Глава 19
На часах было около трех, когда Деймон проехал по Бруклинскому мосту в сторону Манхэттена. Пробираясь по оживленным городским улицам, он чувствовал себя так, словно не был в городе очень давно. Столько всего случилось с тех пор, как он, поддавшись импульсу, отправился к озеру в Адирондаке, чтобы найти Софи. Теперь он был рад, что принял это решение, и надеялся, что и сегодня интуиция подскажет ему верное решение.
Уайатт придумал дерзкий план, как выманить Карен, и такой резкий переход от оборонительной стратегии к наступательной пришелся ему по душе, хотя он и беспокоился о Софи. Отвезти ее в парк, где она может стать потенциальной мишенью? Или оставить одну в машине, где могло случиться вообще все что угодно? Ему было спокойнее, когда она находилась рядом, когда он мог видеть ее, прикасаться к ней, знать, что с ней все в порядке.
Деймон бросил на нее быстрый взгляд. Софи смотрела в сторону парка, вероятно, думая о том месте, куда в детстве ходила с отцом. После появления Бри и Уайатта у них не было ни минуты, чтобы поговорить наедине, и она, наверное, чувствовала себя лишней во время их «военного совета», но не жаловалась, а у него не было ни времени, ни возможности включить ее в разговор.
После того как Уайатт запустил экстренный протокол и отправил фотографию Карен в баре в Бронксе, ответ пришел почти мгновенно. У них оставалось всего девяносто минут, чтобы изучить план парка, взять четыре телефона с наушниками для связи, а потом добраться до Манхэттена.
И вот теперь ему приходилось тратить драгоценные минуты на поиск места для парковки.
– Здесь и приткнуться негде, – проворчал он, надеясь, что у Бри не возникнет такой проблемы. Они с Уайаттом ехали в парк на другой машине. Разделиться решили для того, чтобы не привлекать к себе внимания.
– Попробуй свернуть в какой-нибудь переулок, – предложила Софи и тут же добавила, указывая в конец квартала: – Подожди, вон там кто-то уезжает.
Деймон с облегчением выдохнул. Освободившееся место находилось примерно в двадцати пяти метрах от ближайшего к статуе входа в парк, на другой стороне улицы, что позволяло Софи находиться неподалеку, но не слишком близко. Рядом был оживленный перекресток, так что людей вокруг хватало. Он знал, что ей не понравится ждать в машине, но убедил, что это самый безопасный вариант.
Он припарковался, вынул ключ из замка зажигания и передал его Софи.
– Софи, нам нужно поговорить.
– Я знаю, что ты собираешься сказать. – Она посмотрела на него умоляюще. – Я бы предпочла пойти с тобой.
– Понимаю, но вот в чем дело. Если ты будешь там, я буду на тебя отвлекаться. Так у нас ничего не получится. Мне нужно сосредоточиться на Карен. Мне нужно быть готовым к любой возможной опасности. Эта встреча имеет решающее значение. Пожалуй, это единственная возможность убедить Карен, что ей выгоднее перейти на нашу сторону, и тогда мы, возможно, сумеем распутать весь этот клубок лжи.
– Она ведь не получит иммунитет? Если она причастна к смерти моего отца, я хочу, чтобы она отправилась в тюрьму.
– Наказания она не избежит, это я тебе обещаю. Но мы полагаем, что заправляет всем не она, а значит, нам нужен главный, тот, кто отдает приказы.
– Может быть, это Питер. Бри считает, что на него невозможно надавить, что он неуязвим для шантажа, но ведь точно так же многие думали и о моем отце.
– Если уж начистоту, я не исключаю ни Питера, ни кого-либо еще, но прямо сейчас наша цель – Карен. – Он помолчал. – Я не хотел бы тебя оставлять, но так будет лучше. Когда я выйду, садись за руль и, в случае чего, тут же просто уезжай.
– Хорошо. Я останусь здесь. Мне это не нравится, но я понимаю, что так лучше. Ты, Уайатт и Бри – вы трое понимаете друг друга с полуслова. Вы знаете, что делать, и доверяете друг другу.
– Бри и Уайатт – лучшие.
– Уайатт немного резок и неприветлив.
– Он слишком долго работал под прикрытием. Такая жизнь не способствует нормальному общению. Иногда люди забывают, кто они на самом деле.
– Понимаю. Иногда я чувствую, что моя прежняя жизнь осталась где-то далеко-далеко, за миллион миль отсюда, а ведь прошло меньше недели. Я знаю, когда все это закончится, мне еще придется как-то примириться с тем, что отца больше нет.
– Ты справишься, и я помогу тебе всем, чем смогу.
– Спасибо, – тихо сказала она, и они посмотрели друг другу в глаза. – Деймон, будь осторожен. Пообещай мне, что вернешься.
– Обещаю, – сказал он, зная, что сделает абсолютно все, чтобы сдержать это обещание.
Он наклонился и крепко поцеловал ее в губы. Потом вышел из машины и закрыл дверцу. Оглянувшись, увидел, что она перебралась на водительское место и села за руль.
Деймон огляделся по сторонам и направился к перекрестку. Уже у входа в парк он подумал, что через несколько минут у них будут ответы по крайней мере на некоторые вопросы.
Последние дни он провел либо в машине, либо в помещении и теперь чувствовал себя немного странно под открытым небом. По периметру парка были развешаны камеры видеонаблюдения, он уже знал их расположение и старался по возможности держаться вне зоны охвата. Прямо сейчас вмешательство полиции могло бы только навредить.
Достав из кармана телефон, Деймон включил конференц-связь, зная, что Софи будет спокойнее, если она сможет все слышать.
– Вижу статую. Я почти на месте.
– Я на западной стороне, в деревьях, – отозвалась Бри. – Вижу статую. Не вижу Карен.
– Я на восточной, – сообщил Уайатт. – Статую вижу хорошо.
– Софи, ты в порядке? – спросил он просто для того, чтобы услышать ее голос.
– Я здесь. Не хочу вмешиваться, буду просто слушать.
– Если что-то понадобится, дай знать.
– Поняла. Привет, Бри, – добавила Софи. – ФБР выяснило что-нибудь насчет татуировки у стрелка на складе?
– Насколько я знаю, нет, – сказала Бри. – Вчера вечером никаких новостей не было.
– Тогда я займусь этим, пока вас нет.
Деймон был только рад, что Софи займется делом, а не будет просто ждать и волноваться. Успокоившись, он направился к бронзовой композиции высотой около десяти футов, изображавшей Алису в Стране чудес и некоторых ее друзей, включая Безумного Шляпника и Белого Кролика. Вокруг статуи, как всегда, толпились дети со своими родителями. Понятно, почему Софи нравилось это место.
Он отошел от статуи к питьевому фонтанчику и скамейке в укромном уголке возле здания с двумя туалетами. По словам Уайатта, они с Аланом раньше встречались там, подальше от туристов.
Деймон взглянул на часы. Оставалось пять минут. Он надеялся, что Карен появится, потому что плана «Б» у них не было.
За последние две-три минуты никто не произнес ни слова, и Софи поймала себя на том, что начинает волноваться. Чтобы отвлечься, она начала искать в интернете информацию о татуировках с изображением змей, распространенных в Восточной Европе, поскольку Уайатт упомянул, что, по его мнению, новый партнер Вентури был оттуда. К этому региону относились несколько стран, но теперь она все же могла немного сузить круг поисков.
Почитав о змеях и не найдя ничего подходящего, Софи задумалась. Не ошиблась ли она? Возможно, значение имеют не змеи и не виноградные лозы по отдельности, а их сочетание.
Софи открыла сумочку и достала свой набросок. Каждый раз, когда она смотрела на него, ее охватывало смутное беспокойство. Возможно ли, что она где-то видела его раньше?
Постепенно, словно освобождаясь из паутины, из какого-то темного уголка памяти выплыло полузабытое воспоминание.
Вечеринка.
Мама хотела пойти. Она чувствовала себя лучше после курса химиотерапии и решила поздравить подругу с днем рождения.
Софи было пятнадцать, и ей наскучили разговоры взрослых. Единственной сверстницей, которую она знала, была Елена, но и она куда-то исчезла. Домработница сказала, что подростки собрались в сауне, и Софи, спустившись туда, стала свидетельницей дикого шабаша. С наркотиками. И все это рядом с домом, где проходила вечеринка.
Она чувствовала себя неловко, неуютно. Все это было ей неприятно. Она направилась в ванную, куда, как ей показалось, ушла Елена. Постучав в дверь и вроде бы услышав ответ, она вошла и ахнула. Елена была с каким-то парнем, ее рубашка была расстегнута, обнажая грудь, а парень шарил руками у нее под юбкой.
– Свали, – зло бросила Елена.
Софи повернулась, выбежала из ванной и по пути к дому столкнулась с каким-то парнем, да так, что ее волосы зацепились за его перстень. Парень выругался и попытался высвободить ее волосы. Перстень был тяжелый, мужской, с похожим на глаз красным камнем в центре.
Она напрягла память. Кто был этот парень?
Каштановые волосы. Высокий – она смотрела на него снизу. И он не улыбался.
Она вдруг увидела его карие глаза и вспомнила. Сын Майкла Бреннана, Дэвид. Он был лет на пять старше и всегда пугал ее.
– Просто стой спокойно, – сказал он, вырывая ее волосы из перстня. – И что ты вообще здесь делаешь? Вы с Еленой должны были остаться в доме. Возвращайся туда, и побыстрее.
Она не сказала ему, что видела Елену в ванной, и, едва освободившись, помчалась в дом, к родителям.
Софи хотела рассказать им о том, что случилось, но маме стало плохо, и отцу было не до этого. В итоге Софи ничего не сказала, и они просто вернулись домой.
После того случая она никогда больше не бывала в доме Бреннанов.
А через несколько месяцев мама умерла.
Память возвращалась, и Софи чувствовала, что она вот-вот разгадает все загадки.
На перстне Дэвида Бреннана был такой же символ, как и на шее стрелка на складе.
Был ли Дэвид тем стрелком? Не его ли убил Деймон?
Нет. Это было невозможно. Бри сообщила, что ФБР не установило личность стрелявшего. Это не мог быть Дэвид.
Возможно, этот символ пользовался популярностью. Возможно, это было простое совпадение.
Она открыла поисковую строку и ввела запрос: «Инвестор хедж-фонда Майкл Бреннан и его семья». На экране появилась фотография: Майкл, его жена Екатерина и двое детей, Дэвид и Елена. Дети на фотографии выглядели подростками, то есть были примерно в том же возрасте, что и в ее воспоминаниях. Дэвид обнимал мать за плечи, и Софи увидела у него на пальце тот самый перстень. Разглядеть детали было невозможно, но перстень выглядел именно таким, каким она его запомнила.