Когда я направлялся в спальню, на моем пути появился Балор. Догадываюсь, о чем пойдет речь.
– Если хочешь поговорить об Эйслинн, можешь даже не начинать. Отец уже достаточно сказал о святых узах брака для одного вечера.
– Очевидно, ты еще не совсем отказался от этого брака, иначе почему я должен отдавать тебе одного из своих людей для присмотра за Эйслинн.
Я скрипнул зубами. У Балора было достаточно людей. То, что один из них присматривает за Эйслинн, вряд ли можно считать проблемой.
– Пусть мой брак будет моим личным делом. И мы оба знаем, что иногда мужчины держатся за женщин дольше, чем это предписывают законы разума.
Его лицо напряглось, как это происходило всегда, когда кто-то намекал на его первую любовь.
– Мой подчиненный заметил, что кто-то следит за Эйслинн. Он не смог выяснить, кто это был, потому что тот был слишком осторожен, но, похоже, кто-то еще проявляет повышенный интерес к твоей жене.
– Почему ты не сказал мне об этом раньше? Это ведь выяснилось не только что, верно?
– Он заметил это два дня назад, но мы хотели убедиться, что это не случайность. За ней круглосуточно наблюдают, как минимум один из моих бойцов всегда рядом. Нет причин для беспокойства.
Проклятие. Я знал, что Эйслинн снова ввяжется в неприятности. После возвращения в Дублин она не переставала копаться в грязном белье людей, связанных с Имоджен. Ее звонки в офис обслуживающей причал компании не остались незамеченными. Вопрос заключался в том, почему кто-то не хотел, чтобы она глубже залезала в эту грязь. Я знал, что Имоджен была на яхте Максима. Или дело было не только в Имоджен? Что, если кто-то заинтересовался Эйслинн, потому что она была моей женой, но теперь находилась на территории, где мне сложно ее защитить?
– Завтра сочельник. Папа ждет, что ты придешь на ужин. Если ты исчезнешь, он потребует объяснений, и единственное, что он примет в качестве извинения, – это тот факт, что ты уехал в Дублин, чтобы помириться с женой.
– Можешь завтра так ему и сказать, – пробормотал я. – Я уезжаю в Дублин прямо сейчас. Я хочу знать, кто следит за Эйслинн. Это может быть связано с моим новым бизнесом с Сергеем. Я не позволю каким-то непонятным фигурам лезть на мою шахматную доску.
– Конечно, – проворчал Балор. – Все дело в бизнесе.
Я вошел в свою комнату и закрыл дверь перед его носом, прежде чем начать собирать вещи. Я поймаю того, кто идет по следу Эйслинн. Может, люди Балора и не преуспели, но у них не было такой мотивации, как у меня.
Я добрался до «Купеческой арки» около двух часов ночи. Паб был переполнен, и, кажется, до закрытия еще долго. Вероятность того, что мать Эйслинн работает в ночную смену, была высока, поэтому я не стал туда заходить. Вместо этого я отправился в более тихую часть переулка, где наткнулся на парня, которого помнил по Кенмару. Он кивнул мне, ничуть не удивившись. Должно быть, Балор рассказал ему о моем прибытии.
– Что-нибудь случилось сегодня вечером?
Он покачал головой и плотнее натянул на себя пальто. Было холодно, но гнев и беспокойство согревали меня.
– Ничего. Эйслинн вошла в квартиру с мальчиком около четырех часов дня и с тех пор не выходила. Ее мать ушла на работу около пяти.
– Кто-нибудь заходил в дом, кроме Эйслинн и Финна?
– Только старуха, которая тоже живет в этом доме.
– Можешь идти. Я позвоню Балору, когда мне понадобится кто-то, кто меня подменит.
Он кивнул и ушел. Я прислонился к стене, отсюда хорошо просматривалась входная дверь. Из-за «Купеческой арки» в этом месте было много прохожих, но никто не подходил близко, за исключением пьяного парня, который помочился прямо на порог. Мне казалось, что такое случается довольно часто, и я ненавидел тот факт, что Эйслинн и Финн живут в таком месте, где им приходится переступать через чужую мочу.
Но, пожалуй, это не мое дело.
В ту ночь ничего не произошло, и когда утром Эйслинн и Финн вышли из квартиры, чтобы прогуляться до детской площадки, я следовал за ними на расстоянии, чтобы убедиться, что они меня не заметят. Приходилось еще оглядываться по сторонам, чтобы найти второго возможного наблюдателя. Из-за сказанного Балором я снял крошечную однокомнатную квартирку напротив дома Эйслинн, поэтому вечером мог наблюдать за ее дверью из окна.
И вот наступил канун Рождества.
Через кухонное окно я видел, как Эйслинн ужинала с матерью и Финном. Она готовила сама. Последние три часа я только и делал, что смотрел, как она готовит, и практически чувствовал потрясающие запахи жареного мяса. И ел в это время довольно безвкусную тикка масала из закусочной на соседней улице, игнорируя звонки братьев и отца. Это был один из самых грустных рождественских сочельников за последние несколько лет. Симус всегда приглашал меня в гости, поэтому я никогда не праздновал один. Я понимал, что вряд ли у нас с отцом получился бы расслабленный семейный ужин, но даже вечер с ним был бы предпочтительнее, чем одиночество. И хотя я бы никогда в этом не признался, больше всего мне хотелось, чтобы мы с Эйслинн и Финном встретили Рождество вместе.
Когда в квартире Эйслинн погас свет, я рискнул немного вздремнуть. Один из людей Балора должен был сменить меня на несколько часов утром. Мне нужно было выспаться.
После четырехчасового утреннего сна я вновь приступил к своим обязанностям. Мне не пришлось долго ждать, прежде чем Эйслинн покинула свою квартиру. Финн был с ней. Я скучал и по этому малышу тоже. Мои губы растянулись в улыбке, когда я увидел, что он держит в руке. Пульт дистанционного управления. Эйслинн несла Бэтмобиль, который я подарил ему на Рождество. В посылке была записка, так что она точно знала, что это от меня. Я не считал правильным не послать мальчику что-нибудь на Рождество. В его возрасте он уже достаточно натерпелся, и я не хотел, чтобы он думал, что я бросил его. Я следовал за Эйслинн и Финном на большом расстоянии. Но это все равно было рискованно. Эйслинн несколько раз оглядывалась через плечо. Возможно, инстинкты подсказывали ей, что она в опасности.
Они отправились на стоянку через мост Полпенни, чтобы Финн мог испытать свой Бэтмобиль. Я некоторое время наблюдал за ними. Эйслинн сияла, глядя, как Финн наслаждается своим подарком, но иногда выражение ее лица становилось сдержанным, почти тоскливым. Слабо верилось, что она скучает по мне. Она с самого начала была против нашей связи и никогда этого не скрывала.
Поздним вечером Эйслинн снова вышла из квартиры, но на этот раз одна. Уже темнело. Она шла стремительно, явно направляясь в определенное место, а не бездумно прогуливаясь по окрестностям. Я последовал за ней до двери итальянского ресторана. Возможно, она устраивалась на работу. Я прислонился к стене в боковом переулке, откуда был виден вход.
Недостаток сна давал о себе знать, и я чувствовал, что глаза то и дело закрываются. Возможно, тот, кто следил за Эйслинн, потерял интерес.
Я проснулся рывком. Ненадолго меня сморил сон. Едва успел заметить, как Эйслинн сворачивает за угол. Проклятие.
Я оттолкнулся от стены. Улица была оживленной, и в конце концов я просто пересек ее, не обращая внимания на заполошные гудки и визг шин.
Бегущий человек всегда вызывает подозрения. А это последнее, что вам нужно, когда вы преследуете кого-то. Тем не менее мой темп перемещений тоже значительно отличался от темпа нормального пешехода. Когда я завернул за угол, Эйслинн все еще не было видно. В этой части Дублина было множество маленьких переулков, ответвляющихся друг от друга. Раздался крик, затем скрежет металла. Я побежал.
Я чувствовала себя воодушевленной. Мое собеседование в итальянском ресторане прошло очень хорошо. Они даже пригласили меня поработать в одну из смен на следующей неделе, чтобы понять, подхожу ли я им. Первый намек на прогресс с момента моего переезда в Дублин.
На выходе из ресторана я оглянулась. Мне казалось, что за мной следят. Хотя, возможно, это паранойя. Недаром же я столько времени провела рядом с криминальным авторитетом. Сначала я надеялась, что это Лоркан, но теперь решила, что мой разум просто играет со мной.
Я все еще была разочарована тем, что Лоркан не пытался увидеться со мной. Да, я идиотка. Он не хотел иметь со мной ничего общего.
Позади меня раздался звук шагов. Я еще раз оглянулась через плечо и на мгновение убедилась, что мельком увидела знакомую высокую мускулистую фигуру. Резкий звук заставил меня обернуться, тень на мгновение лишила меня обзора. Я закричала. Высокий мужчина схватил меня и рывком отбросил в сторону, в узкий переулок без уличных фонарей. Но это точно был не Лоркан. От этого человека пахло совсем по-другому. Сигарами и потом. Я пыталась бороться с ним, но он прижал меня к стене. Я ударилась головой о камень и почувствовала адскую боль в затылке.
Свет с главной аллеи отразился в лезвии ножа, и меня пронзил страх. Это был насильник? Заказной убийца? Может, кто-то из Девани? А может, это была форма развода Лоркана?
Мускулистая рука обхватила горло нападавшего и рывком отбросила его назад, подальше от меня. Теперь, когда мои глаза привыкли к тусклому свету, я смогла разглядеть двух борющихся высоких мужчин. Одним из них был Лоркан, и он держал нападавшего в захвате. Мужчина все еще держал свой нож и замахнулся им.
– Лоркан! Нож! – закричала я.
Лоркан среагировал еще до того, как затих мой возглас. Он толкнул мужчину в бок, так что его рука ударилась о стену. Раздался ужасный хруст, и мужчина застонал в агонии. Я застыла у стены. Лоркан крепче сжал горло нападавшего, и тот начал медленно сползать на асфальт. Лоркан, казалось, не реагировал на удары локтем, которые мужчина пытался наносить неповрежденной рукой. Он задыхался и в конце концов обмяк. Лоркан повалил его, и тот неподвижно упал на бок. Лоркан сильно ударил его по ребрам, затем поднял нож. Я приготовилась к тому, что мой муж убьет этого человека, но он просто сложил нож и убрал его в карман.