Определившись в общих чертах с планом, в котором отсутствовал такой пункт, как секс с Софи, и немного повеселев, Деймон остановился у торгового автомата и купил еще напитков и несколько плиток шоколада.
Вернувшись к номеру и постучав в дверь, он заметил, что Софи сначала посмотрела на него через жалюзи и только потом убрала задвижку. Похоже, она даже обрадовалась, но, возможно, не столько его возвращению, сколько шоколаду в его руках.
– Люблю «Алмонд джой». Кокос и шоколад – лучшее сочетание, – сказала Софи, забирая батончик и начиная его разворачивать. – Ты ведь не себе его купил?
– Нет, забирай. Я шоколад не люблю.
– Не понимаю, как можно не любить шоколад.
Похоже, к ней вернулось хорошее настроение, что положительно сказалось и на их отношениях.
Он сел за стол и достал недавно купленный телефон. Во время долгой поездки через горы больше всего его беспокоила оторванность от мира и отсутствие связи с Уайаттом. Они должны были встретиться сегодня вечером, и теперь он хотел предупредить друга, что не придет, и попытаться отправить вместо себя Бри.
– Что ты делаешь? – спросила Софи, заглядывая ему через плечо и жуя шоколад.
– Проверяю кое-что.
– Что? Почту?
– Нет.
– Спортивные результаты? Фондовый рынок? Последние новости? – не отставала она.
– Шоколад тебя определенно бодрит.
Она скорчила гримасу.
– Давай, Деймон, поговори со мной. Мне нужно знать, не собираешься ли ты каким-то образом скомпрометировать нас. Ты бы вел себя так же, если бы это я сейчас возилась с телефоном.
– Расслабься, Софи, я знаю, что делаю.
– Расслаблюсь, когда скажешь, что делаешь.
– Несколько лет назад, когда я учился в Квантико, мы создали приватный чат – место для обмена закодированной информацией на тот случай, если не будет возможности созвониться или встретиться лично. Первоначально это было частью задания по установлению протокола связи. Но мы сохранили чат и после выпуска, так сказать, для подстраховки.
– Сколько человек знают о нем?
– Нас было шестеро, теперь пятеро – Джейми с нами больше нет.
– Почему ты проверяешь чат сегодня?
– Потому что вчера утром я получил сигнал SOS от одного из членов группы. Мы встретились, и он сказал, что на его жизнь покушались. Ему нужна была моя помощь, но что-то его спугнуло, и он сбежал. Потом он снова вышел на связь и попросил увидеться сегодня. К сожалению, сегодня у меня не получится. Хочу предупредить и узнать, может ли с ним встретиться кто-нибудь еще.
– Он в опасности?
– Да.
– Может быть, тебе стоит встретиться с ним, вместо того чтобы сидеть здесь со мной?
Он думал об этом, хотя и знал, что не оставит Софи одну ни при каких обстоятельствах. В конце концов, Уайатт в состоянии позаботиться о себе сам.
– Это не вариант.
Он открыл переписку. От Уайатта сообщений не было, а вот Бри прислала ответ.
В чате Бри пользовалась именем Найт – в честь игрока второй базы «Метс» Рэя Найта. Бри и Парисе – еще одной девушке в их группе – идея с мужским бейсбольным форумом не нравилась, но они не возражали, считая, что спорить из-за мелочей глупо, и зная, что ни в чем не уступают парням.
Сообщение Бри было следующим: Над свингом я бы тоже поработала. Надеюсь, ты придешь, Картер. Что-то тебя давненько не видать. Команда подумывает тебя обменять.
С души будто камень упал. Итак, Бри собирается встретиться с Уайаттом. Вторая часть сообщения подтвердила его уверенность в том, что Питер и Карен знают о его поездке за Софи на озеро.
Возможно, они не знают, что он ее нашел, но его мотивы и скрытность определенно вызовут у них подозрения.
Он напечатал ответ: Сегодня на тренировку не попаду. Работаю над подачей с другим игроком. Кто говорит об обмене? Лучший друг Коуча или второй? Возможно, скрытая повестка.
– Что, черт возьми, все это значит? – недоуменно спросила Софи.
Он взглянул на нее.
– Я сообщил, что не смогу прийти на встречу.
– А выглядит так, словно речь идет о бейсболе.
– Так и задумано. Для посторонних это бейсбольный чат, посвященный команде «Метс» в Мировой серии 1986 года.
Она понимающе кивнула.
– Джейми был фанатом «Метс».
– Да, идея была его. Мы все выбирали реальных игроков и пользовались их именами. Я – Гэри Картер. Джейми был принимающим, кетчером.
– А Фернандес, кто он в реальной жизни?
Деймон заколебался.
– Это не имеет значения.
Она посмотрела на него большими глазами.
– Ты мне не скажешь? Хочешь, чтобы я доверяла тебе, но сам не доверяешь мне. Знаешь, Деймон, доверие – это улица с двусторонним движением.
– Моя скрытность не относится к тебе. Я связан с другими людьми, и этого мне не разорвать.
Может быть, такой ответ и не понравился Софи, но она его приняла.
– Но кое-что я могу тебе сказать. Человек, у которого неприятности, работал под прикрытием на твоего отца. Он должен был встретиться с Аланом в понедельник, но Алан не появился, а мой друг подвергся нападению. Едва остался жив.
Она побледнела.
– Нападение на твоего друга связано с моим отцом?
– Мой друг так считал. Но тогда мы еще не знали, что случилось с Аланом. Думаю, теперь он так не думает.
– Если нападение на него связано с моим отцом, то это дает ФБР ключ к тому, кто за всем этим стоит.
– Мой друг не выходил на связь с Бюро. Он ждал, когда твой отец, его куратор, подаст сигнал. Прошлым вечером я рассказал ему о смерти Алана, и он предложил встретиться. Вот такая сейчас ситуация.
– Не понимаю. Почему ты не передал информацию в ФБР?
– Он опасается, что в Бюро есть «крот». Думает, что его подставили. – Деймон помолчал, вспоминая встречу с Уайаттом. – Он ужасно выглядел. Я никогда не видел его таким. Обаятельный, дерзкий, никогда не унывающий парень был похож на наркомана, которому срочно требуется доза. Раздражительный, нервный, напуганный параноик. Словно человек, который висит над пропастью, цепляясь за уступ скалы.
– Мне знакомо это чувство. – Софи села напротив Деймона. – Если твой друг работал на моего отца, это значит, что отец ему доверял, потому что он привлекал в свою команду только тех, кого уважал. Может быть, нам обоим стоит встретиться с ним. Прятаться, скрываться не лучшая идея. Мы можем вернуться утром… или я могу.
– До Нью-Йорка несколько часов пути. Когда приедем, то место, где мы собирались встретиться, будет закрыто. Кроме того, утром нам нужно быть в Нью-Хейвене. С ним встретится другой наш друг. Надеюсь, она сможет доставить его в безопасное место, и тогда мы постараемся выяснить, что происходит.
– Что означает та, другая фраза? Насчет того, что команда хочет обменять Картера.
– Это предупреждение, что я под подозрением. Наверно, у озера нашли мою расстрелянную машину. Они не знают, на чьей я стороне.
– Ты определенно усложнил себе жизнь, отправившись меня искать.
– Это было предсказуемо.
Они встретились взглядами. Софи облизала пересохшие губы. Деймон отвел глаза, откашлялся и снова посмотрел в телефон.
– В любом случае делать нам сегодня больше нечего.
– Возвращаясь к вашей группе, – сказала Софи. – Похоже, у вас там по крайней мере одна девушка. Возможно, я даже смогу ее вычислить. Надо только вспомнить, кого упоминал Джейми, когда рассказывал о Квантико.
– Не стоит стараться.
– Это лучше, чем думать о том, что мой отец назначил встречу агенту под прикрытием и не пришел, а этого агента чуть не убили.
– Мы не знаем, почему он не пришел.
– А что думает твой друг?
Деймон не хотел рассказывать ей о том, что сказал Уайатт, тем более что сам не до конца понимал, а Софи еще не оправилась от потери.
– Не уверен.
– Ты сказал, что мы не будем лгать друг другу. Твой друг думает, что мой отец был тем самым «кротом»?
– Он допускал такую возможность, – осторожно ответил Деймон.
Она вздохнула.
– Я знала, что ты так скажешь, но от этого не легче.
– Мы ничего не знаем наверняка.
– Моего отца убили, так что вряд ли он ответственен за нападение на твоего друга. Скорее, он тоже был жертвой.
– Возможно. Мы можем строить сколько угодно предположений, но нам не хватает фактов, чтобы прийти к однозначному выводу.
Софи разочарованно вздохнула.
– С твоей логикой не поспоришь.
– Обычно логика работает в мою пользу.
– Нисколько не сомневаюсь, но временами это раздражает.
– Потому что, следуя логике, я чаще оказываюсь прав, чем неправ?
– Потому что ты выглядишь слишком самоуверенным, – парировала она. – Но в основном потому, что из-за этого я чувствую себя не в своей тарелке. Я руководствуюсь эмоциями; так было всегда. Но сейчас все эти эмоции унесли меня в глубокую часть бассейна. Я стараюсь, спешу, но достаточно самой мелочи, чтобы я пошла ко дну. Иногда мне так хочется сдаться и…
Ему не понравились ее слова.
– Я не позволю тебе утонуть, Софи. И ты не сдашься, потому что независимо от того, поддаешься ты эмоциям или нет, ты боец. Я уверен в этом, потому что наблюдаю за тобой от коттеджа и вижу, как ты держишься.
– Я пытаюсь бороться, но иногда это кажется бесполезным. Я видела, как моя мать боролась с раком. Она боролась долго, но не победила. Я потеряла ее, когда мне было шестнадцать. А теперь я потеряла отца. Я одна. Мало того, есть вероятность узнать, что мой отец не тот человек, за которого я его принимала. Как я могу потерять веру в самого дорогого мне человека? И это все за двадцать четыре часа.
– Никто не просит тебя терять веру. Давай разбираться с фактами по мере их поступления.
Она с усилием сглотнула и неуверенно посмотрела на него.
– А что ты думаешь? Я знаю, что он тебе нравился, ты уважал его. Ты считаешь, мой отец сделал что-то не так? Ты думаешь, возможно, что он предатель?
Она поставила его в неловкое положение, вынуждая думать о том, о чем думать совсем не хотелось.
– Мне было бы очень трудно в это поверить, – медленно произнес он. – Я не представляю, как Алан мог предать свою страну или коллегу-агента. Бюро было слишком большой частью его жизни.