Она отвела взгляд, сведя брови, и выдернула ногу из моей руки.
– Ты все еще чувствуешь это? – пробормотал я, желая подтолкнуть ее к разговору.
– Что именно?
– Как мой член растягивает тебя. Держу пари, ты все еще чувствуешь.
Она сглотнула и сузила глаза.
– Что это для тебя? Как ты смотришь на наш брак? Для тебя это шутка?
– Для меня это брак.
– Значит, ты собираешься холить и лелеять меня, уважать меня, заботиться обо мне и сохранять верность?
Последняя фраза была произнесена с сарказмом.
Ярость бурлила в моих жилах. Она думала, что знает меня.
– Может быть, я преступник и плохой человек, но я верный. Я никогда не изменял женщинам, с которыми был вместе. Старый добрый мальчик Патрик не может сказать того же, не так ли, милая Эйслинн?
Она ничего не сказала в защиту Патрика, потому что знала, что он этого не заслуживает. Тупой урод. Одна мысль о том, что такой неудачник, как он, когда-нибудь наложит лапы на Эйслинн, вызывала у меня желание содрать с него кожу живьем.
– Не могу поверить, что такой человек, как ты, никогда не изменял. Это был бы всего лишь один из мелких проступков в твоем, несомненно, длинном списке смертных грехов.
Грешником я действительно был. Никаких вопросов.
– Ты мне не веришь? – спросил я с кривой улыбкой.
– Ты – тот мужчина, у которого, должно быть, не было проблем с тем, чтобы получить от женщины желаемое в любое время.
– Это так, но если я выбираю женщину, то она становится единственной, с кем я хочу быть.
Пока мне не удалось переубедить Эйслинн. Но я ценил брак. Я ценил семью. То, что я стал убийцей, этого не изменило. Она скоро это поймет. Мой отец был жестоким убийцей, безжалостным предводителем мафиозного клана, но также он был истово верующим католиком и любящим мужем моей матери.
– То, что я грешу, не означает, что я повинен вообще во всех грехах.
Взгляд Эйслинн упал на мой старый нательный крест, который лежал на тумбочке. Я снял его.
– Что он значит для тебя?
Мое сердце сжалось. Эйслинн стала моей женой, но пока не завоевала моего доверия. Крест принадлежал моей бабушке, она подарила его мне на смертном одре.
– То же, что он значит для каждого доброго католика.
Она сузила глаза, уловив неправду. Она была умна. У меня было предчувствие, что она быстро заметит трещины в моей лживой маске, если я не буду осторожен. Отец всегда был абсолютно честен перед матерью. Я стремился к этому, но я был реалистом. Шансы на то, что Эйслинн станет моим доверенным лицом, были близки к нулю. Огромное количество браков держится только на взаимной терпимости, и это уже удача.
– Для многих это плот, удерживающий их на плаву в бурном море. Он дает им ответы на устрашающие вопросы. Дает им цель.
– У меня есть цель, и если я хочу получить ответы на какие-то вопросы, у меня есть способы их получить, – пробурчал я.
Эйслинн пыталась растопить лед между нами, но я не стал бы выкладывать ей все начистоту из-за кольца и совместной ночи. У нее были свои секреты, а у меня – свои. Прежде чем я расскажу о своих скелетах в шкафу, ей самой придется стать откровеннее.
Глава 15
Сквозь мутную пелену сна донеслось негромкое бормотание, а затем я ощутила ласковое поглаживание на бедре.
– Эйслинн, милая. – Эти слова вызвали какое-то воспоминание, но я пока не могла его уловить. Я перевернулась на спину, мое сознание все еще не было ясным. Теплая ладонь скользнула по моей руке. – Пора просыпаться, Эйслинн.
Я открыла глаза и вздрогнула, увидев рядом с собой двухметровую фигуру Лоркана Девани.
– Ты?
– Я. Твой муж, дорогая.
Реальность начала восприниматься отчетливее. Я подняла руку с кольцом на пальце и безвольно уронила ее на одеяло. Обручальное кольцо было красивым, но не вызывало никаких чувств, кроме презрения. Я огляделась, и в голове пронеслись вчерашние события. Я почти ничего не пила, может быть, бокал или два «Гиннесса», но мозг пытался стереть из памяти эту свадьбу.
Я села, завернувшись в простыню. После нашей близости это могло показаться нелепым, но я чувствовала себя лучше, когда между мной и Лорканом была эта преграда. Мой взгляд метнулся к ванне, и я вспомнила наш разговор о верности. Я как-то не учла, что Лоркан может действительно быть верен мне и что он может бережно хранить наши брачные узы.
Эта грань его личности мне нравилась, что, в свою очередь, почти заставило меня жалеть о том, что он раскрылся. Я предпочла бы не видеть в нем ни одного положительного качества. Я надеялась только на то, что он окажется обманщиком.
Теперь, когда свадьба состоялась, понимание, что я так и не продвинулась в поисках Имоджен, захватило меня с головой. За последние две недели я почти не собрала информации. С кем бы я ни разговаривала, их ответы не приносили никакой пользы.
– Ты мог бы помочь мне с поисками Имоджен сегодня? – спросила я.
Я свесила ноги с кровати и повернулась к Лоркану спиной. Его пристальный взгляд нервировал меня и немного возбуждал.
– В наш первый день в качестве супружеской пары?
Я мельком взглянула на него через плечо.
– Ты обещал мне помочь.
Лоркан встал с кровати. Его член стоял, а выражение лица стало жестким.
– И я помогу, но не сегодня. Думаю, сначала тебе нужно доказать мне, что ты серьезно относишься к этому браку.
Я встала на ноги, позволяя покрывалу соскользнуть на пол и обнажить мое тело. Я подошла к ванне, решив, что теплая вода поможет успокоить боль между ног. Лоркан остановился в нескольких шагах от меня, абсолютно обнаженный, с твердым как камень членом. У меня было ощущение, что я знаю, как он хочет проверить мое серьезное отношение к браку. Пока он не хотел раскрывать что-то личное, что стало совершенно ясно прошлой ночью. Даже если по его лицу этого не было отчетливо видно, он явно не доверял мне, как и все остальные ирландцы в этой общине.
– Чего ты хочешь? – надменно спросила я.
Он ухмыльнулся.
– Что ты можешь мне дать? Уверен, не свою безграничную любовь.
Любовь? Наша связь была фальшивой насквозь. Любовь не может расти на отравленной земле.
– Просто скажи мне, чего ты хочешь.
– У меня есть предложение, милая Эйслинн. И у меня есть время, чтобы подождать: целый день, даже недели или месяцы. Спешить некуда.
Но у меня не было столько времени. Возможно, у Имоджен не было столько времени. Что, если Лоркан специально отвлекал меня? Что, если он пытался сбить меня с горячего следа, который с каждой секундой остывал все больше?
– Я могу стать твоей.
– Ты уже моя.
Я стиснула зубы и подошла ближе к Лоркану. Его член, казалось, увеличился, пока мы разговаривали, хотя я не знала, как это возможно.
Слезы гнева застилали мне глаза.
– Перестань играть. Ты все время приказываешь людям. Просто скажи мне, что ты хочешь от меня.
В его глазах вспыхнула ярость. Он преодолел расстояние между нами и сомкнул пальцы на моем горле, наклонив мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза.
– Да, я отдаю приказы своим бойцам. Хочешь, чтобы с тобой обращались так же? Мне не составит труда отдать тебе приказ, но будь готова к последствиям, если ты не подчинишься.
Я сглотнула, ошеломленная его гневом. Часть меня хотела согласиться, потому что выполнять приказы было проще, чем принимать собственные решения и жить с ними. Но мама учила меня быть независимой. Почему же я не могла так поступить? Почему я боялась следовать своим инстинктам, находясь рядом с Лорканом?
– Поскольку ты, похоже, не в состоянии принять решение, я приму его за тебя сегодня, и, возможно, завтра ты будешь готова принять всю правду об этом браке.
Можно подумать, Лоркан хотел, чтобы мы сбросили маски. Я сомневалась, что он будет наслаждаться, если я стану честна с ним.
– Встань на колени и отсоси мне, Эйслинн.
Мои глаза расширились.
– Но я никогда не…
Его пальцы на моем горле сжались, и он наклонился ко мне с суровым выражением лица.
– Я не разрешал тебе разговаривать. Встань на свои гребаные колени и соси. Понятно?
Из-за давления на горло я не решалась говорить и просто кивнула. Лоркан отпустил меня, и я опустилась на колени. Лоркан был слишком высоким, поэтому его член оказался у меня над глазами. Он расставил ноги немного шире, пока его эрегированный член не коснулся моих губ.
– Открой рот.
Так я и сделала. Лоркан обхватил член и направил его к моему рту. Он провел головкой по моему языку, и я почувствовала едва уловимый солоноватый привкус предэякулята. Он обхватил мою шею и стал погружаться сильнее, ствол его члена скользил по моему языку, пока кончик не уперся в заднюю стенку горла. Задыхаясь, я попыталась отстраниться, но Лоркан удержал меня на месте.
– Не смей! – рявкнул он.
У меня слезились глаза, когда я подняла на него взгляд. Я не могла дышать через рот, и от этого у меня начинала кружиться голова.
– Дыши через нос.
Я так и сделала.
– Хорошая девочка.
Моя киска сжалась, а щеки покраснели. Губы Лоркана растянулись в надменной улыбке.
– Мы поработаем над этим. Ты будешь пускать меня в свое горло до конца.
Я начала трясти головой, убежденная, что задохнусь, если он пошевелится.
– Слушай меня! – прорычал он. – Открой рот пошире и расслабь челюсти. Не останавливайся.
Он начал медленно двигаться, не сводя глаз с моего лица. Это было необыкновенное ощущение – быть в чьей-то власти, как сейчас. Я не могла подобрать более подходящего слова для этого ощущения, потому что оно было похоже на одержимость. Я выполнила приказ Лоркана без колебаний, не задумываясь. В этот момент я находилась в полной его власти и чувствовала себя удивительно невесомой, как будто с моих плеч сняли груз ответственности. Я расслабилась и позволила себе упасть, сосредоточившись на жаре между ног, голодном взгляде Лоркана и его тяжелом дыхании.
Он ослабил свою хватку на моей шее и отступил назад. Меня охватило смятение и легкий страх, теперь была моя очередь принимать решение, но Лоркан не выглядел человеком, готовым потерять контроль.