Поставив пакет с едой на маленький столик, Деймон включил видавший виды кондиционер, который тут же начал дребезжать и дымить, пытаясь заработать.
– Черт, как же здесь душно, – пробормотал он. – А кондиционер, по-моему, только добавляет градусов.
– Ну и кто из нас принцесса? – спросила Софи, садясь за стол.
Он нахмурился и сел напротив.
– Терпеть не могу жару.
– Все не так уж плохо. Может быть, он разойдется и выдаст прохладу. – Она открыла пакет и принялась доставать коробки. Первым на пряные ароматы отреагировал ее заурчавший желудок. С самого утра во рту у нее не было ничего, кроме тех батончиков из круглосуточного магазина на заправке.
– Твои предпочтения не знаю, поэтому взял всего понемногу, – сказал Деймон. – Жаль, здесь нет микроволновки; возможно, все чуть остыло.
– Не важно, мне нравится почти все. Я тоже умираю с голоду. Еще вчера я думала, что аппетит пропал навсегда, но сейчас чувствую, что могла бы съесть все это до крошки.
– Не стесняйся.
Софи и не собиралась. Вооружившись пластиковой вилкой, она атаковала контейнер с курицей-гунбао. Деймон принялся за кисло-сладкую свинину. Через пять минут они поменялись блюдами, а когда закончили с ними, перешли к чоу-мейн, жареному рису с говядиной.
Двадцать минут спустя Софи, довольно отдуваясь, откинулась на спинку стула и удовлетворенно вздохнула.
– Замечательно. Но я объелась.
– Тебе только на пользу. Силы еще понадобятся.
Она нахмурилась.
– Спасибо, что напомнил, а то бы забыла. Такой приятный момент, но ты все испортил.
– Извини. Может, это поможет. – Деймон подтолкнул через стол пакет с печеньем.
– С предсказаниями? – Она достала одно печенье и повертела в руке. – Не могу представить, что бы мне хотелось получить.
– Что-нибудь ободряющее и позитивное, – предположил он.
– Или глупое и банальное. – Она вдруг улыбнулась.
– Что, например? – полюбопытствовал он.
– Джейми часто сам придумывал изречения для такого печенья. Однажды летом мы обедали в «Розовой пагоде» – между прочим, оно было выкрашено в желтый цвет, но никто не возражал, – так вот, Джейми не понравилось его предсказание, и он придумал свое собственное. Потом он поступал так каждый раз, когда ему попадалось что-то неподходящее.
– Черт! – оживился Деймон, и его голубые глаза блеснули. – Он сделал точно так же, когда мы с ним были в Шанхае.
– Так это было настоящее китайское печенье с предсказаниями?
– Наверно. Мы были в ресторане для туристов. У нас оставалось всего несколько часов увольнительной, и Джейми проголодался.
– Он всегда был голоден, – пробормотала она. Переживет ли ее кто-нибудь из тех, кого она любила? – Ты помнишь, какое предсказание придумал Джейми?
Деймон ненадолго задумался.
– Что-то вроде: «Помогите! Я – мудрец, запеченный в печенье!»
Она усмехнулась.
– Да, это в духе Джейми. А мне вот это нравилось: «Хочешь изменить свою жизнь? Перестань лопать печенье».
Губы Деймона медленно растянулись в улыбке, смягчая его обычное жесткое выражение лица, и ей это понравилось… даже слишком.
– Ты делаешь это не очень часто, – прокомментировала она. – Только тогда, когда уже не можешь ничего с этим поделать.
Деймон приподнял бровь и непонимающе посмотрел на нее.
– Ты о чем?
– О твоей улыбке. Ты редко улыбаешься.
Он пожал плечами.
– Я улыбаюсь, когда это оправдано.
– Неужели? Ты не похож на человека, которому нравится проявлять эмоции, не важно, положительные или отрицательные.
– В моей работе эмоции – слабость.
– Наверное, я могу это понять. Я часто задавалась вопросом, как мой отец справляется со своей работой, если со мной он всегда открытый, любящий. У меня в голове не укладывалось, как он мог работать под прикрытием, притворяясь кем-то другим. Мне казалось, он бы не смог. – Она замолчала, мысленно прокручивая последние слова отца. – Наверно, все-таки мог. Может быть, он притворялся и со мной. Может быть, я совсем его не знала.
– Ты знала его. Не ставь под сомнение ваши отношения.
– Я не могу не думать. Да, я не должна доверять никому, кроме него, но что, если на самом деле я его не знала? Что, если я просто видела того, кого он хотел, чтобы я видела? – Она помолчала, обдумывая все случившееся. – Два дня назад я жила нормальной жизнью, а теперь все перевернулось с ног на голову, и все из-за моего отца. У меня такое чувство, что я многого не знаю.
– Уверен, ты многого не знаешь, – согласился Деймон.
Ей не понравился его ответ.
– Я вроде как надеялась на что-то более обнадеживающее.
– Нам не стоит лгать друг другу, не та ситуация.
Он был прав, но ей показалось, что от нее ускользнуло что-то важное. Она разломила печенье.
– А это уж совсем никуда не годится.
– Что там?
– «Через два дня после сегодня завтра будет вчера».
– Забавно. – Он снова улыбнулся. – Может быть, это означает, что завтра будет лучше.
– Вот такой оптимизм я и искала. Оказывается, нужно лишь разломить печенье. Надеюсь, это не значит, что завтра будет хуже.
– Кстати, о завтрашнем дне, – начал Деймон.
– Повторяю, я расскажу, когда мы доберемся туда. Я не изменила своего решения.
– Но зачем тянуть? Думаешь, я кого-то предупрежу?
– Мелькала такая мысль. Когда проснулась в машине, а тебя там не было, я на мгновение запаниковала. Сама не знаю почему. Могла бы привыкнуть просыпаться в одиночестве, когда дело касается тебя.
– Ох, – он состроил гримасу, – а вот это удар ниже пояса. Но на этот раз я ушел только для того, чтобы купить продукты и телефон.
– Знаю. – Софи перевела дух. – Извини за резкость. Действительно удар ниже пояса.
– Признаю, заслужил. В ближайшие дни расскажу, почему я ушел так рано.
– Я уже знаю почему – ночь закончилась. А это все, чего ты хотел.
Деймон помрачнел.
– Как я уже сказал, мы поговорим об этом в ближайшие дни.
– В ближайшие дни? А почему не сейчас?
– Потому что ты что-то от меня скрываешь. Я не могу открыть все карты, пока ты не сделаешь то же самое.
– Я не скрываю ничего личного.
– Значит, недоговариваешь.
Какую великую тайну он обещает раскрыть? Этого Софи не могла и представить. Скорее всего, никакой тайны и не было.
– Отлично. Ты хранишь свой секрет, я храню свой. В любом случае мне это не так уж интересно.
– А я думаю, что интересно. – У него блеснули глаза. – Даже если ты не хочешь в этом признаться.
– Заблуждаешься. Моего отца только что убили. Я в бегах. По-твоему, я только и делаю, что вспоминаю о ночи, которую мы провели вместе? Знаешь, мне и без этого есть о чем беспокоиться. В моем списке забот этого пункта нет. То, что у нас было, это что-то из другой жизни. Я даже не знаю, почему мы это обсуждаем.
– Потому что ты подняла тему своим ударом ниже пояса, – напомнил он. – Думаю, этот вопрос в твоем списке все же есть.
Он слишком часто оказывался прав, и это ей не нравилось.
– Ладно, давай оставим это. – Ее переполняли эмоции, и обсуждение давней ночи с мужчиной, которого она пыталась забыть четыре года, могло только усугубить ситуацию.
– Да, оставим. – Деймон отодвинул стул и поднялся. – Схожу за водой. Тебе принести что-нибудь из автомата?
– Нет, спасибо.
– Закрой за мной дверь, а когда будешь открывать, убедись, что это действительно я.
Его приказной тон пришелся ей не по вкусу, но она промолчала и, закрыв за ним дверь, повернула задвижку.
Пусть и ненадолго, всего на несколько минут, но она все же получила передышку.
Оставшись одна, Софи оглядела жалкий номер и неожиданно для себя ощутила давящую тяжесть тишины. Большую часть дня она хотела, чтобы его не было рядом, но теперь она поймала себя на том, что ждет его возвращения.
Глава 8
Выход за водой был всего лишь поводом убраться подальше от Софи. Ему ни в коем случае не следовало реагировать на ее комментарий о той ночи, но он ничего не смог с собой поделать. Он должен был объяснить ей, что ушел тогда не из-за нее, а по причинам, не связанным с ней напрямую.
Деймон признавал обязательства только в той области, которая касалась его работы, взаимоотношений с сослуживцами или агентами, а также с теми, кого он пытался убрать или защитить. В своей карьере он был готов поставить на карту все. Женщины – совсем другая история.
Выстраивать отношения – с этим у него были проблемы. Прежде всего потому, что он не планировал долгосрочных отношений. Не давал обещаний. Не верил в «родство душ» и даже в «любовь». И уж определенно в «долго и счастливо». Если женщина не была солидарна с ним в этих вопросах, он старался держаться от нее подальше.
Софи принадлежала именно к такой категории, но четыре года назад он нарушил собственное правило и не смог сохранить дистанцию. Он провалился во тьму, и она помогла ему выбраться на свет. Ему хотелось верить, что и он помог ей. Но остаться с Софи после той ночи – такой вариант он даже не рассматривал. Он лишь сожалел, что причинил ей боль.
Она могла говорить что угодно, делать вид, что ей безразлично, но глаза выдавали ее с головой. Все ее чувства отражались в глазах, и, видя в них боль, Деймон мучительно сознавал, что эта боль и на его совести.
Он хотел ей все объяснить. Хотел, чтобы Софи знала – она ничего не сделала, ничего не сказала, что причина не в ней, а в нем. Но он также понимал, что разбираться с этим сейчас не время и у них есть более насущные проблемы.
Чтобы избавиться от тревожных чувств и хотя бы части переполнявших его эмоций, Деймон решил пройтись вокруг мотеля, прежде чем возвращаться к Софи в их тесный номер. В конце концов, у него есть дела поважнее – надо спланировать завтрашний день. Да, он не знал, куда именно они направятся, но ведь можно продумать варианты действий на случай непредвиденных обстоятельств. Можно изучить карту Нью-Хейвена, наметить возможные места для ночлега, если придется задержаться в городе.