ели и затянулись тиной, в их зарослях надолго замолчали вальдшнепы, зато плавали бурые листья, сорванные порывами холодного ветра с американских кленов. Голубой хребет был вовсе не голубым, а бурым, а скоро должен был стать седым, окутанным снежным одеялом. Природа восточного побережья Северной Америки готовилась к зиме.
Рыжеватый светлоглазый мужчина средних лет, с небольшой бородкой и бакенбардами энергично вышел из черной служебной машины и пошел по каменным плитам дорожки, ведущей к длинной стеклянной арке, украшавшей центральный вход комплекса Лэнгли. Здесь, всего в 8 милях от Вашингтона, располагалась штаб-квартира ЦРУ.
— Приветствую, Збигнев! — Директор американской разведки Уильям Кейси отложил гавайскую сигару в прорезь хрустальной пепельницы, встречая гостя традиционной полуулыбкой.
— Добрый день, — гость уверенно приземлился в кожаное кресло и положил себе на колени пухлую папку с документами.
Взгляд гостя невольно упал на стоящую прямо перед Кейси, на журнальном столике, здоровенную шахматную доску. Она была собрана из редких пород дерева, с инкрустацией серебром и перламутром и с прозрачными фигурами, вырезанными из белого и зеленого нефрита. «Судя по всему, дипломатический подарок, — мелькнуло у него в голове. — Шахматы. Самая древняя стратегическая игра. Когда-то она была индийской, а теперь вот международная. Символ всей нашей геополитики».
— Сегодня разговор пойдет о вашей родине. О Польше, — Кейси улыбнулся одними глазами. — Вас, Збигнев, я считаю самым крупным специалистом по европейским делам.
— Спасибо. Я весьма польщен.
ИЗ ДОСЬЕ
ЗБИГНЕВ БЖЕЗИНСКИЙ
Збигнев Казимеж Бжезинский (род. 28 марта 1928 г., Варшава, Польша) — американский политолог, социолог и государственный деятель. Долгое время являлся одним из ведущих идеологов внешней политики США. Советник и член правления Центра стратегических и международных исследований при университете Джона Хопкинса.
Родился в Варшаве в семье польского дипломата. С 1938 года живет в Канаде, в 50-е годы стал гражданином США и сделал академическую карьеру: закончил университет Макгилла со степенью магистра и Гарвардский университет со степенью доктора политических наук (1953 г.) Считается специалистом по России. Докторская диссертация была посвящена формированию тоталитарной системы в СССР. В 1961 году перешел в Колумбийский университет, возглавил там новый Институт по вопросам коммунизма.
В 60-х годах был советником в администрациях Кеннеди и Джонсона, занимал жесткую линию по отношению к Советскому Союзу. В 1977–1981 годах занимал должность помощника президента США по национальной безопасности в администрации Д. Картера. Являлся активным сторонником секретной программы ЦРУ «ЦИКЛОН» по вовлечению СССР в дорогостоящий военный конфликт на Ближнем Востоке, которым и стала война в Афганистане в 1979–1989 гг.
В 1994 г. Бжезинский написал: «Подобно столь многим империям, существовавшим ранее, Советский Союз в конечном счете взорвался изнутри и раскололся на части. Если русские будут настолько глупы, что попробуют восстановить свою империю, они нарвутся на такие конфликты, что Чечня и Афганистан покажутся им пикником».
3. Бжезинский — автор книг «ПЛАН ИГРЫ» и «ВЕЛИКАЯ ШАХМАТНАЯ ДОСКА: Господство Америки и его геостратегические императивы». Широко известен своими взглядами, пропагандирующими однополярный мир и мировую гегемонию США. Он создал целую программу покорения Америкой Европы. «Для Соединенных Штатов евразийская геостратегия включает целенаправленное руководство динамичными государствами и осторожное обращение с государствами-катализаторами и государствами-вассалами. В геополитическом плане главный интерес Америки: сохранение своей исключительной глобальной власти на земном шаре».
В большом и просторном кабинете хозяина штаб-квартиры Лэнгли стоял крепкий аромат гавайских сигар. Пристрастие к сигарам появилось у Кейси еще в армии, он подметил, что, смакуя пряный вкус крепкой сигары, начинаешь соображать быстрее и эффективнее. Уильям Кейси привычным движением стряхнул пепел в громоздкую хрустальную пепельницу. Сизый завиток дыма соскользнул с крепкого табачного листа цвета горького шоколада и медленно растаял в воздухе.
— Збигнев, я хочу с вами поговорить о Европе. Вы мне принесли материалы, о которых я говорил?
— Да, — Бжезинский зашелестел бумагами. — Европа — это великий геополитический ресурс. Это — сердце земли, ХАРТЛЕНД. Еще в Средневековье это поняли и говорили так: «Кто правит Восточной Европой, тот владеет Сердцем земли или хартлендом. Тот, кто правит Сердцем земли, владеет главным Мировым Островом — Евразией. А тот, кто правит Мировым Островом, владеет всем миром».
— Вот именно, — Кейси сдержанно кивнул. — Когда-нибудь вы эту средневековую мудрость включите в свою книгу. Вы, как любой видный ученый, политолог, обязаны написать книгу. Прекрасную книгу о Европе в контексте геополитики. Сейчас вся советская Европа поставлена на карту ВЕЛИКОЙ ИГРЫ…
— Да, Европа — это сильный плацдарм в стратегической игре Америки против Союза, — взгляд Бжезинского невольно упал на шахматную доску с прозрачными фигурами, вырезанными из дорогого зеленого китайского и белого индийского нефрита. — Политики международного уровня превратились в шахматные фигуры. А весь нынешний мир напоминает шахматные клетки…
— Шахматы — самая древняя стратегическая игра. Многие тысячелетия назад ее изобрели в Индии. Потом в шахматы стали играть императоры Древнего Китая… Ну а вот теперь эта игра стала международная… — Кейси зажал в ладони приятный на ощупь прозрачный зеленый камень. — Вот так и назовете вашу книгу. Большая шахматная доска.
— Я бы сказал, ВЕЛИКАЯ шахматная доска.
— Можно и так.
ИЗ КНИГИ 3. БЖЕЗИНСКОГО «ВЕЛИКАЯ ШАХМАТНАЯ ДОСКА»
«С того момента, как приблизительно 500 лет назад континенты стали взаимодействовать в политическом отношении, Евразия становится центром мирового могущества.
Последнее десятилетие XX века было отмечено тектоническим сдвигом в мировых делах. Началось восхождение на мировой пьедестал Соединенных Штатов в качестве единственной и действительно первой подлинно глобальной державы.
Евразия, тем не менее, сохраняет свое геополитическое значение. Не только ее западная часть — Европа — по-прежнему место сосредоточения значительной части мировой политической и экономической мощи, но и ее восточная часть — Азия — в последнее время стала жизненно важным центром экономического развития и политического влияния. Около 75 % мирового населения живет в Евразии, и большая часть мирового физического богатства также находится там как в ее предприятиях, так и под землей. На долю Евразии приходится около 60 % мирового ВНП и около трех четвертей известных мировых энергетических запасов.
Отсюда следует, что в дополнение к развитию различных новейших сторон могущества (технологии, коммуникаций, систем информации, а также торговли и финансов) американская внешняя политика должна продолжать использовать свое влияние в Евразии таким образом, чтобы создать стабильное равновесие на континенте, где Соединенные Штаты выступают в качестве политического арбитра.
ЕВРАЗИЯ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ЯВЛЯЕТСЯ «ШАХМАТНОЙ ДОСКОЙ», НА КОТОРОЙ ПРОДОЛЖАЕТСЯ БОРЬБА ЗА МИРОВОЕ ГОСПОДСТВО.
ГЛАВНЫЙ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРИЗ ДЛЯ АМЕРИКИ — ЕВРАЗИЯ.
Полвека спустя стало жизненно важно, чтобы на политической арене не возник соперник, способный господствовать в Евразии и, следовательно, бросающий вызов Америке. Глобальное первенство Америки непосредственно зависит от того, насколько долго и эффективно будет сохраняться ее превосходство на Евразийском континенте.
В течение нескольких ближайших десятилетий может и должна быть создана реально функционирующая система глобального сотрудничества, в которой Америка возьмет на себя роль международного «регента», способного нести груз ответственности за стабильность и мир во всем мире. Геостратегический успех узаконит роль Америки как первой, единственной и последней ИСТИННО МИРОВОЙ СВЕРХДЕРЖАВЫ».
ЗБИГНЕВ БЖЕЗИНСКИЙ ВАШИНГТОН, АПРЕЛЬ 1997 ГОДА
— Послушайте, Збигнев, — Уильям Кейси в черном деловом костюме с хозяйским видом откинулся в кресле и скользнул рассеянным взором по огромному синему флагу со звездами, стоящему в углу кабинета, — вы родом из Европы…
— Из Польши. — Бжезинский провел ладонью по короткой рыжеватой бородке.
— Именно. Вот о Польше я и хочу с вами поговорить. Но не здесь. Погода хорошая, отчего бы нам с вами не подышать чистым воздухом? Скоро ударят морозы, а пока зима не вступила в свои права, надо ловить каждый погожий день, верно?
Бжезинский растерянно кивнул. Он понял, что разговор предстоит серьезный. Даже этот могущественный человек — директор ЦРУ — боится прослушки. Он понимал, что все кабинеты, включая и кабинет самого Кейси, напичканы аппаратурой. Тотальная слежка приучала его тщательно подбирать каждое слово. И Збигнев сумел бы подобрать обтекаемые формулировки… но видимо, его шеф не хотел ходить вокруг да около.
Они энергичным шагом направились к лифту.
На улице налетел порыв влажного осеннего ветра. Накрапывал мелкий дождь, так что пришлось раскрыть черные купола зонтов. Они пошли по узкой дорожке в глубь липовой аллеи, скрипя гравием, по направлению к маленькому рукотворному озерцу с мраморным фонтанчиком.
— Я обращаюсь за вашей помощью, Збигнев, — уверенно начал Кейси, — поскольку вы хорошо знаете Россию. У вас докторская диссертация по России.
— Насчет диссертации — это правда.
— И, кроме того, вы прекрасно знаете Польшу. Еще бы вам ее не знать, — вашу родную страну!
— Но я давно себя чувствую гражданином США…
— ОК. Я тоже себя чувствую гражданином США, хоть я — ирландец по крови. И наш уважаемый президент Рональд Рейган, кстати говоря, тоже ирландец. Так вот, Збигнев. Вы, бесспорно, американец, но в ваших жилах течет кровь польских аристократов. Генетическая память — штука сильная. Скажите мне, как поляк и как ученый, отчего Россия все время воюет с Польшей?