— Само собой — нет, — пожала плечами Аюми. — Вы же не думали, Ваше Величество, что Старейшина Эйваго настолько глуп, чтобы отправить в руки врага свою любимицу?
— Занятно. Значит, по-настоящему заключать с нами договор вы не планировали?
— Это мне неизвестно. Дела Старейшин меня не касаются. А в планы Конгломерата меня не посвящали.
— О, ну, может, тогда расскажешь, как планировала меня убить? — вскинул брови я, ожидая, что она отмахнётся, или устыдится на мгновение, но…
— Втереться в доверие, приблизиться и нанести удар, — ровно ответила девушка.
И я понял, что напрягало меня в ней больше всего этим утром. Из Аюми словно выкачали все эмоции. Будто передо мной сидел не живой человек, а бездушная машина. Хотя, и тут я ошибся, чувства у неё всё же были. Жаль, не те, что мне импонировали.
— Как самочувствие? — спросила девушка, а в её голосе отчётливо был слышен сарказм. — Надеюсь, сегодня силы к Вам вернулись, Ваши Величество?
— Откуда ты… — нахмурился я, пытаясь понять, как она узнала о вчерашнем упадке сил, а потом хмыкнул. — Ты меня отравила, так ведь? Чем? И когда?
— Слишком много вопросов, Ваше Величество, — покачала головой девушка. — Главное, что Вам стоит знать — яд полностью выведен из Вашего организма. А теперь, если не возражаете, нам нужно выдвигаться в путь. Для достижения цели придётся приложить немало усилий, поэтому тратить время здесь — бессмысленно.
— И какая же у тебя цель? — всё же уточнил я, поднимаясь и глядя на девушку с высоты своего роста.
— Спасти Вас, Ваше Величество. И наши государства, естественно, — просто сказала Аюми.
Естественно…. В другой ситуации, слышать такое от девушки было бы смешно. Но не здесь. И не сейчас.
Вот уже три дня мы двигались в очень быстром темпе, останавливаясь только для того, чтобы поесть и поспать несколько часов. Лагерь мы больше не обустраивали, готовя лишь лежанки и дежуря по очереди.
Если в первый раз я ещё пытался сопротивляться, опираясь на то, что Аюми — девушка, то после перестал. В моей голове всё ещё звучали отрезвляющие слова:
— Солдатам своей армии Вы говорите то же самое, Ваше Величество? Наверняка же, у Вас есть женщины в космическом флоте и в Службе Безопасности Райавара? А даже, если и нет, то они есть в военных ведомствах Конгломерата. Я училась этому всю жизнь. Мои боевые навыки ничуть не уступают Вашим, а возможно, в чём-то и превосходят.
С одной стороны, я понимал, что в её словах есть зерно истины и чужие уклады нужно уважать, но глубоко внутри всё равно был категорически не согласен. Все мои инстинкты противились подобному равноправию. И нет, я не был шовинистом, но традиции Райавара предписывали оберегать женщин. Естественно, мы никогда не позволили бы участвовать им в военных действиях наравне с мужчинами, как и занимать подобные должности.
С другой стороны, ни одну из своих наложниц я не мог представить в подобной ситуации. Окажись любая из райаварок в этом лесу на наших условиях, она, вероятно, погибла бы в первый же день, способная лишь оплакивать свою участь. Аюми же смотрелась здесь удивительно гармонично. Такая же дикая, как природа, что нас окружала.
В общем, я банально не знал, что думать и что говорить, поэтому просто молчал, позволив саинорке делать то, что она считает нужным. Правда, незримо опекал её и присматривал, но она не возражала (по крайней мере, вслух), видимо, понимая, что мне трудно в один миг изменить своё мировоззрение.
— Примерно через день мы должны выйти к зоне покрытия, — сказал я, с отвращением глядя на фрукты, которыми мы питались все последние дни.
На охоту не хватало ни времени, ни сил, звери на нас больше не нападали, поэтому мы обходились тем, что могли собрать по пути. А я, как и все мужики, хотел мяса. Я уже даже был готов съесть кого-нибудь живьём, вот только живность нас избегала. А ещё, пожалуй, впервые, я чувствовал себя изнеженной девицей, мечтая о том, чтобы принять душ и смыть с себя пот, грязь и, кажется, намертво въевшийся запах эвиллатрия.
— Надеюсь, обойдётся без происшествий, — равнодушно ответила Аюми.
Она сидела под деревом и пыталась пальцами прочесать спутавшиеся волосы. Махнув рукой, просто заплела их в косу, после чего молниеносным движением извлекла нож и отрезала её под корень. Тряхнув головой, девушка удовлетворённо хмыкнула, когда короткие пряди свободно рассыпались, обрамляя её лицо, и заправила их за уши.
Я неодобрительно поджал губы, отгоняя видения о том, как чудесно было бы сжимать эти локоны в руке… До того, как она их обрезала. И о чём я только думаю?
— Помнишь, я говорил тебе о возможной встрече с работорговцами? — тихо спросил у неё.
— Конечно. И знаете, Ваше Величество, возможно, встреть мы их, это было бы к лучшему, — ответила Аюми, отложив нож, и принялась готовить для себя спальное место из веток и огромных пальмовых листьев.
Её обращение на Вы, бесившее меня до зубовного скрежета, я пропустил мимо ушей, вместо этого сказал:
— Почему ты так думаешь? Напомню: мы — вдвоём, устали, у нас нет снаряжения и нормального оружия…
— Вот у них бы и отняли, — перебила она меня.
— … и здесь пропадали большие, хорошо подготовленные отряды, — как ни в чём не бывало закончил я свою мысль.
— Может, потому и пропадали, что были крупными, а у нас есть шанс остаться незамеченными? — тихо сказала девушка, не поворачиваясь ко мне лицом, и вздохнула. — Хотя, если подумать… Всё же, знакомство с этими личностями, я бы оставила на потом.
Но с исполнением желаний не сложилось.
На нас напали ближе к утру. Незадолго до этого Аюми сменила меня, оставшись дежурить у костра. Из сна меня вырвал хруст ветки под чьей-то ногой. Взвившись, я перетёк в боевую стойку, краем глаза отметив, что Аюми уже стояла рядом, прикрывая мою спину.
Нападавшие были одеты в защитные костюмы и отлично вооружены. Пока они сообразили, что возможные жертвы не спят, мы успели вывести из строя часть из них.
Аюми не врала, когда говорила, что обучалась воинским искусствам. Там, где мне хватало удара, ей иногда требовалось два — из-за разницы в весе и телосложении, но результат неизменно был один — противники падали к нашим ногам без сознания.
Жаль, но наше везение закончилось слишком быстро. На помощь нападавшим подоспела вторая часть отряда с излучателями, к счастью, переведёнными на минимальную мощность.
Увидев, что в нас летит яркий голубой луч, я лишь успел немного оттолкнуть Аюми с его траектории, тем самым подставившись сам. Тело сразу же пронзило острой болью, заставившей сокращаться, а затем онеметь все мышцы. Рухнув на землю, я ещё почувствовал несколько болезненных ударов ногами по рёбрам, после чего меня полностью парализовало, и я отключился.
В себя пришёл от того, что кто-то вылил на меня, кажется, целое ведро воды.
В голове отбойными молотками стучала кровь, мешая сосредоточиться. Отфыркиваясь, дёрнулся всем телом и осознал, что вишу вниз головой, подвешенный за ноги, со связанными за спиной руками.
Спустя пару мгновений пришла боль. Нет, не так. БОЛЬ. Судя по тому, что ныла и пульсировала каждая клеточка моего тела, меня били. Долго и со вкусом.
— Очнулся? — раздался рядом чей-то глумливый голос.
Я попытался разлепить заплывшие веки, но удалось мне это далеко не с первой попытки. Мокрые пряди облепили лицо, сокращая и так скудный обзор. Несколько раз сморгнув с ресниц тяжёлые капли стекавшей воды, обвёл взглядом доступную часть помещения.
Ни окон, ни дверей видно не было. Свет давали какие-то вонючие факелы, прикреплённые к стене железными скобами. И это в наш век продвинутых технологий? Было бы смешно, если бы не было так грустно.
— Кто вы? — разлепив потрескавшиеся губы с запёкшейся корочкой крови, прохрипел я.
— Вопросы здесь задаю я, — протянул давешний тип, делая шаг от стены и останавливаясь так, чтобы свет от факела хорошо освещал его мерзкую рожу.
Невысокий, кряжистый мужик, с лицом, покрытым шрамами, криво ухмыльнулся и ткнул длинной, обитой железом палкой меня в плечо, заставив моё тело раскачиваться спятившим маятником. В глазах замелькали противные звёздочки, меня затошнило, а всю правую сторону прострелило ломающей, острой болью.
— Итак, кто ты такой? — спросил он у меня, дождавшись, пока я снова неподвижно зависну в центре комнаты.
В голове тяжело заворочались мысли, неповоротливыми клячами сталкиваясь друг с другом. Меня не узнали. В принципе, логично. Не думаю, что Аларик или Оррив во всеуслышание объявили о пропаже Правителя. Скорее, поиски ведут скрытно, сославшись на мой внезапный отъезд, болезнь или что-то в этом духе.
Перед нападением этих тварей, я уже был достаточно грязным, исцарапанным и изрядно похудевшим. А после — меня ещё и порядком избили. Неудивительно, что никто из них даже предположить не мог, кто попал в их руки. И будет лучше, если моё инкогнито таковым и останется.
— Ну? — начал терять терпение мой дознаватель. — Или к тебе нужен особенный подход?
И, прежде, чем я успел что-то сказать, он кивнул кому-то за моей спиной, и на меня посыпались многочисленные беспорядочные удары. До хруста сжав зубы и прикусив щеку изнутри, я попытался отрешиться от боли, мечтая о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Так или иначе.
Меня словно в кипяток окунули, а потом стали пропускать через измельчитель, для надёжности подержав под прессом. После одного из ударов, когда даже я, сквозь шум в ушах, услышал хруст собственных рёбер, с моих губ сорвался короткий хрип.
— Достаточно, — взмахнул рукой коротышка и оскалился в ядовитой усмешке. — Итак, попробуем ещё раз. Имя?
— Кел, — сплюнув кровь, я закашлялся, чувствуя каждый, натянутый, как струна, нерв, каждую отбитую клеточку тела и с трудом удерживая себя в сознании.
— Как ты здесь оказался?
— Пошёл на охоту и заблудился, — прохрипел я.
— Что за пацан был с тобой? — на лице дознавателя промелькнуло какое-то непонятное выражение. То ли ненависти, то ли ярости.