– Есть сложности, – перебил Куренной. – Упыри перебрались в Антоновку и сейчас находятся там. Если что-то почувствуют, сбегут. Брать их надо именно там, а не в городе, чтобы не пострадали посторонние. Будем работать по плану. Вливайся в коллектив, Кира Сергеевна, но старайся не бежать впереди паровоза и знаменем не размахивать…
Две машины с наступлением темноты въехали в поселок. Антоновка спала под шапками яблонь и рябин. На деревенской улице было тихо, люди уже попрятались по домам. Действовал только уголовный розыск – шесть человек. Остановились за несколько участков до нужного, погасили огни. Люди выгрузились, бесшумно устремились вдоль ограды. Частный дом с четырехскатной крышей прятался за ветвями. В поселке стояла тишина, лишь где-то на другом конце деревни лениво брехала собака. В доме за плотными шторами горел свет. Слава богу – на месте упыри… Исследовать устройство калитки пришлось в темноте. Ничего сложного, дернуть посильнее, и запор отвалится.
– Горин, входим вдвоем, – прошептал Куренной. – Вы трое, обходите дом, следите, чтобы в окна не полезли. Кира, держись сзади, прикрывай тылы, мало ли что…
Но войти не успели. Чем-то выдали себя. От сильного удара изнутри распахнулись створки ворот! Взревел двигатель. Мелькнул размытый силуэт – «привратник» бросился к машине, хлопнула дверца. Автомобиль рванулся, вылетел с участка – светло-серый ГАЗ-М1, водитель сделал крутой вираж, заднюю часть автомобиля занесло. Покатился в крапиву Виталик Мамаев – еще чуть-чуть, и его бы отшвырнуло бампером. Водитель удержал виляющую машину, она помчалась по устланной щебенкой деревенской дороге.
– Огонь по колесам! – взревел Куренной.
Не сразу справились с ситуацией, бросились на дорогу, вытаскивая пистолеты. Вот вам и легкое задержание! Захлопали выстрелы. Машина уносилась прочь. Запело железо – попали в бампер. «Эмка» дала крен, сместилась к обочине, но снова водитель справился с управлением, выжал до упора газ. Оперативники продолжали стрелять, но в этом уже не было смысла. Звонким матом ругалась Кира – вот доверь мужикам важное дело!
– По машинам! – закричал Куренной. – Догоним, не уйдут, сволочи!
Где они, эти машины?! Сами же оставили их черт-те где! Спотыкаясь, побежали со всех ног. Как их раскусили? Видимо, раньше надо было фары гасить. А преступники были готовы, сидели «на чемоданах»… Пока добежали до машин, светло-серая «эмка» уже выехала из деревни. Куренной запрыгнул за руль, его руки тряслись, ключ не попадал в замок зажигания. Завелся двигатель, простуженно затарахтел. Горин повалился рядом на пассажирское сиденье, сзади хлопнула дверца – забралась Кира. Остальные рассаживались во вторую машину.
– Невероятно, столько времени потеряли… – ругался Куренной.
Автомобиль помчался, разгоняясь. Второй развернулся, пристроился в хвост. Замелькали деревья, дома. Ускорили движение тучи на ночном небе. Мелькнула околица. Куренной утопил педаль подачи топлива до отказа в пол – и захватило дух.
– Держитесь!
– Вадим, ты охренел… – Кира подпрыгивала на заднем сиденье, ей не за что было схватиться.
Но дистанция, кажется, сократилась. Машина преступников неслась по проселочной дороге. Справа за лесополосой находилось Чудское озеро, слева – заброшенные сельхозугодья, вдалеке чернел лес. Впрочем, уже не далеко, лес приближался. Куренной припал к стеклу, впился взглядом в дорогу. Любое неверное движение – и машина уйдет с колеи, будет долго и весело кувыркаться…
Впереди погасли огни – выключили фары! Преступники пошли на отчаянный риск. Павел до боли в глазах всматривался в полумрак. Возможно, у преступников возникли неполадки с автотранспортом. Или поняли, что рано или поздно их догонят. Они съехали с дороги, потряслись по полю к лесу. Их трудно было заметить, но острый глаз заметил!
– Вадим, уходи с дороги, за ними!
Куренной круто вывернул баранку. Машина с душераздирающим скрежетом перевалила через канаву, запрыгала к лесу. Вторая «эмка» под управлением Шурыгина тоже свернула. Куренной ударил по тормозам, высунулся:
– Кузьмич, стой!
Оперативники остановились, распахнулась дверь.
– Что хочешь, Михалыч?! – проорал Шурыгин.
– Давайте назад, на дорогу! Обогните лес, ждите на той стороне! Массив небольшой, километра два в поперечнике! Они наверняка пойдут лесом!
– Понял, командир…
Куренной снова ударил по газам. Мотор стал захлебываться. А у преступников он, похоже, окончательно сломался – их машина остановилась, не доехав метров сорока до опушки. Две тени отделились от застывшего автомобиля, бросились к лесу. Куренной зарычал от ярости, вцепившись в баранку. Машина разогналась, он проглядел крутую кочку – «эмка» взмыла в воздух, рухнула на задние колеса. В оси что-то явственно хрустнуло.
– Все, приехали, – проворчал Куренной. – К машине, пошли, пошли…
Эти двое уже пробились через кустарник, исчезли в осиннике. Каких-то пару жалких секунд не хватило! Оперативники побежали, вытянувшись в цепь, и попадали, когда из-за деревьев загремели выстрелы. Стали беспорядочно палить в ответ. В лесу хрустел валежник, ломались сухие ветки. Видимо, опушку уже не контролировали. Куренной поднялся первым, чтобы перебежать пространство. Не рассчитал, отмерил лишнего, и пуля подбила на излете! Он захрипел и завозился в траве. Гневно вскричала Кира, выпустила несколько пуль и покатилась к начальнику. Павел тоже поднялся, выпустил всю обойму, пробежал несколько метров и залег, перезарядил ТТ.
– Вадим, ты чего? – пробормотала Кира, ощупывая Куренного. – Не пугай меня…
– Что, испугались? – простонал капитан. – Не можете ничего без старшого? А придется… Выше колена попали, суки, вроде навылет… Давайте сами дальше, только осторожно… Отвяжись, Кира, все нормально, жгут наложу, повязку сделаю, дождусь вас. Только давайте без героизма, хватит одного меня…
Умирать он, судя по всему, не собирался. Кира, тяжело дыша, поползла, вжимаясь в землю. Павел докатился до нее, сжал за локоть.
– Не спеши. Поживем еще, Кира Сергеевна… Я их отвлеку, а ты давай в лес…
– Договорились… Учти, у нас патронов осталось с гулькин нос…
Это частности. Их положение и без этого становилось отчаянным. Куренной совершил ошибку, отправив людей в обход. Где теперь эти люди? А преступники здесь, в этой части леса… Павел перекатился, вскочил на колено, дважды выстрелил туда, где в последний раз видел вспышку. В ответ прилетели несколько пуль, простучал автомат – немецкий МР-40. Вот так сюрприз… Павел заскрипел зубами, еще раз выстрелил, бросился вперед. Заметил краем глаза, как параллельно движется Кира. Вбежал в лес, повалился боком за ближайшее дерево. Захрустел валежник, кто-то убегал в глубь чащи. Горин подскочил, перебежал за соседнее дерево. Шедшая справа Кира запуталась в ветках кустарника, стала выбираться. Оторвала от себя колючки, прыгнула за дерево – и вовремя: по ней уже бегло стреляли. Кира не пострадала, пули отбивали кору от толстой осины. Павел видел стрелка! Фигура в чем-то светлом отделилась от дерева, стреляла с вытянутой руки. Второй оперативник оказался для нее в слепой зоне. Павел произвел два выстрела, тщательно прицелившись. Стрелок повалился, не издав ни звука. Павел подбежал, пригибая голову, рухнул на колени. Женщина в светлом плаще (другого, видимо, не нашла) лежала, разбросав руки. Даже в темноте было видно, как из раскроенного затылка вытекает кровь. Павел сглотнул. Подбежала Кира, села на корточки.
– Вот и умница, Горин…
Павел прислушался. Человек убегал. Это следовало пресечь, не ждать, пока он просочится через парней Куренного. А те его проворонят как пить дать, еще и потери понесут! Павел полез через скрещенные ветки, на опасных участках прикрывая лицо руками. Открытые пространства преодолевал бегом. Кира сопела, наступала на пятки. Павел упустил тот момент, когда оборвался шум, издаваемый убегающим человеком. Нога провалилась в пустоту, он не удержался, покатился, по счастью не выпустив пистолет. Прогремела очередь, оторвав от дерева приличную ветку, усыпанную листвой. Кира катилась вслед за ним. Они оказались в какой-то чаще, устланной травяным ворсом. Кира поднялась, стала стрелять в темноту. Иссякла обойма. Павел схватил ее за плечи, повалил. Сам поднялся, открыл огонь. Фигура, выросшая из-за развесистого дерева, успела отпрянуть. Сердце тоскливо сжалось. Добро пожаловать в капкан. Безнаказанно выбраться из этой ямы уже не получится…
Рядом дрожала Кира. Девушка молчала, видимо, пришла пора подумать.
– Ты в порядке? – прошептал он.
– Я-то в порядке, – огрызнулась Кира, – только патроны кончились.
– У меня осталась парочка.
– Хоть что-то… – Кира потянулась, подтащила к себе короткую, унизанную сучками корягу, отдаленно смахивающую на булаву. Самое время переходить на подножные виды оружия…
– Попались, Павел Андреевич? – прозвучал из-за развесистой осины голос с ироничными нотками. Горин промолчал. – Сочувствую, – продолжал мужчина. – У вашей спутницы боеприпасы точно кончились. У вас еще есть, но мало, верно? Один, два патрона? От силы три. У меня же полный рожок. К сожалению, гранату не припас, а то давно бы распрощались с вами. В принципе вам повезло, добились своего, вывели монстра на чистую воду… Что с Кларой Ильиничной?
– Я ее убил, Иван Валентинович.
– Жалко, – поцокал языком доктор Мясницкий. – Клара Штраубе была интересной женщиной и грамотным специалистом, не боялась экспериментировать. Мне будет ее не хватать.
– Ваша фамилия, полагаю, тоже не Мясницкий?
– О нет, что вы. – Голос преступника как-то странно зазвенел. – Доктор медицины, штурмбаннфюрер СС Макс Линдер – к вашим услугам. Имею польские и русские корни – весьма отдаленные, отсюда знание языка и умение приспосабливаться к вашим диким условиям.
– Вот сука… – прошептала Кира.
Павел крепко сжал ее руку.
– Позвольте предположить, герр Линдер, – он говорил, а сам обдумывал сложившуюся ситуацию, искал выход, – вы не только хороший специалист, но и талантливый актер. Способны органично влиться в любую среду, не так ли? Это вы проводили опыты над людьми в подвалах Вознесенского монастыря. Но здесь вы не жили, приезжали из другого города. В противном случае вас бы запомнили, как и вашу подручную…