетерпеливо постукивая по столу, – с чего вы хотите, чтобы я начал?
– С того момента, как ваша светлость прибыли в «Пинк Ун».
Каллистон изумленно уставился на него.
– Как, черт возьми, вы узнали, что я там был? – спросил он.
– Довольно легко, – холодно ответил сыщик, – мне сказал тот мальчишка, которому вы дали деньги.
– Дьявол! – раздраженно буркнул Каллистон. – Такое впечатление, что я окружен шпионами. Может быть, вы тогда расскажете мне и то, как я провел остаток ночи?
– Нет, я предоставляю это вашей светлости.
– Тогда это легко сделать, – сухо заметил молодой лорд. – Я покинул эти комнаты, намереваясь отправиться в Шорхэм поездом с Лондонского моста в десять минут десятого.
– Леди Бэлскомб должна была встретить вас там?
– Нет, она намеревалась сначала отправиться на бал к графине Керсток, чтобы отвести от себя подозрения, а затем приехать в Шорхем первым же утренним поездом – около пяти сорока пяти. Во всяком случае, я ушел отсюда около восьми часов, заглянул на минуту в свой клуб и услышал, что в «Пинк Ун» состоится спарринг по боксу, и несколько друзей уговорили меня пойти. Я решил, что не стану беспокоиться о том, чтобы поехать поездом в девять десять, так как я мог бы успеть на ранний утренний поезд и уехать вместе с леди Бэлскомб, поэтому я пошел в «Пинк Ун» и посмотрел поединок, а потом я решил вернуться домой, в свои комнаты. Как раз в тот момент, когда я приближался, из дверного проема вышла женщина и бросилась прочь, как сумасшедшая. Если вы помните, ночь была туманная, но я оказался достаточно близко, чтобы узнать платье, и подумал, что это Лена Саршайн. Как раз в тот момент, когда я ломал голову над ее внезапным появлением, мимо меня быстро прошел мужчина и отправился за женщиной – они оба исчезли в тумане, и я подумал, что лучше последую за ними и узнаю, что случилось. Я заблудился в тумане и, побродив пару часов, поймал извозчика и поехал в свой клуб; там я встретился с несколькими приятелями и, поскольку мне нужно было успеть на ранний поезд, не счел нужным ложиться спать. Однако я все же заснул на диване, а кончилось все тем, что я отправился в Шорхем поздним поездом и поднялся на борт яхты. Мне сказали, что леди Бэлскомб уже там, поэтому я приказал яхте немедленно отчалить и понял свою ошибку, только когда мы вышли в море – до возвращения в Англию я не больше вас знал, что леди Бэлскомб убита.
Даукер выслушал все это с глубочайшим интересом, а затем задал лорду Каллистону вопрос.
– Кто был тот человек, который прошел мимо вас, преследуя женщину?
– Откуда мне знать? – ответил Каллистон, ерзая на стуле.
– Вы его не разглядели?
– Как я мог разглядеть кого‐нибудь в такую туманную ночь?
– Но вы догадываетесь, кто это? – настаивал Даукер.
– Да, конечно, – неохотно согласился Каллистон. – Это всего лишь предположение, потому что я не видел лица этого человека, но мне показалось, что его фигура и осанка напоминают кого‐то из моих знакомых.
– И как зовут этого кого‐то?
– Сэр Руперт Бэлскомб.
Даукер издал возглас изумления и мысленно подытожил все происшедшее.
– Скверная история, – пробормотал он себе под нос. – Похоже, он хочет свалить вину на мужа…
– Ну? – с тревогой произнес Каллистон.
– Это серьезное обвинение, – сказал Даукер.
– Я не выдвигаю никаких обвинений, – яростно возразил Каллистон. – Я только думаю, что видел сэра Руперта. Я его ни в чем не обвиняю. Это все, что вы хотели знать? Если так, то, сделайте одолжение, покиньте мою квартиру.
Оба мужчины поднялись на ноги и посмотрели друг на друга, настолько поглощенные своими мыслями, что не услышали, как за их спинами тихо отворилась дверь.
– Нет, это не все, что я хотел знать, лорд Каллистон, – спокойно ответил Даукер. – Я хочу знать, что вы делали те два часа, что провели в тумане.
– Делал! Ничего не делал, кроме прогулки в поисках женщины, которую я считал Леной Саршайн.
– И вы нашли ее?
– Нет.
– Ба! Кто из присяжных поверит этому?
– Вы собираетесь обвинить меня в ее убийстве? – Каллистон яростно сжал кулаки.
– Я вас ни в чем не обвиняю, – холодно возразил Даукер. – Я просто изложил вам дело: вот человек, который собирается бежать с другой женщиной, когда его любовница, как он думает, приходит, чтобы остановить его; он видит, как она выходит из его квартире в бешенстве, следует за ней – что может быть естественнее, чем встретить ее, и тогда она осыпает его упреками…
– Погодите‐ка, – с усмешкой перебил его Каллистон, – ваша картина очень трагична, но совершенно ошибочна. Если бы я встретил женщину, покинувшую мою квартиру, то нашел бы не Лену Саршайн, а леди Бэлскомб, ту самую женщину, с которой и собирался бежать.
Даукер потер голову в замешательстве, впервые в жизни столкнувшись с достойным оппонентом.
– Это звучит неубедительно, признаюсь, – сказал он печально, – но все же вы находитесь в неловком положении. Если вы не убивали леди Бэлскомб, то кто это сделал?
– Лена Саршайн!
Это имя произнес третий голос, и оба мужчины, обернувшись, увидели, что Лена Саршайн смотрит на них горящими глазами.
– Да! – сказала она, подходя к Даукеру. – Я знала, что вы подозреваете Каллистона, когда пришли вчера на яхту, и пришла сейчас, чтобы помешать ему встретиться с вами. Увы, я опоздала, но не настолько, чтобы не успеть помешать вам арестовать невиновного. Вы хотите знать, кто убил мою сестру – я убила… Я была вне себя от гнева и ревности, я шла за ней от ее дома и видела, как она выходила из этой квартиры, мы встретились, и она сказала мне, что едет в Шорхэм, и бросила вызов мне, поэтому я убила ее этим кинжалом.
Она швырнула под ноги детективу маленький оправленный в серебро стилет, после чего силы покинули ее, и она упала на пол в глубоком обмороке, в то время как двое мужчин стояли, тупо глядя друг на друга.
– Боже мой! – воскликнул Каллистон. – Это ужасно!
– Да, – ответил Даукер, – если это правда.
– Вы что, не верите?
– Ни единому слову!
Глава XVIIIЧто скрывал Майлз Десмонд
Заточение существует вовсе не для того, чтобы радовать человека, поэтому бедняга Майлз, просидев несколько недель взаперти, пребывал в довольно мрачном расположении духа. Норвуд время от времени сообщал ему о новых открывающихся подробностях, так что, несмотря на его донкихотские представления об обещании, данном леди Бэлскомб, казалось, что он скоро освободится из своего опасного положения.
Узнав, что мертва леди Бэлскомб, а не Лена Саршайн, Норвуд в сопровождении Мэй Пенфолд отправился известить об этом Майлза в надежде, что теперь он расскажет наконец все о своем разговоре с покойной и таким образом, возможно, прольет некоторый свет на тайну. Майлз обрадовался при виде Мэй и нежно прижал ее к груди, а Норвуд, находя встречу двух влюбленных несколько утомительной, занялся своими записями в другом конце камеры.
– Я знал, что вы не бросите меня, Мэй, – ласково сказал Майлз, – вы, по крайней мере, не считаете меня виновным.
– Конечно, нет, – ответила Мэй, – и никто другой не считает: мистер Даукер, мой опекун и мистер Эллерсби – все клянутся, что вы невиновны.
– Эллерсби? – удивленно воскликнул Майлз. – Я думал, что после встречи со мной в ту ночь он решит, что я‐то и совершил преступление.