Глупо скрывать от самой себя, что мне понравилось. Понравилось так сильно, что я, в глубине души, надеялась, что это когда-нибудь повторится. И в то же время, понимала, что такое попросту невозможно. Едва император узнает, что я не настоящая дочь Старейшины, это поставит крест на любых наших отношениях, кроме сугубо деловых.
Я осознавала, что такая, как я, ни за что и никогда не сможет стать не то, что женой, даже фавориткой Правителя целой Империи. А на мимолётную связь я и сама не согласилась бы. Слишком больно потом будет отдавать его другой женщине и вырывать чувства из своего сердца. Слишком страшно будет оглядываться назад и понимать, чего я лишилась…
Значит, придётся приложить усилия и задавить свою симпатию на корню, пока ещё это возможно, пока всё не зашло слишком далеко. В конце концов, меня столько лет учили подавлять эмоции, разве не смогу я это сделать сейчас, когда данное умение мне жизненно необходимо?!
Осторожно поднявшись, я тихо выскользнула наружу и вышла за границу нашей стоянки. Отойдя на достаточное расстояние, села, прислонившись спиной к дереву, и приготовилась к весьма неприятным минутам.
Вдохнув-выдохнув, нащупала небольшое, с булавочную головку, уплотнение на сгибе левого локтя и надавила на него изо всех сил. Капсула вживлённая под кожу и невидимая ни для одного из сканеров, лопнула, впрыскивая в кровь препарат, предназначенный для экстренных случаев.
В вены словно кислоту плеснули, заставляя кровь кипеть и пениться, напоминая о том, какой может быть агония. Мучительной, неотвратимой, безжалостной. С трудом сдержала животный стон, до хруста сжала зубы и задышала глубже, пережидая приступ невыносимо-острой боли, электрическими разрядами прошивающей всё тело.
Неважно, что говорят миаханы другим и самим себе, к такому невозможно привыкнуть. Да, мы учимся терпеть любую боль, жить с ней, принимать её, как награду. Но… Мы — живые. У нас есть инстинкт самосохранения. Хоть и тщательно подавляемый наставниками, он иногда поднимает голову и кричит: «Беги! Расскажи! Сдайся!». И тогда на помощь приходит этот препарат, позволяющий провалиться в транс, отрешиться от пыток, укрепить свои блоки и найти выход. Но применение его имеет свою цену. Позже меня ждёт весьма проблемный курс реабилитации, а сейчас…
Спазмы и судороги отступили, снова давая возможность дышать. С трудом разжав зубы, я облизнула пересохшие губы и решительно тряхнула головой. Тело уже становилось невероятно лёгким, словно растворяясь во времени и пространстве, зато разум, казалось, вышел за пределы черепной коробки, позволяя постичь его самые тайные уголки.
Я прогнала все сомнения прочь и закрыла глаза, расслабляясь, отстраняясь от действительности и как можно глубже погружаясь в себя. В транс провалилась практически сразу, хоть и не практиковалась слишком давно. Все звуки, запахи и ощущения отошли на второй план, оставив меня наедине с оглушительной тишиной и безликой, пугающей пустотой.
Я тщательно препарировала собственные мысли и чувства, со сноровкой опытного хирурга отсекая всё лишнее. То, что хоть как-то могло помешать достижению поставленной цели. По крупице, по камешку, по кирпичику я выстраивала блоки, запирая свою симпатию к императору, больше похожую на влюблённость, проснувшуюся ревность, лишнюю жалость, ненужную слабость, неуместную человечность… Зато рациональность, жёсткость, самоконтроль, целеустремлённость я возводила в абсолют. Именно они помогут мне победить всех и всё.
Работа с собственным сознанием чрезвычайно сложна. Не будь у меня соответствующего опыта, я могла бы навредить себе. Но сейчас, как никогда, я была уверена в своих силах.
Конечно, это лишь временное решение проблемы. Учитывая, что у меня было уже два срыва, уничтоживших все внутренние установки подчистую, поддержание новых блоков будет требовать от меня определённых усилий и ежедневных медитаций.
К счастью, у меня не было цели навсегда лишить себя эмоций. А значит, всё это временно — пока мы не справимся с навалившимися неприятностями. И пусть потом мне придётся разгребать последствия, я справлюсь. Если доживу, конечно.
А сейчас… Так будет лучше. Для всех.
Активировав с детства заученным словом-ключом новые блоки, вынырнула из подсознания и распахнула глаза. Несколько минут я прислушалась к мыслям, которые теперь текли ровно и чётко, не омрачённые сомнениями и переживаниями. А затем удовлетворённо кивнула и поднялась.
К нашей скромной стоянке вышла уже не Аюми, а Ветер. Первая миахана Ордена, первоклассная шпионка, смертоносная гадина и отъявленная стерва.
Маркел Ли, который, видимо, только проснулся и пытался понять, стоит ли мчаться на мои поиски, тепло, с едва заметной ноткой облегчения, мне улыбнулся и сделал шаг навстречу, видимо, чтобы приобнять, но я раздражённо передёрнула плечами. Нашёл время. Удивлённо заглянув в мои глаза, он спросил:
— Что-то случилось?
— Да, — ровно ответила я и кивнула ему на место у потухшего костра. — Я задолжала Вам разговор, Ваше Величество, присаживайтесь.
Император нахмурился и как-то разом подобрался, видимо, предчувствуя неприятности. Я же спокойно прошла и села напротив, сделав вид, что не заметила, как он спрятал один из ножей в рукаве рубашки. Не доверяет? Зря. Сейчас его жизнь и возвращение во дворец для меня в приоритете.
— Для начала позвольте представиться. Меня зовут Аюми Тэдьюи, хотя подавляющее большинство знает меня под именем «Ветер». А Вы — моё задание.
— Я не совсем понимаю… — начал Маркел Ли, но я видела по его глазам, что он мыслит в верном направлении и от броска в мою сторону его отделяют считанные секунды.
— Если Вы спокойно меня выслушаете, я Вам всё объясню, — прохладно ответила я, прочитав всё по его лицу. — И… О, Великий Космос, хватит смотреть на меня, как на предателя. Бесит. В конце концов, если бы я всё ещё хотела Вас убить, давно бы это сделала.
— Всё ещё? — выцепил главное из моей фразы император и неожиданно расслабился, окинув меня насмешливым взглядом. — Ну что ж, я слушаю, Вете-е-ер…
Ещё ночью, пока пыталась уснуть, я приняла решение рассказать Маркелу Ли всё без утайки. По крайней мере, то, что касается цели нашего визита, непосредственно империи Райавар и нашего возможного общего врага.
Конечно, существовал крохотный шанс, что я ошиблась, и райаварец меня попросту обманывает, лелея планы по завоеванию Конгломерата, но… Разумнее, довериться ему сейчас, а в случае предательства, самолично исправить свою ошибку, чем чрезмерной осторожностью поставить Саинор-Агави’Ияр и Райавар на грань войны.
— Дело в том, что у Конгломерата появилась достоверная информация о том, что Вы, Ваше Величество, готовитесь захватить Саинор и превратить всех наших жителей в рабов.
— Что за бред?! — снова начал злиться Маркел Ли. — У меня нет и никогда не было в планах ничего подобного. Кажется, мы уже это обсудили.
— Да, но не то, каким способом Конгломерат решил это предотвратить, — подпустила я ехидства в голос, тщательно отслеживая реакцию императора на мои слова.
— Постой-ка, — в его глазах зажглось понимание. — Вы решили, что, если меня убьёте, Райавар погрязнет в гражданской войне и борьбе за власть, и нам станет не до вас, верно?
— Вы поразительно догадливы, Ваше Величество, — кивнула я.
Реакция императора оказалась странной. Склонив голову набок, он искренне расхохотался, заставив меня непонимающе нахмуриться. Отсмеявшись, он устремил на меня полный насмешки и скрытого превосходства взгляд и сказал:
— Неужели вы думали, что я не предусмотрел что-то подобное? Ты хотя бы представляешь, девочка, сколько существ в нашей и соседней галактиках мечтают меня убить?
Глава 20
Маркел Ли
Я смотрел на Аюми и не понимал, как эта картинка из разрозненных фактов и подозрений не сложилась в моей голове раньше. А ведь намёки были… И то, что девчонка ведёт себя слишком дерзко, и то, как обращается с оружием, даже то, что она способна выжить в диком лесу без снаряжения и каких-либо припасов, говорило о многом. Только я не хотел этого видеть.
Значит, наемница? Или шпионка? Впрочем, неважно. А важно то, что её подослали меня убить. Какая ирония. Когда-то я завидовал Аларику, парой которого стала самая отчаянная наёмница Галактики Айсар, а теперь…
Вот же она — интересная, многогранная девушка, опасная, но такая притягательная, а я почему-то этому совершенно не рад. Мысли невольно свернули к тому, что она сказала минуту назад.
По правде говоря, я преувеличил, сказав, что у меня всё под контролем. Ни хрена подобного. Законного наследника нет, гарантий нет, никакой уверенности в будущем, впрочем, тоже нет. Зато есть в запасе договорённость с одним из самых влиятельных Советников Райавара о том, что, в случае моей смерти, он возьмёт в жёны мою сестру (если она к тому моменту будет не замужем), и займёт моё место.
Конечно, это не позволит полностью решить вопрос волнений, но всё же, какой-никакой, но шанс избежать гражданской войны подарит. Пусть и не по мужской линии, но императорская кровь будет течь и в детях Алиши.
Мысль о то, что у меня есть ещё одна тайна, я отбросил сразу же. Это могло бы решить половину моих проблем или преумножить их в разы. И я надеюсь, что об этом никто не узнает. Никто и никогда. Слишком много усилий я приложил, чтобы скрыть, защитить, обезопасить своё самое дорогое сокровище, даже от самого себя. Слишком многим пожертвовал ради этого…
Тряхнув головой, окончательно прогнал все мысли об этом прочь и уставился в равнодушные зелёные глаза сидящей напротив девушки. Как же разительно она отличалась от той Аюми, с которой только позавчера вечером мы сидели и болтали у костра.
Сейчас в ней не было тщательно скрываемого любопытства и безграничной любви к жизни, которые она излучала совсем недавно. Лишь собранность и холодная насмешка читались на её лице. И это выводило меня из себя.
— Значит, ты всё же не дочь Старейшины? — спросил я, раз уж она сама пообещала мне разговор.