– И ты этим пользовался?
– Иногда, особенно когда стал старше и осознал, какой властью обладаю.
– Что-то подсказывает мне, что ты мог быть намного хуже, если бы захотел. Но у тебя развито чувство справедливости. Ты хорошо понимаешь, что правильно, а что нет. Интересно, откуда это в тебе.
– Не могу представить. Мои родители никогда не придерживались правил, если они касались их. Они всегда были исключением.
– Но не ты. Ты всегда следуешь правилам.
– Не сказал бы, что всегда, но мне нравилась структурированность, нравилось, когда есть границы. Поэтому меня тянуло к военным. В армии все просто. Никаких игр. Никакого манипулирования эмоциями. Я знал, в чем заключается моя работа, и выполнял ее.
– В ФБР тоже много правил.
– Не так много, как в армии, но да, есть.
Она пристально посмотрела на него.
– Я понимаю, почему тебе нравится структура, ведь твое детство было таким непредсказуемым, но должна сказать, что после смерти моего отца ты только и делал, что нарушал правила. Почему ты никому не сказал, что я могу быть на озере? Почему приехал один?
– Я уже говорил: беспокоился о тебе. Я не знал, там ли ты, и просто поехал на всякий случай.
– Но ведь, даже ни на что не рассчитывая, ты мог сказать Карен или Питеру, куда направляешься. Это было бы правильно.
– Еще не зная о твоем отце, я встретился со своим другом, работающим под прикрытием, и после разговора с ним у меня появились некоторые сомнения относительно того, кому я могу доверять. Я не знаю Питера. Я разговаривал с ним всего один раз.
– О чем?
– Он спросил, знаю ли я тебя или кого-то из твоих друзей. Я сказал, что не знаю. Он задал еще несколько вопросов, пытался выяснить, какое задание собирался дать мне Алан, но я и сам ничего не знал.
– Почему ты сказал, что не знаешь меня?
– Ты знаешь почему. Ты никому не рассказывала о той ночи, и я тоже. Это было между нами – вот и все.
Софи согласно кивнула.
– Да, это касалось только нас двоих.
– С Карен после переезда я общался мало, да и в команде никого не знал. В свою компанию они меня не приглашали. Я решил, что проверю коттедж, а уже потом выясню остальное.
– Что ж, я рада, что ты меня нашел. Без тебя я, возможно, и не выбралась бы оттуда живой. Умерла бы там и не узнала ни о кейсе с наличными, ни о поддельных паспортах, ни о чем-либо еще. – Она вздохнула. – Хотя, может быть, в каком-то смысле так было бы лучше.
– Вот уж нет. У тебя вся жизнь впереди. Поездки на археологические раскопки, открытия.
– Последние несколько лет я действительно жила работой, – призналась Софи. – А теперь не знаю, когда вернусь к ней, если вообще вернусь.
– Вернешься.
– Надеюсь. – Она помолчала. – Там, наверху, когда переодевалась, я заметила, что Джейми оставил кое-какую одежду в своем шкафу. Может быть, и ты захочешь надеть что-нибудь чистое. Я от своей с удовольствием избавилась.
– Отличная новость. Буду рад.
– Иди, я пока здесь приберу.
Он кивнул, но не сделал ни шагу.
– Софи, нам нужно поговорить о деньгах.
Она бросила взгляд на стоящий на полу кейс.
– Знаю. Должно быть, отец снял деньги со всех счетов. Или занял где-то. Или что-то продал и получил наличные.
– Ты действительно так думаешь? – тихо спросил Деймон, глядя на нее.
– Мой отец мертв и не может себя защитить. Я должна защищать его.
– Значит, на самом деле это не то, что ты думаешь.
– Нет, это не то, что я думаю, – раздраженно сказала она. – Похоже, ему кто-то заплатил или он украл эти деньги. Я не хочу в это верить, но я помню его сообщение с извинениями. Он сказал, что допустил ошибку, но ничего не объяснил. Почему он не сказал, что это за ошибка? Понятно, что он отправил меня за деньгами. Но почему не рассказал, что натворил?
– Возможно, он не смог заставить себя признаться, произнести эти слова. Думаю, меньше всего Алан хотел разочаровать тебя.
– Никогда не думала, что такое может случиться. Да, у нас бывали ссоры, как у всех отцов и дочерей, но ссоры мелкие, ни о чем. В глубине души я верила, что мой отец – самый лучший. Я так любила его. Он был моей опорой. Он поддержал меня после смерти мамы. Он был в первом ряду на каждом выпускном. Когда мне разбили сердце, он повел меня есть мороженое. Он даже позволил мне нарядить его тыквой на первый Хэллоуин после смерти мамы, потому что мне было невыносимо грустно. Разве так поступают плохие люди?
Деймон не ответил, и правильно сделал, потому что она не хотела, чтобы он сейчас что-то говорил. Ей нужно было собраться с мыслями.
– Я гордилась своим отцом, – продолжила Софи. – Он сажал в тюрьму преступников. Делал мир безопаснее. И теперь, когда его нет, я не хочу, чтобы в моей голове он превратился в кого-то другого. Я по-прежнему хочу верить в человека, который научил меня кататься на велосипеде и убеждал, что я могу добиться всего, чего захочу. – Она прерывисто вздохнула. – Но я понимаю, что мой отец не зарабатывал таких денег, служа в ФБР. Я хочу знать, откуда у него эти деньги. Возможно, он украл их у преступника. Или, может быть, собирался использовать их как рычаг давления, или улику, или…
– Возможно, – медленно произнес Деймон.
Она благодарно улыбнулась.
– Спасибо, что сказал это, даже если сам не веришь. Твой логический ум наверняка уже сделал другой вывод.
– Я тоже уважал его, Софи, и хотел бы доказать его невиновность. Не знаю, возможно ли это, потому что пока у нас слишком мало информации. И пока ничего не доказано, я сохраняю непредвзятость. – Он отодвинул стул. – Пойду приму душ.
– Хорошо. Не задерживайся. Мне хорошо, когда ты рядом.
– Я быстро, ты и глазом не успеешь моргнуть. И вот что… – Деймон посмотрел на пистолет, который положил на стол. – Держи его под рукой. И ни в коем случае не открывай дверь.
Глава 15
Питер Хант определенно направлялся в бар в центре города, примерно в миле от офисного здания. Шел он быстро и по пути сделал несколько звонков, а оглянулся только один раз на перекрестке. Бри удалось остаться незамеченной.
Перед баром «Золотой гусь» Питер остановился, чтобы закончить разговор. Жесты и мимика явно указывали на то, что он не в духе. Похоже, из себя его выводила уже не только Бри.
Он уже убирал телефон в карман своих серых слаксов, когда неподалеку остановился черный «Эскалейд».
Бри достала телефон и, сделав вид, что слушает, отступила в дверной проем офисного здания. Дверца машины открылась, и Питер, быстро свернув телефонный разговор, сделал шаг в сторону автомобиля.
Первым из «Эскалейда» вышел худощавый темноволосый мужчина в очках, дорогом костюме и галстуке. Сама не зная зачем, Бри включила камеру и сделала снимок. Она не узнала его, но из машины он вышел как человек, ожидающий к себе внимания.
Вслед за ним из машины вышел сенатор Рейли.
Еще одна встреча с сенатором? Связано ли это с Аланом? Рейли и Хант вместе учились в Йеле; возможно, и незнакомец тоже.
Бри сделала еще пару снимков, запечатлев рукопожатия. Затем все трое вошли в бар. Она отметила время – три сорок пять. Для «счастливого часа» немного рановато, но в баре в это время, наверное, тихо – основная масса посетителей хлынет после окончания рабочего дня.
Заглянув в окно, Бри увидела, что компания расположилась за столиком, где уже сидел четвертый мужчина. Выскользнув из укрытия, она подошла немного ближе и незаметно сфотографировала и его, точнее, его затылок и совершенно белые волосы.
Пройдя чуть дальше по улице, Бри перешла на перекрестке и еще несколько минут провела у газетного киоска, откуда хорошо был виден бар. Примерно четверть часа она делала вид, что рассматривает журналы. Конечно, было бы неплохо выяснить, с кем выпивают Питер и сенатор, но вести наблюдение так долго она не могла.
В конце концов Бри повернулась и пошла в направлении своей квартиры, до которой было около полутора миль. Она надеялась, что Уайатт уже ждет ее там. Надо было сообщить ему новости и задать парочку вопросов. Накануне вечером она не стала требовать от него многого, но сейчас была полна решимости получить ответы. Бри понимала, что разговорить Уайатта нелегко. Во-первых, сама ситуация не располагала его к откровенности, и на то были веские причины, а во-вторых, из всех парней в их группе в Квантико Уайатт был самым замкнутым и недоступным. Даже после нескольких лет общения с ним никто не мог сказать, что узнал его лучше. Может быть, именно поэтому он идеально подходил для работы под прикрытием.
К сожалению, рассчитывать на возвращение к этой работе в ближайшее время Уайатту не приходилось. Во всяком случае, в этом городе.
Ее квартира находилась на втором этаже многоквартирного дома. Поднимаясь по лестнице, Бри внимательно смотрела по сторонам. В сумочке у нее лежал пистолет, и она знала, как защитить себя, но надеялась, что до ее дома неприятности еще не добрались.
Прежде чем воспользоваться ключом, Бри трижды постучала в дверь, надеясь, что Уайатт в квартире, и предупреждая его о своем приходе, чтобы не нарваться на пулю. Но, войдя, она сразу поняла, что он еще не вернулся. Квартира была точно в таком виде, какой она ее оставила. Она проверила спальню и ванную и не обнаружила ни Уайатта, ни следов взлома.
Закончив осмотр, Бри подошла к окну в кухне и посмотрела на переулок между своим зданием и соседним. За углом мелькнула тень. Уайатт или кто-то другой?
Бри схватила сумочку и достала пистолет. Если кто-то проследил за Уайаттом до ее дома или если Питер Хант решил, что она задает слишком много вопросов и ей нужно закрыть рот, то она должна быть наготове.
Пока Деймон принимал душ, Софи отнесла тарелки в раковину. Всю посуду она вымыла и тщательно вытерла, чтобы оставить кухню в чистоте и порядке. Закончив, достала из кухонного ящика блокнот и карандаш и села за стол. Татуировка на шее того типа на складе – получится ли нарисовать ее по памяти?