— Значит, говорите, Гренада, — Рейган прищурил глаза. — Весь мир возмущается нашим вторжением на остров.
— Поговорит и перестанет, — Уильям Кейси в солнцезащитных очках и теплом длиннополом пальто пожал плечами. — Какое нам дело до болтовни? Мой учитель и шеф Аллен Даллес поплатился своей карьерой за то, что проявил излишний гуманизм к кубинцам, и его операция 1961 года по вторжению нашей армии на Кубу провалилась. Был бы он жестче и меньше прислушивался бы к шумихе, поднятой гуманистами, еще долго рулил бы разведкой… Очень умный был человек. Но, к сожалению, с душой и сердцем, — Кейси потер руки в кожаных перчатках одна о другую.
— Политика и мораль — вещи несовместные, кажется, так говорил Макиавелли.
— И был прав. Президент Никсон тоже поплатился карьерой за то, что дал слабину во внешней политике. Эта игра не для домашних котят. Но для настоящих львов. И я стараюсь не повторять ошибок людей, весьма умных, но… для которых человеколюбие сыграло роковую роль.
— Вы считаете, что на Гренаде все прошло успешно? И гибель Бишопа…
— Политические задачи решаются железом и кровью. Так говорил великий немецкий стратег, канцлер Бисмарк. Тот самый, без которого единой Германии не существовало бы и поныне. Я уважаю мнение Бисмарка.
— Однако нелепая гибель… любимца народа…
— Важнее итоговая цель операции, и она нами достигнута. Зачем военная база коммунистов — под боком у великой Америки?
Они медленно пошли по дороге, и перед их взором открылась равнина, залитая холодным солнцем. Заросли чертополоха — гербового символа королевской семьи Великобритании, покрывал иней, и высохшие колючие коробочки, заключенные в тончайшую ледяную оболочку, напоминали изделия из знаменитого двойного венецианского стекла.
— Когда я сегодня утром приехал к вам в Лэнгли, то меня, Вилли, поразил грандиозный масштаб переустройства штаба вашей секретной конторы. И новейшее компьютерное оборудование…
— Спасибо. Мы старались, и я рад, что вам понравилось. Разведка должна быть оснащена новейшими технологиями, обгоняя на десятилетие гражданское общество…
— Да, штаб Лэнгли меня порадовал! Признаться, если бы не международный скандал с Гренадой, у меня было бы отличное настроение. Я не думал, что ООН осудит наше вторжение на остров и свершившуюся там бархатную революцию.
Кейси сдержанно рассмеялся.
— Наплюйте на Гренаду. Хотите анекдот? Для улучшения настроения? Как раз из серии наших с вами, любимых, ирландских.
— О да, кровь предков — дело хитрое.
_Так вот. Решили в Лэнгли наладить связь с одним нашим агентом в Ирландии. Инструктируют разведчика: в ирландском пабе тебя будет ждать агент Мерфи. Твой пароль: «Какой хороший нынче день!» Отзыв: «А вечер будет еще лучше!» Агент ЦРУ летит в Ирландию, находит паб, заказывает кружку имбирного пива и обращается к бармену: «Не знаете ли вы человека по фамилии Мерфи?» «Сэр, — отвечает бармен, — если вам нужен Мерфи-фермер, то это второй дом отсюда по дороге слева. Если нужен Мерфи-сапожник, то это третий дом отсюда по дороге справа. Да, моя фамилия тоже Мерфи». Агент делает большой глоток пива и говорит: «Какой хороший нынче день!» «А, — радостно восклицает бармен, — так вам нужен Мерфи-шпион! Он только что здесь был! Погодите, он наверняка вернется».
Рейган широко улыбнулся.
— Всегда ценил вас за здравую иронию, Вилли. Скажите еще что-нибудь хорошее. Только уже серьезно.
— Ну, если серьезно… Только что поступила весьма хорошая новость. Сегодня наши ракеты прибывают на военную базу в Англию, в Гринхэм-Коммон.
— Отлично, — Рейган улыбнулся. — Я всегда знал, что Маргарет — разумная женщина. Ее решимостью и энергией следует восхищаться! А еще говорят, что женщина и политика — вещи несовместные.
— Тэтчер — это уникальная особа. У нее глаз настоящего политика. А после того, как Тэтчер официально заявила, что «не возражает против размещения в Великобритании американских ракет, нацеленных на Советский Союз», политики и других европейских стран стали вести себя заметно сговорчивее. Крылатые ракеты скоро будут размещены на территории Италии, Бельгии и Нидерландов. Наш аналитик Бжезинский справедливо говорит, что кто владеет Европой — владеет миром. Европа, это хартленд, сердце континента.
— Меня беспокоит, Вилли, как бы из-за этих ракет не произошел политический взрыв в Женеве. Скоро, 24 ноября, там нройдут переговоры, и от Советов прилетит сам Андропов. А это жесткий политик. Андропов в ответ наверняка пообещает разместить советские подводные лодки вблизи побережья США или что-то в этом роде.
— Вы правильно прогнозируете. Переговоры будут тяжелыми, неприятными, возможно, безрезультатными. Отправьте в Женеву кого-нибудь вместо себя.
— Я подумаю.
Они пошли вверх по дороге, и холодный морозный воздух начал им обжигать ноздри. Интуиция говорила Кейси, что на горную прогулку Рейган его пригласил, конечно же, не для того, чтобы подышать полезным для здоровья горным воздухом, а чтобы обсудить нечто особо секретное и до такой степени важное, что не годился ни кабинет Кейси в Лэнгли, ни зал для переговоров. Не годились особые территории штаб-квартиры ЦРУ в Северной Вирджинии. Рейган боялся прослушки. Но Кейси молчал, ожидая, когда Рейган сам перейдет к волнующей его теме.
Они продолжали подниматься вверх по горной тропинке, любуясь ландшафтом стремительно наступающей зимы. Массивные лапы американской ели утопали в снегу, словно в сахарной вате. Снег искрился на солнце, сгибая к земле пушистые хвойные лапы, и зеленые длинные иглы под белыми ледяными кристаллами казались еще зеленее. Воздух был легким и прозрачным, и словно застывшим в ожидании чего-то. Здесь, в предгорье, было отчетливо видно, как высоко над землей, в голубой небесной прогалине, парят снежные шапки кучевых облаков, и солнце, проникшее сквозь облака и розовеющее на их склонах, падает на землю тонким веером золотистых лучей. Если подняться на несколько сотен метров вверх, по горной трассе, то там подобной красоты уже не увидишь. Только снег и лед, пронизывающий до костей ветер, да сумеречное, затянутое холодной пеленой сизое небо. Царство белого безмолвия.
— Вилли, я должен поговорить с вами по важному делу, — хрипло сообщил Рейган. — Мы давно знакомы, и мне важен ваш экономический опыт. Ведь когда-то вы возглавляли крупный американский банк.
— Было дело.
— Так вот, Вилли. Наш разговор носит сугубо конфиденциальный характер, — Рейган поправил дужки солнечных очков, — речь пойдет о госбюджете. Я не могу понять, что происходит. Мы еще не начали реализацию СОИ, а денег на программу уже нет! Куда они подевались? Но досадная история с бюджетом СОИ — это полбеды. На днях мне принесли экономические отчеты. Независимая экспертиза по ходу «рейганомики». Ее результаты шокировали. Боюсь, данные достоверны. Так вот, Вилли, всего за три года мы накопили целый триллион внешнего долга! Такого в истории США еще не было. И я не могу взять в толк, что мы сделали неправильно и что должны делать теперь.
Рыжий кленовый лист, сорванный ветром с какого-то дерева, одиноко упал под ноги, а затем, подхваченный новым порывом, взлетел и понесся в холодную бездну. Серая скала, нависшая над горной трассой, стала пугающе-мрачной, и было слышно, как где-то в ее расщелинах горько завывает ветер.
— Я думаю, что там же, где исчез госбюджет, отведенный на «Звездные войны», следует искать и триллион внешнего долга.
— Я тоже так думаю.
— Но, господин президент! Я не специалист по борьбе с коррупцией и финансовыми аферами. Я всего лишь разведчик и ручаюсь за успех лишь тех операций, что входят в мою профессиональную компетенцию.
— Я понимаю, Вилли. Но в экспортно-импортном банке ты был хорошим финансистом…
— Я был финансистом с узким кругом обязанностей. И сейчас, в разведке, я занимаюсь вполне конкретными вещами. Скажем, когда я предлагаю государству дорогостоящий военный проект, то думаю в первую очередь о том, как он приблизит Америку еще на шаг к однополярному миру. Искусство войны — вот чем я живу! Моя кровь быстрее бежит по жилам от удачной стратегии, а не от набивания карманов. Но на Капитолийском холме немало расхаживает людей, которые воспринимают политику… как кормушку.
— Да, я знаю это, Вилли. Кому-то для счастья достаточно купить очередной особняк или яхту, а кто-то… хочет управлять Целыми континентами. Первых, увы, гораздо больше.
— Почему бы вам просто не отправить за решетку виновных? Опасно, когда к управлению страной приходит алчное «СООБЩЕСТВО ТЕНИ». А финансовая разведка — дело несложное. Большие деньги всегда оставляют след.
— Мой дорогой Вилли, это невозможно! Прежде чем я усажу за решетку последнего коррупционера, моя голова будет покоиться на кладбище. Достаточно вспомнить опыт Франклина Рузвельта. Он пытался тоже победить тогдашнюю мафию, а в итоге она свела его в могилу! И все эти разговоры об инсульте придумали те самые олигархи, с которыми Рузвельт боролся…
— Ну, то что Рузвельта убили, совсем не доказано. Я лично в это не верю.
— А я склонен именно так считать. Послушай, Вилли, есть русская поговорка. Я ее выучил: «Должны быть и волки сыты, и овцы целы». Как бы нам сохранить овец без облавы на волков?
— Сложный вопрос. Есть люди, которым следует дать понять, что у президента США есть пределы терпения. Например, Джордж Шульц. Это ведь он, будучи министром финансов, отменил в 1972 году Золотой стандарт и Бреттон-Вудскую систему! Теперь реальную стоимость доллара почти невозможно проконтролировать. А ведь Шульц не дурак! Он был деканом Чикагского университета, читал лекции по экономике. Так с чего бы это Шульц принял столь опрометчивое решение?
— Ты считаешь, Вилли, что его решение было сознательное?
— Разумеется, сознательное! Упрощение финансовых расчетов сыграло кое-кому на руку! Кстати, мои коллеги по разведке поговаривают о причастности Шульца к наркобизнесу, надо бы перепроверить, пустые слухи это или же нет…