– Слишком далеко. – Засомневался один из “зеленых беретов”. – Такого задания не было. Наша миссия это глубинная разведка. Мы должны только выяснить схему обороны…
– Слушай меня, Томи и не перебивай! – вспылил командир. – Я здесь решаю, куда нам идти и что делать. Понял? Нам нужны эти орудия, второго такого шанса больше не представится.
– Лучше захватите станцию ЛЭП и обесточьте ваши драгоценные пушки. Заодно деактивируете радары. – Бесцеремонно влез я в их разговор, надеясь, что они заглотнут жирную наживку. Я не ошибся, эта идея пришлась многим по душе.
–“Ваши” пушки? – с внезапным подозрением переспросил командир, недобро сузив глаза. Я выругал себя за эту оговорку. Не хватало, что бы меня заподозрили в том, что я не на их стороне. На мое счастье командир группы понял меня, совсем иначе. – Что ты имеешь в виду пехота? Тоже решил смыться? Ушам своим не верю! Меня окружают одни трусы и паникеры.
– Ричь, пехота дело говорит. – Примиряюще положил руку на его плечо, один из бойцов. – Станция ЛЭП великолепная идея! Мы убьем двух зайцев сразу. Выдерем когти и ослепим.
Командир, подумав, согласился с нашими доводами и махнул рукой в сторону станции. Перелезая через низкие брустверы, мы ураганом влетели в бетонные пеналы, окружающие станцию ЛЭП и как дикие звери набросились на изумленных дронов не ждавших атаки. Несколькими выстрелами из лучевой винтовки, я поразил в голову двух зазевавшихся часовых и вбежал в распахнутый зев переходного тамбура пока он не закрылся. Схватив дрона за голову, я ударил ею об прозрачную преграду, отделяющую операторскую от щитовой. Пробив телом толстый плексиглас, дрон с громыханием покатился вниз по ступеням. Один из спецназовцев весело подмигнул мне и кинул вслед скатывающемуся дрону осколочную гранату.
– Охраняйте вход! – бросил командир старшине. – Пехота, двигай за мной. Остальные рассыпьтесь по станции и минируйте все что успеете. Три минуты вам на все…
– Принято. – Береты почти одновременно растворились во тьме коридоров.
Работать с профессионалами всегда легко и приятно. Никакой суетливости и ложной бравады. Главное не забыть, что мы по разные стороны баррикад. Пока остальные минировали станцию, я незаметно подсоединился к электронике и стал с помощью своих имплантатов настойчиво взламывать коды доступа один за другим. Для меня не составляло особого труда бродить по коридорам и одновременно ломать защиту способную выдержать еще и не такие сетевые атаки. Проционские монахи, придумали живую стену снаружи и все эти мерзкие игрушки, но работали до сих пор с тем оборудованием, что им предоставило военное министерство много лет назад. Сейчас я легко подсоединялся к отдельным энергоячейкам, потребляющим энергию не меньше чем сам центр. Такими ячейками могли быть и артиллерийские башни снаружи, и даже обычный фен, питаемый от сети. Для меня не было принципиальной разницы между ними, так как ячейки себя никак не идентифицировали. Мир внезапно потускнел, возвращаясь внутрь серого бункера.
Что произошло? Я ведь почти дотянулся до главных генераторов, питающих непонятное по назначению устройство, прописанное в регистрах оборудования как “антинекросфера”.
– Все, теперь они не смогут подсоединиться! – хрипло рассмеялся командир спецназа.
Я увидел, как он отключил энергопитание сетевых маршрутизаторов, отвечающих за передачу данных. Именно его действия и разорвали мой контакт с сетью.
– Что ты натворил?! – яростно воскликнул я и неожиданно для самого себя, выхватив из его ножен клинок, после чего молниеносно вогнал в неприкрытое броней горло. Спецназовец в изумлении уставился на меня расширенными от боли глазами. Резко выдернув нож из раны, я привычно отер о рукав. Хрипящий человек, схватившись за горло, медленно осел на пол.
–“Черт! Что я натворил?!” – ужаснулся я. Никогда прежде я не страдал несдержанностью. Даже и не знаю, что на меня нашло. Я словно озверел. Горячая волна ненависти затопила меня, когда произошел резкий переход от работы имплантатов к реальному миру. Хорошо еще, что кроме нас двоих, в помещении никого больше не оказалось, иначе я был бы давно мертв. Закрыв дверь на тяжелую задвижку, я снова перевел выключатель в верхнее положение. Сетевые маршрутизаторы привычно загудели, а я снова очутился в мире огненных дорожек, всполохов света и безграничного восторга от пребывания в среде чистой энергии несущей информацию со скоростью света. Мой мозг тревожно сигнализировал, что все происходящее идет не так как прежде и что это опасно, но я ничего не мог с собой поделать. Сетевой тоннель открывал перед внутренним взором красоту и разнообразие соединений. И снова я потянулся к далекой “некросфере” что пожирала энергии наравне со всей обороной базы вместе взятой. Устройство изменяло природу тахионных полей и проецировало в виде купола над всей территорией базы. Сквозь поле легко проходили материальные объекты, а вот инфернальное излучение дробилось на мелкие составляющие и равномерно рассеивалось по всей поверхности купола. Неудивительно, что именно за этой областью планеты, было такое пристальное внимание со стороны Элиты и других жутких созданий Афоргомона. Не легко смириться с мыслью, что на твоей территории хозяйничают незваные гости, а ты ничего не можешь с ними поделать.
Сквозь огненные всполохи энергии сети, я услышал, как в дверь долбят прикладами мои недавние союзники. Они не могли уйти без командира и опасались взрывать преграду, боясь его зацепить. Покрывшись испариной от чудовищного напряжения, я с трудом понизил подачу энергии на подстанцию и с мрачной радостью почувствовал как питающее купол поле, постепенно начало ослабевать. Монахи сидящие в бункере за пультами управления, встревожено засуетились, стоило электронным датчикам поползти к нулевым отметкам. Желтая тревога сменилась на красную, подняв на уши бригады ремонтников. Инициализаторы процессов остановились, а на их повторный запуск требовалось не меньше нескольких часов.
– Вам теперь никуда не деться… – хрипло рассмеялся я, ощущая неведомой силы прилив энергии. – Моя госпожа рядом и месть ее будет ужасной.
– Пехота, ты что сбрендил? Открывай немедленно, а то хуже будет! – заорали хором голоса по другую сторону двери. – Ты один? Где Ричард? Он с тобой?
Не обращая на них никакого внимания, я с благоговением и страхом наблюдал как видимая только моему электронному взгляду черная туча, накрыла купол, и легко пройдя сквозь него, опустилась на базу. Всполохи первых молний высветили мертвенно бледные лица покойников валяющихся на земле. У всех задергались конечности, и мертвая плоть постепенно стала оживать. Это было излюбленное оружие Афоргомона, разящего врагов с помощью тел их падших товарищей. Природа материи становилось непреодолимым препятствием для людей.
– Пехота! Я тебе приказываю, открой чертову дверь!
– Приказываешь мне? – зло улыбнулся я, сжав кулаки. – Приказы здесь, отдаю… я.
Приставив к двери ствол лучевой винтовки, я вдавил курок. Сноп искр вырвался из дула, а мощный луч, просверлив отверстие в металле, с шипением пронзил грудную пластину одного из спецназовцев. Через мгновение в дверь ударило сразу несколько ответных залпов из подствольных гранатометов. Металл двери, вспух пузырями, но выдержал удары.
– Вы что, намеков не понимаете? – не на шутку разозлился я. – Ну, теперь не обижайтесь!
Мощным импульсом имплантатов, я закоротил всю электронику – отвечающую за освещение. Отодвинув задвижку, я выскользнул в темный коридор, где меня уже ждали. Первого бойца я подловил у входа и не стал с ним долго церемониться – просто выстрелил в него в упор. Ориентируясь в темноте исключительно на звук и шорохи, ребром ладони разбил гортань второму. Третий же, успел блокировать удар ножа, по ходу заломив мою руку за спину.
– Проклятье! Он убил Рича. Сейчас мы освежуем эту двуличную сволочь за это…
В рассеянных лучах блеснул холодный металл ножей и спецназовцы решительно надвинулись на меня с угрюмым блеском в глазах. Их остановил глухой рокот, зародившийся в глубине горы прямо у нас под ногами. Оттолкнувшись ногами от стены, я резким ударом затылка попал солдату в подбородок. Высвободив правую руку, распрямленной ладонью попал ему по лицу. Мои пальцы погрузились глубоко в глазницы, и тишину разорвал дикий вопль боли. Прикрываясь им словно щитом, я поднял выпавший пистолет и сделал огненным лучом широкий полукруг. Луч срезал головы двум замешкавшимся солдатам и ранил в плечо третьего.
Спрятавшись за угол, я не глядя, выстрелил в сторону укрывшихся за стальной перегородкой спецназовцев, после чего побежал к выходу вверх по лестнице. Ближайшая голова, которая позволила себе высунуться, сразу же поймала лбом заряд. Захлопнув за собой бронированную дверь, расплавил замок. Пока они высадят дверь, много воды утечет. Я напряг мышцы и стал толкать тяжелую металлическую плиту, которую взрывом отшвырнуло в проем, где она и застряла. Железо с неохотой поддавалось и не спешило отодвигаться в сторону. Отдышавшись, я попробовал снова, но тут стены тряхнуло, плита сама свалилась на бок, чуть не раздавив мне стопы ног – хорошо, что я вовремя отпрыгнул. Безумие и кровожадность, внушенные извне, толкали меня словно робота в гущу сражения и кровопролития. Я не мог противиться зловещей воле, получившей долгожданный шанс мести.
Над базой сгустилось облако невиданных масштабов, создав иллюзию грозы, но только глубоко под землей, где ее не могло быть. Могущественные силы, получившие возможность отомстить монахам, что так хитроумно защищались от нее все эти годы, обрушились им на головы с яростью неведомой простым людям. Оборотни, сшитые из разнородных кусков тел – чуть не убившие меня в буферной зоне базы, взбирались по еще трепещущей стене красной плоти. Перепрыгивая через остовы горящих машин и стонущих на земле людей, жадно пожирали все, до чего добирались, обрастая новыми частями тел. Хлопья черных волос налипали на солдат и те с жуткими воплями рвали на себе одежду, вскрывая ножами свои тела, лишь бы унять терзающую их боль. Защитники базы с воплями ужаса бегали меж строений и зачем-то стреляли себе под ноги. Приглядевшись, я разглядел отвратительный ковер из склизких существ, которые старались взобраться по их ногам. Лысые монахи, закутанные в фиолетовые и черные балахоны, с воплями пытались сжигать себя заживо, но у Элиты были свои планы на их счет. Мертвые тела регулярно оживали вновь и были вынуждены испытывать все с самого начала. Такого восторга и жажды крови я никогда еще не испытывал как в тот момент, когда с наслаждением наблюдал за пузырящейся плотью, слезающую лохмотьями с костей. Гордые легионеры и элитные войска Имперцев, сейчас были всего лишь кучей органики и бионики, которую с хрустом перемалывали зубы чудовищных сущностей Праматери. И не было от них спасения ни на земле, ни под землей.