Тихо прошмыгнув в его комнату, я застала Марка крепко спящим в кровати. На не разобранной кровати. В одежде. Сердце предательски сжалось от этой картины.
Бронзовые волосы мужчины разметались по подушке, широкая грудь спокойно вздымалась и опускалась в такт дыханию. Очень аккуратно я прошла мимо него и села в кресло напротив кровати, подбирая под себя ноги. Марка, конечно же, сейчас навряд ли бы хоть что-то могло разбудить, но всё же я не хотела наводить лишнего шуму, особенно учитывая моё везение и никчемную координацию.
Уставившись пустым взглядом в окно, я решила дождаться пробуждения Марка, думая о том, как мне дорог этот человек и насколько ошибочны его обвинения в мой адрес.
— Кейтлин? — хриплый голос Марка окликнул меня, и я перевела глаза в сторону мужчины. Его помятый вид после вчерашнего вечера оставлял желать лучшего, но я поймала себя на мысли, что он в любых образах был неотразим. Даже сейчас.
— Марк, нам нужно поговорить, — я встала и приблизилась к мужчине, присаживаясь рядом.
— Я слушаю, — сказал он спокойно, но без особого энтузиазма, так, словно всё уже для себя решил, поставив на мне клеймо: «Обманщица».
— Марк, вчерашний поцелуй Джерви… Джервиса стал для меня такой же неожиданностью, как и для тебя, — говорила я, сцепив руки в замок. — У Джервиса очень болен отец, и он… мы, как обычно, болтали, я пыталась отвлечь его от грустных мыслей…
— Достаточно, Кейтлин! — попросил Марк. — Я не хочу слушать продолжение и знать какими способами ты его успокаивала.
— Марк! — повысила я голос. — Ты дослушаешь меня до конца, а потом вправе додумывать себе всё, что заблагорассудится, — он безразлично кивнул и откинулся на подушки.
— Мы всегда хорошо общались с Джервисом и были лучшими друзьями с самого детства. но его вчерашнее признание в любви огорошило и причинило боль, потому что я не ответила взаимностью на его чувства, даже более того, я не догадывалась о них до вчерашнего дня. Я растерялась, когда он поцеловал меня… и от этого мне вдвойне больнее. Мне не хотелось причинять боли ни тебе, ни ему… — закончила я сумбурные излияния и повернула голову в сторону лежащего Марка, который сложил руки за головой и смотрел в потолок.
— Это всё? — холодно произнес он.
— Да, — ответила я, понимая, что достучаться до него у меня не получилось. — Марк? — позвала я. — Откуда в тебе столько недоверия к людям? — он немного приподнялся на локтях и пристально посмотрел на меня. — Почему ты не веришь мне? — я заглянула в холодные, пустые, ничего не выражающие глаза.
— Во всё это сложно поверить, — ледяной тон окатил с ног до головы. Сложно поверить? Неужели он думал, что я придумала эту историю, чтобы оправдать себя в его глазах? Я недоумённо посмотрела на Марка. С какой стати мне было что-то придумывать?
— А во что поверить не сложно? В то, что я встречаюсь с Джервисом тайно, живя в твоём доме? Или, возможно, сплю одновременно вместе с вами двумя? — мой голос сорвался на крик, внутри закипала гремучая смесь обиды и негодования. Марк молчал, но его молчание было громче любого сказанного слова. Я почувствовала себя так, будто мне дали под дых; слова застряли тугим комом в горле, глаза начала застилать пелена слёз. Ему было легче поверить в то, что я лгала ему, чем…
Мне стоило больших усилий сохранить невозмутимый вид, чтобы не показать, насколько сильно меня ранило его равнодушие. Решительно встав с кровати, я направилась к выходу. Достаточно! Внутри всё кипело от обиды и вылитого, словно ушат холодной воды, недоверия. Марк казался отчуждённым, безразличным, словно его чувства вступили в стадию заморозки, покрывая инеем всё вокруг, в том числе и меня. Я не ставила себя на его место, не знала, что он чувствовал, когда смотрел на наш поцелуй с Джервисом. Не представляла мысли, которые таились в его голове, но мне было больно видеть пустое, каменное выражение лица, будто между нами ничего и никогда не было.
«В это сложно поверить» — крутились в голове слова. Чувство глубокого отчаяния заставило пойти на крайние меры. Но в данной ситуации поступить иначе я и не могла. Остатки гордости диктовали свои условия, на которые я сразу же согласилась. Мне не хотелось уходить из его дома и тем самым признавать свою слабость и поражение, но и оставаться я тоже не видела смысла…
15 глава
Кейтлин
— Кейт, что случилось? Он чем-то обидел тебя? — Уильям встретил меня обеспокоенным взглядом. Я закинула сумку на заднее сидение и села в машину.
— Уильям, поехали домой! Я не хочу сейчас ни о чём говорить.
— Нет уж, потрудись, детка, рассказать, потому как я окончательно во всём запутался. Ты больше не живёшь у Бретта? Он, что попытался тебя…
— Нет! — я сморщила лицо. Как он мог вообще о таком подумать?
— Он обидел тебя? — повторил он свой вопрос.
— Нет, — уже спокойнее ответила я.
— Кейтлин! — Уильям повысил голос. — Рассказывай! — потребовал он.
— Я ушла из его дома, ничего ему не сказав, — честно призналась. — Он… я… Это сложно, — запиналась я. Мало того, что я не нашла в себе сил сказать Марку о том, что ухожу из его дома, так, вдобавок ко всему, я и в самом деле начала чувствовать себя обманщицей.
Не передать словами, как я была разочарована равнодушием и отчуждённостью близкого человека, и плевать мне было на Генри и Вивиан, которые хотели, чтобы я забрала заявление из полицейского участка. Поведение Марка ранило, принося душевную боль, в разы сильнее той, что нанес Генри Марк был дорог мне, а дорогие люди всегда приносят большую боль.
— Тише, малышка, — Уильям обнял меня за плечи, успокаивая. Сейчас и в самом деле было не подходящее время для слёз. Но слишком много всего навалилось за последнее время, нам и вправду стоило побыть с Марком порознь, чтобы каждый мог разобраться в своих чувствах, мыслях и эмоциях. Наши стремительные отношения, внезапно споткнувшись, замерли на месте.
— Можно я сяду за руль? — попросила я Уильяма, успокоившись. — Сто лет не водила собственную машину, — я слабо улыбнулась и заглянула с мольбой в светлые глаза друга.
— Ты уверена, что…
— Уверена, — перебила я Уильяма.
Он уступил мне место водителя, и мы помчались по утренним улицам Сиэтла.
Несмотря на всё то хорошее, что Марк сделал для меня, его сомнения перечёркивали всё добрые дела. В глубине души я искала оправдания его презрительному поступку, но не находила ни одного. Слишком мало я знала о его жизни для заключения каких-либо выводов. Ничтожно мало, но этого стало достаточно для решения вернуться домой. Вивиан, возможно, захочет повторить попытку запугать, но это сейчас совершенно не волновало: ни она, ни Генри; я готова была отстоять себя, чего бы этого ни стоило. Но отстоять себя в глазах Марка у меня не получилось, и это обстоятельство ранило в самое сердце…
— Я посплю, — бросила я через плечо Уильяму, когда мы вошли в дом.
Оказавшись в стенах родной комнаты, я огляделась по сторонам, и вяло улыбнулась, останавливая взгляд на столе, где под стеклом лежала фотография Марка. Не в силах больше думать обо всём случившемся, я скинула с себя одежду и рухнула на кровать, в надежде, что сон отвлечет от грустных мыслей, что терзали душу…
Спустя несколько дней Уильям, оставил меня на выходные одну, уехав с Эмили за город. Эмили… Мне было тяжело с ней общаться, но я старалась, как могла не подавать виду, что чем-то расстроена. Уильям был дорог мне, и его выбор мне нравился. Но сейчас каждое появление Эмили в доме напоминало о Марке. Сильно тоскуя по мужчине, я часто предавалась счастливым и в то же время грустным воспоминаниям.
Оставшись в доме одна, я не знала чем заняться и вопросительно посмотрела на мольберт: я столько времени не держала кисти в руках, что, казалось, забыла, как ими работать. Сделав несколько мазков по листу бумаги, я продолжила увереннее.
Погрузившись в работу, я не сразу обратила внимание, что рисовала место, поразившее своей красотой и насыщенными оттенками: остров Сан-Хуан впечатлил меня великаноподобными деревьями и морскими просторами. Небо и земля перекликались в моём наброске, вызывая зрительный восторг. Не знаю, сколько времени я провела за картиной, но в реальность вернул звонок на сотовый телефон. Взглянув на дисплей, я отложила кисти в сторону. Сердце сжалось в плохом предчувствии.
— Алло, — ответила я.
— Кейт! Уоррен… — раздался подавленный горем голос близкого человека, и я закрыла глаза, надеясь услышать всё что угодно, но только не весть о смерти. — Он умер… — дрогнул слабый голос Джервиса_.
— Нет… Когда это случилось? Я приеду немедленно! — я закрыла ладонью рот. борясь с подступившими рыданиями.
— Вчера, — сказал тихо Джервис. — Я в Такоме, в доме отца. Буду ждать тебя.
Побросав кисточки, я написала записку Уильяму на случай если они с Эмили вернутся раньше, и, не мешкая ни секунды, отправилась в Такому. Если поторопиться, то успею на последний автобус. Вариант отправиться на машине был исключён, так как на ней уехали Уильям и Эмили. Спешно собрав документы и вещи, я вызвала такси, думая всё это время о Джервисе. Я как никто другой знала, что значит потерять родителей и остаться совершенно одному…
Спустя несколько часов я оказалась в родном городке. Всё в нем казалось чужим, и в то же время близким. Наш дом, давно выставленный на продажу, ушёл к неизвестным людям, и единственная связь, которая осталась между мной и этим городом — воспоминания о счастливом детстве.
— Мэм, мы приехали, — услышала я голос таксиста. Расплатившись, я вышла на улицу. Дом Динов располагался за городом. в нескольких сотнях метров начинался дремучий лес. Застыв на месте, я собиралась с силами, чтобы войти: слишком свежи были воспоминания о смерти собственных родителей…
— Кейт? — услышала я голос позади и обернулась.
— Джервис! — бросилась я к нему на шею. — Мне так жаль, — слёзы покатились по щекам.
— Ну-ну, будет. Кейтлин. По-моему, это ты должна меня успокаивать, — грустно сказал он.