— Крепче держи, — рассыпался в указаниях кошак. — Еще крепче, кому говорю! Вон смотри, у тебя нижний левый угол уже распустился, запястье оплел. Выдергивай скорее, если не хочешь ожог получить! Так, завязала обратно? Все, последний штрих показываю… — Он повернулся к своему идеально вычерченному узору. — Значит, смотри, у нас осталось по два свободных конца с нижнего правого угла и верхнего левого. Ты должна провести каждый из концов к центру. Ведешь легко: под плетением, над плетением. Доходишь до центра, теперь сплетаешь их. Клади одну ленту поверх другой и загибай. Та-ак, — внимательно следил он за тем, что я делаю, — и теперь вторую поверх первой. Вот, и так три раза. Согнула? — Он подошел и присмотрелся к тому, что я натворила: — Сойдет. А теперь бери оставшиеся края пальцами и зажимай вместе. Всё, ты закрепила заклинание, можешь выдохнуть, — усмехнулся он, глядя, как я аккуратно укладываю свою кривульку рядом с его идеально ровным изделием. В целом все правильно, только у меня везде петли разных размеров, поэтому получилось немного несуразно, но работать должно.
— Налюбовалась своим творением? — усмехнулся кот. — Теперь смотри сюда. Вот эта самая связка в центре есть катализатор. Стоит кому-то ее задеть, как ловушка разворачивается, захватывая все, что находится рядом, и не дает двигаться. Прекрасная вещь для диверсий.
Я еще раз вгляделась в свое плетение. Похоже на спиральку. Получается, если меняется давление на центр, она резко раскручивается, как отпущенная пружина, и опутывает задевшего. Действительно, ценно, если от кого-то сбегаешь. Вот только пока я эту прелесть сплету, все преследователи уснут от скуки. А Храновы ловушки размером не дотягивают, чтобы кого-то крупнее мыши заарканить. Хранитель с интересом следил за сменой выражений на моем лице.
— И теперь наступает твое время, Дия, — заявил кошак. — Ты у нас мыслишь креативно. Так что давай придумывать, как зацепить плетение за какую-нибудь вещь так, чтобы не повредить узлы, и потом использовать как артефакт.
Я задумалась. Идея хороша! Можно наделать амулетов и, в случае опасности, просто кинуть под ноги противнику. Но проблема не в том, чтобы прицепить заклинание, а чтобы во время «подкидывания» ловушка еще и отцепилась от того, к чему прикреплена. Или не сработала случайно в моем кармане. Ах да, еще нужно проследить, чтобы любые эксперименты и дополнения не внесли изменения в основное плетение. Ну и задачку подкинул.
— Хран, ты не напомнишь, какой у нас срок за изготовление артефактов без лицензии? — спросила я с бесстрастным лицом, вертя в руках его плетение.
— Три года, — флегматично ответил кот. — Но это же не совсем артефакт, а что-то вроде амулета с непостоянными свойствами.
— Ну да, конечно. Главное — правильная формулировка, — согласно покивала я. — А ты уверен, что три? Мне казалось, около двух.
— Недавно наказание ужесточили. Слишком много шарлатанов развелось, торгующих фальшивыми охранными амулетами.
— Какой кошмар, — опечаленно покачала я головой, уже примеряя, как накрутить заклинание на небольшой камешек, валяющийся под столом. — И как у людей рука поднимается продавать непроверенные средства?
— Согласен, — повел ухом кот, — совсем совести нет, экспериментаторы демоновы.
Но этого я уже не слышала, потому что мне пришла идея. Простейшая по своему смыслу и исполнению! Вопрос: будет ли она действенна и не возникнет ли неожиданных последствий?
— Найди мне какой-нибудь круглый плоский предмет, раза в четыре меньше твоего плетения, — попросила я, вытягивая из руки ленту магии необходимой длины.
— И что ты придумала? — поинтересовался кот, протягивая мне хвостом ярко-зеленую монету старого образца.
— Вроде подойдет, — пробормотала я, рассматривая трофей. — Нам с тобой нужно мыслить проще! — Я положила монету прямо в центр плетения. Сложила уже готовую ленту пополам и начала аккуратно пропускать ее по кругу через крайние петли. Несколько движений, и вот мы медленно стягиваем свободные концы на монете.
— Ага, вот и готов наш с тобой пропуск на неуютное проживание в маленькой каменной комнате с видом на решетки из окон, — довольно улыбнулась я. — Чтобы задействовать заклинание, надо всего лишь взяться за желтую петлю и бросить ловушку. Моя лента вытянется, и весь узелок распустится. Я боялась, что целительская магия вступит в конфликт с алхимической, но вроде все нормально… — пробормотала я, вертя в руках новоиспеченный «амулет».
— Все гениальное просто, — хмыкнул кошак. — Ладно, на неделе проведем с тобой полевые испытания, а сейчас пей свое зелье и иди спать! — И он протянул мне ярко-фиолетовый отвар в колбочке.
Я зажмурилась, помолилась про себя всем богам безмирья, чтобы после чудо-препарата самой не окраситься в такой же оттенок, выпила. Пару минут постояла. Приоткрыла один глаз, другой… И все нормально! Взглянула на руки. Слегка, словно вены сквозь кожу, проглядывает моя желтая магия, что в принципе неплохо. И ладони не забавного фиолетового цвета, еще лучше. Хран внимательно наблюдал за моей реакцией. Он тоже лишь слегка переливался разными цветами. Огляделась и разочарованно вздохнула.
— Что? — забеспокоился кот.
— Вдалеке все расплывается, — устало потерла я веки. — Найдешь потом мои очки? Я их где-то в лаборатории оставила. До комнаты и так дойду.
— Не расстраивайся, я придумаю, как восстановить зрение, — приободрил он меня.
— Я не расстраиваюсь, просто устала. — Улыбнулась своему хранителю, пожелала спокойной ночи и ушла к себе. А в спальне, сидя перед зеркалом и расчесываясь, пыталась разглядеть отражение в зеркале. Нет, я видела себя, но без очков все линии оставались размытыми, а краски — блеклыми. Я ведь уже не помню, как это было: смотреть не мир и видеть его нормальным. Может, просто пора уже смириться?
Следующий день начался под лозунгом «Как можно больше сплетен о новом преподавателе» и, откровенно говоря, под ним же и продолжился. Рина, как всегда, забежала меня будить и делиться новостями. О вчерашней ссоре подчеркнуто не вспоминали. Она с обычным энтузиазмом делилась последними добытыми сведениями. А удалось ей выяснить не так уж и много, что очень странно. Эта девушка обладала потрясающим свойством вытаскивать из людей любые мелочи, располагая лишь обворожительной улыбкой и личным очарованием. Значит, новый наставник либо строго засекречен, либо крайне нелюдим. Итак, небольшое досье:
Имя: Дамиан Бриар.
Возраст: неизвестен.
Звание: магистр (в какой конкретно области магии, осталось тайной, покрытой мраком, — крайне подозрительно!).
Профессия (основная): дознаватель, начальник управления внутренних дел.
Специализация: особо тяжкие преступления.
Вот и вся ценная информация, которую подруге удалось вытянуть из своего ухажера. Маловато, не правда ли? Хотя нет, еще ей удалось узнать, что эти практические занятия оказались нововведением, и на нашем факультете магистр Бриар преподает впервые. Ранее выезды на места преступлений были нормой исключительно для следователей и боевых магов. Да уж, повезло нашему курсу попасть под волну экспериментаторства!
Группа с крайней настороженностью спускалась в зал стационарных переходов. Внизу никого не было, но крайняя арка портала переливалась серебристым светом.
— Не задерживаемся, господа адепты! — громко позвал из-за сверкающей завесы недовольный мужской голос. — Время занятий ограничено, не хотите заниматься сами, не лишайте другие группы удовольствия получать знания. А в некоторых случаях и подзатыльники.
Наше немногочисленное мужское население, недовольно нахмурившись, поспешило исполнить указания. Кем-кем, а лентяями и неучами нас еще не называли. Глубоко вздохнув и мысленно поаплодировав себе за абсолютно верное предположение насчет характера будущего просветителя, я переглянулась с такой же невеселой Риной и смело шагнула в портал.
— Не толпимся в углу, господа, — все так же недовольно бросил голос, — прошу всех в первые ряды взглянуть на мизансцену.
Группа быстренько собралась… в центре большой кухни, в которую мы переместились. Нас с Риной, как самых маленьких и единственных представительниц прекрасного пола, вытолкнули в первые ряды. Вот ведь добрые люди! Почему, когда не просят, в них резко просыпается благородство? Хотя им-то тут как раз и не пахнет. Явно решили спрятаться от преподавательских причуд за девичьими спинами. Но плюс тоже был, потому как вид на «экспозицию» открывался потрясающий. Да и на преподавателя тоже. Высокий, я ему едва до плеча достану, на вид лет тридцати с лишним, но он маг, кто его знает, может, ему и все сто тридцать стукнуло. Внушительные широкие плечи (не «платяной шкафа», но вполне впечатляющие), темные волосы, стройная фигура, затянутая в черный костюм. Довольно мрачная персона, но понять, почему девушки с факультета следователей дружно по нему вздыхают, можно. Правда, понимала я ровно до того момента, как заглянула в глаза «обаяшке». Острый препарирующий взгляд, четко хватающийся за любые детали, без тени юмора, присутствующей в словах и легкой полуулыбке. Гражданин, кажется, с профессией ошибся. С таким взглядом только в морге работать. Раз — и примерился: что отрезать, откуда и в каком порядке. А может, и карьера дознавателя для него самое то. Посмотрел на допрашиваемого, и тот сразу признается в содеянном. А если еще и прищурится, то обвиняемый сознается и в том, чего не совершал: просто так, на всякий случай.
Магистр тем временем осмотрел небольшую компанию будущих алхимиков (а нас к третьему курсу осталось человек двенадцать), и увиденным остался явно недоволен. В холодном взгляде ясно промелькнула тень разочарования, а при виде нас с Риной — обе в ученических платьях в пол, с длинными косами и нервно теребящие блокноты для записей, — так вообще даже некоторой обреченности. Стоящие напротив девушки из группы боевиков, стройные, затянутые в кожаные комбинезоны и почти все с модными короткими стрижками, рассматривали нас с подругой, не скрывая презрения. Ну как же, мы им не ровня. Все как я вчера предполагала. Да и взгляды мужской половины мне откровенно не понравились. Мы явно были классифицированы как нежные цветкоподобные создания, и сезон охоты был объявлен. Что ж, вас ждут не обмороки и рыдания перепуганных барышень, а глубокое разочарование. Вот, например, моя дорогая Риночка. С виду милая улыбчивая брюнеточка, в руках ничего тяжелее серебряной ложечки не державшая, крайне не любит занятия по анатомии (ведь тонкие натуры крови не переносят, верно?). Но не любит — не значит, что не умеет. Она отличница, девушка со стальными нервами. От манипуляций этого хрупкого создания, с меланхоличным выражением лица вскрывающего изуродованному трупу живот и метр за метром вынимающего кишечник, крепким парням становилось плохо. Но ладно, со стереотипами мы еще разберемся, сейчас нужно вернуться к месту преступления и быстренько оглядеться, пока не получили задание.