– По большей части я была в ужасе.
– Ты очень смелая. Отец гордился бы тобой. – Он тут же пожалел, что упомянул Алана, увидев грусть в ее глазах. – Извини, может быть, нам следует ввести на некоторое время мораторий на обсуждение твоего отца и его поступков?
– Все в порядке. Даже если мы не будем об этом говорить, боль не исчезнет. Мне просто нужно пережить и принять все это.
– Ты справишься.
Он смотрел в окно, пока они ехали по городу. Смотрел и не мог поверить, что приехал сюда всего несколько недель назад. Столько всего произошло. И еще столько всего предстояло.
– Ты думаешь о том, что будет дальше? – спросила она. – Ты приехал в Нью-Йорк, чтобы работать на моего отца, стать частью его команды, но я уверена, что команда подвергнется серьезной проверке и реорганизации.
– Мягко говоря. Мне и самому предстоит пройти через множество допросов.
– У нас будут неприятности из-за кражи той машины?
Он улыбнулся.
– Пожалуй, это последнее, из-за чего они могут быть. Теперь этими проблемами займется Бюро. Они же понимают, что мы действовали из соображений самозащиты.
– Надеюсь, так оно и будет.
– И я надеюсь. А еще я рад, что Питер ни при чем. Я считал его хорошим парнем и, к счастью, не ошибся. Хотя и сам во многом был неправ.
За эти несколько дней Софи определенно лишилась части своих иллюзий. Но это пройдет. Вера в добро и в людей сидела в ней глубоко и прочно. Возможно, ей потребуется некоторое время, чтобы оправиться от ужаса, но и с этим она справится.
– Ты останешься в Нью-Йорке? – спросила она.
– Так далеко я не загадываю. – Прямо сейчас он не мог представить, что расстанется с Софи и с городом, в котором она живет. – Посмотрим, как пойдут дела, кого арестуют, какие обвинения предъявят, как Питер реорганизует команду, и впишусь ли я в нее.
– У тебя там уже есть друзья – Уайатт и Бри. Уайатт вряд ли вернется под прикрытие.
– Нет, во всяком случае, не в этом городе. Но я пока не представляю, какие у него планы. Бри, похоже, нравится ее работа. Она вообще-то занимается поиском пропавших детей. Это ее страсть. Сюда она ввязалась только для того, чтобы помочь нам с Уайаттом.
– Так она разыскивает пропавших детей? Это замечательно. Но наверняка эмоционально бывает очень тяжело. – Даже представить не могу.
– И не пытайся. Хватит с тебя и того зла, с которым ты уже столкнулась.
– Я до сих пор не могу успокоиться. Вроде бы устала, но такая взвинченная. Даже не знаю, что лучше – поспать или пробежать пять миль.
– Как насчет чего-то среднего? – спросил он, обнимая ее, и она положила голову ему на плечо.
– Так приятно…
– Да…
Она подняла голову.
– Как, по-твоему, нам не стоит вернуться в Бруклин? Мы оставили там кое-какие вещи, – загадочно сказала она, очевидно, не желая упоминать о деньгах в присутствии водителя.
– Уайатт сказал, когда мы уходили, что вернется туда сам и заберет все самое важное.
– Кто позаботится о кейсе?
– Понятия не имею. Я уверен, что он будет храниться под замком в качестве улики еще долгое время, но, возможно, тебе разрешат подать заявление, чтобы его забрать.
– Мне ничего из него не нужно. – Она покачала головой. – Вообще я предпочла бы отдать их тому, кому они остро необходимы. Например, человеку с серьезным заболеванием, лечение которого не покрывает страховка.
В ее глазах блеснули слезы, и он понял, что ее уровень адреналина понижается.
– Хорошая идея.
Такси остановилось перед «Плазой». Деймон расплатился с водителем и повел Софи в отель. Им удалось снять роскошный номер на последнем этаже за сумасшедшие деньги, но ему было все равно. Сегодня он хотел позаботиться о Софи. Хотел, чтобы она ощутила красоту мира, а не его уродство.
Войдя в номер, Софи остановилась и с изумлением оглядела окружившую их роскошь.
– Потрясающе. – Она прошлась по номеру, осматривая дорогие диваны и кресла, кухню с фруктами в вазе на стойке и холодильником, полным напитков, и остановилась у окна с видом на город с высоты двадцать второго этажа.
Деймон последовал за ней в спальню с огромной кроватью. Софи зашла в ванную и вышла оттуда с еще более широкой улыбкой на лице.
– Там огромная ванна с душем на двоих. Боже, о такой роскоши можно только мечтать. Этот номер, должно быть, обошелся тебе в чертово состояние.
Он рассмеялся.
– Ну и пусть. Мы это заслужили.
Она обвила его шею руками.
– Еще как заслужили, – сказала она, прижимаясь губами к его губам.
Мир отступил в тень и исчез. Прошла, казалось, вечность с тех пор, как он целовал ее в последний раз.
Прижимая Софи к себе, он пытался ощутить каждый дюйм ее тела – шелковистые волосы, нежную кожу, чувствительную грудь, соблазнительные бедра и гладкие, сексуальные ноги, которые идеально подходили для того, чтобы обвивать его тело.
Он хотел утащить ее в постель и не отпускать. Но он хотел не только секса, он хотел всего остального. Он хотел провести с ней всю жизнь, разговаривая, смеясь, разделяя все-все…
Когда-то он сказал ей, что любовь не для него, но теперь… Что это, если не любовь?
Давным-давно он спрятал свое сердце за стальным забором, желая защитить себя от еще большей боли. Но Софи стала его криптонитом – в хорошем смысле. Теперь он не хотел жить в холодной, пустой крепости; он хотел жить с ней.
Она отстранилась, и он мгновенно ощутил пустоту.
Он уже скучал по ней.
Но она улыбнулась и стянула через голову рубашку.
Он замер при виде ее упругой груди, выглядывающей из кружевного лифчика.
– Ты сказала, в ванной есть все необходимое?
– Да. Второй ящик слева.
Он вскинул бровь.
– Точно?
– Да. – Она сняла лифчик. – Не задерживайся.
Деймон обернулся за мгновение, раздеваясь на ходу и спеша к Софи, ждущей его на огромной кровати.
– Надеюсь, я тебя на ней не потеряю, – лукаво улыбнулась она.
– Ни за что, – ответил он, притягивая ее в свои объятия. – Я не намерен тебя отпускать.
– На это я и рассчитываю, – сказала Софи.
Они занимались любовью три раза и сразу тянулись друг к другу, как только просыпались. Теперь солнце уже пощипывало ее веки, и она почти боялась открыть глаза. Ночь была потрясающей. Впрочем, с Деймоном такой была каждая ночь.
А вот по утрам бывало не так здорово. Софи не хотела поворачиваться, чтобы увидеть пустую половину кровати. Не хотела, чтобы ночь заканчивалась.
Он сказал, что хорош в темноте, но не так хорош при свете дня.
Это была неправда. Он был прекрасен всегда – лучший мужчина, которого она когда-либо знала.
Слезы подступили к ее глазам. Нет, она не станет плакать. Не испортит то время, что у них осталось.
– Софи?
От хрипловатого звука его голоса ее сердце дрогнуло и сжалось.
– Проснулась?
– Может быть.
– Почему глаза закрыты? – Он пробежал пальцами по ее обнаженной руке.
– Я еще не уверена, что готова вставать. – Его губы нашли ее, и Софи ощутила всепоглощающий прилив любви.
– Привет. – Она открыла глаза.
Он улыбнулся.
– Доброе утро.
Она облизнула губы.
– Ты все еще здесь.
Он на мгновение задумался и понимающе кивнул.
– Так вот в чем дело. Вот почему ты не открывала глаза.
– Думаешь, я еще не привыкла к тому, что ты просыпаешься первым и уходишь? Я знаю, к чему мы идем, Деймон. Тебе не обязательно что-то объяснять. Все нормально. Я понимаю. У тебя своя жизнь, а у меня – своя. Опасность миновала. Не переживай из-за того, что уходишь. Все будет хорошо. Если хочешь.
– Я говорил тебе, что любовь – это не про меня, что меня не интересуют отношения, я не верю в родственные души или в «они жили долго и счастливо».
– Ты действительно говорил мне все это, – согласилась она.
– Что ж, я была неправ.
– Неужели? – спросила она, и ее сердце забилось быстрее.
– Да. Я определенно заинтересован в отношениях с тобой, потому что ты завладела моим сердцем и душой.
Мурашки – но теперь не от страха, а от радости – пробежали у нее по спине.
– В самом деле? Это не просто отголоски потрясающего секса?
Он рассмеялся.
– Могу повторить позже, если хочешь, но, поскольку я планирую заниматься с тобой сексом еще и еще, то не представляю, когда наступит время без потрясающего послевкусия. – Он серьезно посмотрел на нее. – Но любовь для меня по-прежнему дело непривычное. Я буду ошибаться. Не всегда буду делиться чувствами. Наверно, буду ежедневно выводить тебя из себя. Но еще я постараюсь сделать тебя счастливой – если, конечно, ты хочешь попробовать.
– Что ж, даже после такого впечатляющего откровения мне по-прежнему интересно. – Она перевела дух. – Мне не нужно, чтобы ты менялся. Я просто хочу любить тебя. Я влюбилась в тебя в первую секунду, когда увидела. Но тогда мы не были готовы. А сейчас – вполне.
– Я тоже так думаю. – Голос у него немножко охрип. – И я тоже не хочу, чтобы ты менялась. Я хочу, чтобы у тебя было все, чего ты хочешь – твоя работа в Нью-Йоркском университете, твои раскопки, все то, что вызывает у тебя улыбку.
– Это ты вызываешь у меня улыбку. Мы можем как-нибудь договориться. Я люблю Нью-Йорк, но могла бы уехать, если тебе нужно быть где-то в другом месте. Все это мы можем обсудить.
Деймон ухмыльнулся и снова поцеловал ее.
– Думаю, мне понравится вести с тобой переговоры. Но нам нужно прояснить один пункт.
– Какой?
– Я не хочу, чтобы ты боялась открывать глаза. Я могу встать раньше тебя. Могу сбегать за блинчиками, но непременно вернусь. Я никогда тебя не оставлю.
Она кивнула.
– Ну вот, как поют в одной песне, ты застрял во мне.
– И еще…
Она нахмурилась, почувствовав перемену в настроении, когда его взгляд потемнел.
– Что?
– Я чувствую себя немного виноватым из-за того, что тороплюсь с этим важным разговором, когда ты находишься в уязвимом положении. Ты все еще переполнена разными эмоциями. Мы можем продолжить этот разговор позже. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я здесь и никуда не уйду.