— Кирана, сними маскировку, — строго сказал я. Возле двери замерцал силуэт и перед нами предстала смущённая девушка. — Ты понимаешь, что своим появлением здесь нарушила множество правил и это может грозить тебе заключением, несмотря на моё доброе отношение? Закон одинаков для всех. Твоё поведение недопустимо.
— Но я… — девушка едва не плакала, но я не дал ей оправдаться.
— Это — последний раз, когда ты остаёшься без наказания. Предупреждений больше не будет. Если по вине одной из твоих шалостей или излишнего любопытства наш договор с Конгломератом окажется под угрозой, пострадает огромное количество невинных людей. Ты готова к таким последствиям?
— Марк, ты слишком суров, — попробовал вступиться Аларик за дочь, но я бросил на него лишь один злой взгляд. Этого хватило, чтобы напомнить, что в первую очередь, я — Император, а уж потом добрый друг семьи.
— Я… Я поняла, — тихо ответила Кира, беззвучно глотая слёзы. — Мне… Могу я уйти?
Кивнув, проследил, как за ней закрылась дверь зала заседаний. Почему-то в этот момент я чувствовал себя монстром, хоть и понимал, что был во всём прав. Маар Хашаль кашлянул, возвращая меня к теме нашего разговора. Так, о чём ты там говорили? А, брачные союзы в Конгломерате.
— Надеюсь, по их меркам, я достаточно перспективный жених? — усмехнулся я. — Не хотелось бы соревноваться за внимание одной из дочерей Старейшин с их вождями.
— И не придётся, — раздалось от двери. — Посольство Конгломерата прибыло на день раньше. И с ними всего две девушки, одна из которых, судя по всему, служанка…
Такого поворота я не ожидал.
Да, я готов был взять в жёны одну из дочерей Старейшин Конгломерата, но надеялся, что у меня будет хоть какой-то выбор. Всё же мне придётся прожить с этой женщиной всю жизнь, рожать с ней детей, появляться в обществе. Это не наложница, которую можно услать в женское крыло и забыть о её существовании.
Во-первых, не думаю, что Конгломерат простит мне подобное пренебрежение гарантом наших дружеских отношений. Во-вторых, я и сам перестану себя уважать, если хотя бы не попробую наладить отношения с будущей супругой и допущу негласную войну в своей семье. Но для того, чтобы из всего этого хоть что-то получилось, у нас должно быть нечто общее, взаимная симпатия, например.
Внезапно у меня по спине пробежал неприятный озноб. В себе я был уверен, но что, если она — малолетняя дура с кучей комплексов? Или, как и говорили мои министры, настоящая дикарка? А может, страшна, как чудища с планеты Пшхвеш?
Проклятье! Я должен срочно на неё посмотреть.
Кивнув Аларику, который с этого момента должен был сопровождать меня практически неотлучно, я направился к выходу, надеясь хоть краем глаза посмотреть на предполагаемую невесту. Понимал, что веду себя, как мальчишка, право слово, но ещё несколько часов мучиться от любопытства было выше моих сил.
В полном молчании мы дошли до лифтов и поднялись на шестой этаж. Судя по тому, что везде царила тишина, делегация сюда пока не добралась. Я указал Аларику на неприметную дверь справа и открыл её, воспользовавшись дистанционным ключом, загруженным в мой коммуникатор. Подобные комнаты имелись на каждом этаже: в них постоянно дежурила охрана на случай внештатных ситуаций.
В кабинете уже находились двое подчинённых Аларика, которым предстояло следить за размещённым здесь посольством Конгломерата. Завидев нас, парни подскочили и с поклоном уступили нам свои места, мгновенно скрывшись за дверью.
— Итак, — я размял пальцы и одним движением развернул в воздухе веер голоэкранов, — посмотрим, что из себя представляет будущая Повелительница Райавара в неформальной обстановке.
Аларик промолчал, но тоже устроился в кресле и с любопытством стал наблюдать за транслируемыми с камер видеонаблюдения картинками. К счастью, ждать нам пришлось недолго. Через пару минут на лестнице показалась целая процессия, возглавляемая моими Советниками. Они рассыпались в любезностях, заверяя, что сделают всё возможное, чтобы Старейшины и их юные подопечные чувствовали себя как дома.
Пока Аларик оценивал охрану Старейшин, как возможных противников, я не сводил взгляда со своей будущей невесты. Ну что сказать, девушка оказалась красавицей и, что особенно радовало, абсолютно в моём вкусе. Высокая, с достаточно пышными формами и узкой талией, светлыми локонами, уложенными в аккуратную причёску, она гордо вышагивала с высоко поднятой головой и осматривала дворец, демонстрируя вежливый интерес на безупречном лице.
Рядом с ней, судя по всему, шла её служанка, о которой нам доложил маар Дайал. Она как раз что-то тихо доказывала, размахивая руками и постоянно выбегая на пару шагов вперёд, чтобы заглянуть моей невесте в лицо. Одета эта… это… ладно, будем считать это девушкой. В общем, одета вторая девушка была странно. В какое-то подобие ультракороткого комбинезона и обтягивающую футболку. Лицо — чумазое, тёмные волосы повисли сосульками. Ростом девчонка едва доставала моей невесте до плеча, из-за чего, идя рядом, они выглядели как породистая кошка и помойная крыса, то есть — абсолютно несовместимо.
Я хмыкнул, подумав, что сразу после обручения, предложу невесте заменить прислугу, чтобы она не мозолила её утончённый взгляд. На лестничной площадке вся процессия ненадолго остановилась, разгорелся какой-то спор, после чего саинорцы всё же разошлись по выделенным комнатам, мужчины — направо, девушки — налево. Мои Советники тоже облегчённо вздохнули и сбежали по своим делам.
Наблюдать за девушками, которые расположились в комнате невесты, я посчитал неприличным, поэтому отпустил Рика заниматься своими делами, а сам отправился готовиться к вечерней церемонии приветствия гостей.
Глава 6
Аюми
Если в нашей Вселенной существуют Боги, я, кажется, чем-то их прогневила. Иначе как объяснить то, что с первой минуты в Райаваре всё пошло не по плану.
Практически перед самым отлётом из Конгломерата, Старейшины решили, что везти в империю кого-то, кроме нас с Сиреной, может быть опасно. Нет, с их точки зрения, всё логично — нас им было не жаль… Тем не менее, именно нам это решение сильно усложнило жизнь.
Тщательно изучив всю информацию об императоре Маркеле Ли, мы с Майли просчитали несколько вариантов его устранения. Внезапно оказалось, что влюбить в себя Правителя Райавара — самый простой из них. Поддавшиеся этому чувству люди часто слепы и самонадеянны, а ещё — доверчивы, а значит, редко замечают странности в поведении объекта своей страсти. Я не упустила бы такой возможности нанести удар.
И всё бы ничего, но как раз тут и предвиделись первые сложности. Будь предполагаемых невест несколько, я смогла бы подстроиться, наблюдая за симпатиями райаварца. Но из-за дурацкого решения Совета, придется действовать наобум, заранее выбрав линию поведения.
Обсуждение моего будущего образа тоже вызвало множество споров на заседании Старейшин. Учитывая, что некоторое время я буду олицетворением всех женщин Саинор-Агави’Ияра, Совет настаивал, чтобы я вела себя скромно, не позорила Конгломерат неуместным поведением и, вообще, поменьше привлекала внимание всех, за исключением императора. Именно так вела бы себя дочь Старейшины Эйваго. Но, к счастью, я — не она.
Да, я действительно была похожа на Аэлину внешне, но это скорее минус, чем плюс. Судя по всему, Маркел Ли предпочитал совсем другой тип женщин. Учитывая, какие наложницы водились в его гареме, ему явно нравились яркие, экзотические красавицы, милые и послушные. Я же не соответствовала ни одному из этих параметров. Меня с лёгкостью можно было бы назвать симпатичной, с некоторой натяжкой — милой, но вот яркой или послушной? Пф-ф…
Конечно, я умела притворяться… Можно сказать, что всю жизнь только этим и занималась, перевоплощаясь из одной личности в другую так часто, что уже и сама до конца не помнила (а может, и вовсе, не знала?), какой являюсь на самом деле. Зато одно я могла сказать точно: я примерила слишком много «лиц», чтобы не понимать, что от того, какой меня увидит император, и смогу ли я его зацепить, будет зависеть успех моего задания.
Пожалуй, именно поэтому, я до последнего настаивала на том, чтобы мне разрешили подстраиваться под обстоятельства, а не играть одну выбранную роль, но Старейшины так и не пошли мне навстречу. Даже доводы, что именно от моего успеха может зависеть судьба всего Конгломерата, не помогли мне их переубедить.
Мне пришлось смириться с решением Совета, но я надеялась, что как только мы покинем Конгломерат, и связь с домом станет невозможной, я смогу доказать более лояльным сопровождающим, что мой план намного лучше.
Полёт до империи Райвар занимал около трёх недель, а я умела быть убедительной. К тому моменту, как наш звездолёт приземлился на Арракеше, я получила практически полную свободу действий. Главное условие, которое мне поставили — император должен умереть, но даже тень подозрений не должна пасть на Саинор. Естественно, я согласилась и рассчитывала покончить с этим делом максимально быстро, но Судьба внесла свои корректировки в эти планы…
Наша делегация состояла из сорока шести человек, не считая членов экипажа, которые не смогут покидать звездолёт всё то время, что мы проведём на Арракеше. Помимо нас с Майли, в состав посольства вошли двое самых молодых Старейшин, пять Советников и восемь представителей от разных ведомств. Все остальные — профессиональная охрана, чьей обязанностью было обеспечивать неприкосновенность послов и нас, конечно.
К счастью, о нашем с Майли задании знали только Старейшины и Советник Мьяно, бывший их доверенным лицом. Для всех остальных я действительно была дочерью Старейшины Эйваго, которую раньше никто из присутствующих не видел. Аэлина была непубличной личностью — отец оберегал и опекал её, насколько это вообще возможно. Даже её полное имя знали лишь другие Старейшины и члены семьи, что сейчас играло нам на руку.
Во время пути мужчины постоянно составляли какие-то предварительные договоры и обсуждали спорные вопросы, готовясь к предстоящим переговорам. Само собой, что Совет Старейшин не посвятил делегацию в то, что никакого договора с империей Райавар в конечном счёте не будет. Всё должно выглядеть достоверно: отстаивание каждого пункта соглашения, попытки выторговать для Конгломерата выгодные условия. Старейшины Аллеб и Далеран должны были проконтролировать послов, а Советник Мьяно — меня и мою подругу-координатора. Мы с Сиреной боялись его до дрожи, но ничего изменить не могли.