Буян не спускал глаз с рыцаря; он расположился рядом со стулом, обеспечив себе самое выгодное положение для нападения, если возникнет такая необходимость.
Диана вежливо обратилась к оруженосцу, который остался у двери, недоверчиво следя за каждым движением дочери старого барона.
– Мне понадобится свет, – сказала ему леди Меткаф. – Принесите несколько факелов.
Молодой человек переступил с ноги на ногу, прислонился к косяку, но не выказал ни малейшего желания исполнить просьбу девушки.
– Джозеф, – сказал Гильберт, – принеси несколько факелов.
Бросив предостерегающий взгляд на Диану, оруженосец выпрямился, повернулся кругом и отправился выполнять указание своего лорда.
Диана взглянула на Грейвза и с тревогой отметила, что его лицо приобретает землистый оттенок. Хотя девушку смущало то обстоятельство, что придется увидеть его наготу, она понимала: необходимо снять тунику и нижнюю рубашку.
– Вам нужно снять это, – сказала она, касаясь его рукава.
Роберт кивнул.
– С твоей помощью, конечно.
Он заметил замешательство Дианы и насмешливо усмехнулся, а затем снял с пояса ремень с мечом и кинжалом и аккуратно отложил его в сторону, ожидая, пока девушка придет ему на помощь.
Тщетно пытаясь скрыть волнение, Диана приблизилась к Роберту лишь настолько, насколько это было необходимо, чтобы взяться за одежду. Она старалась смотреть только на тунику и рубашку, которые стаскивала с лорда, обнажая его скульптурно вылепленный торс. Грейвз не издал ни звука, когда пришлось потянуть материю, приклеившуюся к ране. Догадаться об испытываемой им боли можно было лишь по внезапно напрягшимся мышцам.
Диана замерла, скользя взглядом от только что нанесенной раны к неровному, бугристому шраму, пересекавшему грудь, и к другому шраму, чуть ниже. Той памятной ночью она не заметила этих свидетельств былых битв. Боже, сколько же у него было ранений!
Встряхнув одежду, Диана положила ее на смятую постель. В это время вернулся оруженосец лорда с факелами, что помогло девушке преодолеть смущение. Факелы были немедленно помещены в держатели на стенах, и пламя осветило мрачную комнату, прогнав темноту из всех углов.
Диана снова подошла к Роберту и наклонилась, разглядывая глубокую рану. Поистине, настоящее чудо, что старый дружинник остался в живых, нанеся такое страшное ранение, подумала она. К горлу подступила тошнота.
Диане раньше приходилось работать в больнице при аббатстве, но послушницам редко поручали уход за больными и ранеными. Всегда кто-то другой сначала сшивал раны, накладывал мазь и делал перевязку. Однако она видела, как сестры врачуют подобные раны, и была уверена, что справится, если удастся побороть тошноту.
– Миледи, – позвал ее юный голос.
Обернувшись, Диана увидела служанок, которые принесли то, что она просила. Округлившимися глазами они смотрели на обнаженный торс лорда. Позади служанок стоял Мартин Уорвик.
– Входите, – сказала леди Меткаф, стараясь не обращать внимания на присутствие молодого рыцаря.
Не сводя глаз с Роберта, обе девицы прошли в комнату, соблазнительно покачивая бедрами. Диана нахмурилась, размышляя, как им удается совершать такие плавные движения.
Интересно, а у меня так получится? Устыдившись греховных помыслов, вчерашняя послушница заставила себя вернуться к действительности. А зачем ей это? Чтобы снова соблазнить этого человека, который считает ее самым отвратительным существом на свете? Нет, никогда больше не подвергнет она себя такому унижению.
– Лорд Грейвз, – заговорил вдруг Мартин, делая шаг вперед, – с вашего разрешения я хотел бы переговорить с леди Меткаф.
Удивившись тому, что Мартин осмелился так решительно обратиться к своему новому господину, Диана повернулась к Роберту, ожидая его ответа.
После непродолжительной паузы тот лишь сузил глаза, ничем больше не выдав своих чувств.
– Хорошо. Только быстро, – ответил он. Диана неохотно вышла за дверь.
– Вам не следовало этого делать, – девушка говорила так тихо, что только Мартин мог ее слышать.
Взяв ее под руку, молодой человек отвел Диану подальше от двери.
– Вам нет нужды заниматься его раной, другие могут сделать это, – заявил он шепотом. – Джейн Рассел, например. Знаменитая знахарка из Бествуда еще здесь.
Пораженная его резким замечанием, Диана смогла лишь бросить на Мартина долгий пристальный взгляд.
– Это дело рук дружинника моего отца, – объяснила девушка. – Значит, мне и следует лечить эту рану.
Уорвик вздохнул.
– Подумайте, леди Меткаф, и вы поймете, что я прав.
Диана ничего не успела ему ответить.
– Вы закончили свои переговоры? – раздался голос Роберта, которому совсем не нравилась подобная таинственность.
Широко раскрыв глаза, Диана круто повернулась и оказалась лицом к лицу с Грейвзом. Он стоял, держась одной рукой за косяк двери. Хотя брови его были вопросительно приподняты, а в уголках сурового рта пряталась усмешка, выглядел лорд весьма угрожающе.
– Мы закончили, – сказала Диана, делая шаг в сторону комнаты. Грозный лорд не двинулся с места, преграждая ей путь.
Бесцеремонность Грейвза заставила Диану гневно сверкнуть глазами.
– Если вы меня пропустите, я займусь вашей раной, – процедила она сквозь зубы.
Глаза Грейвза казались скорее черными, чем голубыми, когда он переводил взгляд, с Дианы на Мартина.
– Встретимся внизу, – сказал он юноше и посторонился, пропуская Диану в комнату впереди себя.
Девушка проверила, все ли принесли служанки, и аккуратно разложила бинты и мазь на стуле рядом с кроватью. Потом принялась мыть руки, постоянно ощущая на себе взгляд Роберта. Когда мужчина уселся на стул и вытянул больную ногу, напряжение в комнате стало еще более тягостным. Первым побуждением Дианы было отступить, но она отбросила эту мысль, никоим образом не желая показать, какие чувства испытывает на самом деле. Она опустила в воду полоску полотна, выжала и намотала себе на руку.
– Джозеф, оставь нас, – неожиданно приказал Грейвз.
– Но, милорд…
– Выйди!
– Отрадно видеть, что я не единственная, с кем вы грубо обращаетесь, – ехидно заметила Диана, кода Джозеф ушел. Вместе с тем она была уверена: молодой человек находится неподалеку в коридоре в полной готовности защитить своего лорда, если ей вдруг придет в голову шальная мысль совершить покушение на его драгоценную жизнь. Диана чуть не рассмеялась. Едва ли она могла представлять собой угрозу для такого человека, как Роберт Грейвз.
Избегая встречаться с пристальным взглядом Роберта, девушка занялась чисткой раны. Теперь кровь лишь немного сочилась. Опасаясь, как бы порез опять не начал сильно кровоточить, Диана осторожно обтерла пострадавшую руку.
Грейвз по-прежнему не сводил с нее глаз, но девушка избегала смотреть на своего пациента. Она даже старалась стоять к нему немного боком, чтобы на ее лицо падала тень, обеспечивавшая хоть какую-то защиту от испытующих глаз.
Диана закончила обработку раны и взяла иглу, но заметила, что в ней нет нитки. Пришлось вернуться к свету, чтобы вдеть нить в игольное ушко.
– Я никогда раньше этого не делала, – пробормотала девушка, пытаясь справиться с тонкой иглой.
– Чего именно? – прорычал Роберт.
Диана мельком взглянула на него и быстро отвела глаза, испугавшись сердитого выражения лица лорда.
– Я только видела, как зашивают раны, – ответила она. – Это просто шитье, и, можете быть уверены, в этом я мастерица.
Казалось, Роберт не совсем поверил ей, но больше ничего не сказал.
– Что вы сделаете с моим отцом, когда найдете его? – спросила Диана смачивая нить кончиком языка, прежде чем повторить попытку вдеть ее в маленькое ушко.
– Почему ты спрашиваешь об этом до того, как наложила первый стежок? – отрывисто спросил Грейвз.
Вторая попытка вдеть нитку тоже оказалась неудачной, и Диана нахмурилась.
– Уверяю вас, ответ никак не отразиться на качестве моей работы. Это вы имеете в виду, не так ли?
– Какие у тебя отношения с отцом? – поинтересовался рыцарь, оставив вопрос без ответа.
Диана промолчала, потом подняла глаза.
– Он мой отец.
– Я не об этом спрашиваю, – отрезал Роберт.
Буян, сидевший рядом с Дианой, глухо зарычал и облизнулся, глядя на него. Девушка почти не обращала внимания на собаку, хотя присутствие такого защитника ее успокаивало.
– И все-таки другого ответа вы от меня не получите, – прошептала она, снова сосредоточившись на своей работе. – Вот! Получилось! – она торжествующе подняла вверх иглу с продетой ниткой.
Грейвз едва сдерживал недовольство.
– Так какая же судьба ждет моего отца? – настойчиво переспросила Диана, наклоняясь над раной.
– Сначала зашей, потом поговорим, – заявил лорд тоном, не допускающим пререканий.
Волнуясь все больше, Диана судорожно вздохнула. Она соединила края раны и дрожащей рукой проколола кожу иглой. Нить чудесным образом скользила вперед и назад. Роберт ничем не выдал своих страданий, лишь напряжение мышц свидетельствовало об испытываемой им боли.
Сосредоточившись, Диана забыла о мучавшей ее поначалу тошноте и продолжала аккуратно зашивать рану.
– Стежки не должны быть такими мелкими! – взорвался Грейвз, когда работа была сделана только наполовину. – Располагай стежки подальше один от другого.
Диана нахмурилась и посмотрела в разъяренные глаза раненого. Дыхание перехватило, как от удара в грудь. Она опустила глаза, снова сосредоточенно глядя на рану.
– Вы ведь не хотите, чтобы шрам был грубым и некрасивым? – задала она вопрос, продолжая делать такие же стежки, как прежде.
– Одним больше, одним меньше, не имеет значения. Делай как говорят.
Диана и не подумала выполнять приказ, что было большой смелостью с ее стороны, и была очень удивлена тем, что Роберт не повторял больше своих грозных указаний.
Закончив, девушка выпрямилась и расправила напряженно согнутые плечи. Все еще прячась от пристального взгляда Грейвза, она отложила иглу и взяла горшочек с мазью. Следующие минуты протекли в тишине, и наконец рана была забинтована.