Я слушал размеренные удары её сердца и думал о том, что теперь ни за что не отпущу её. Ни за что и никогда. И никакой Конгломерат не получит мою женщину, впрочем, как и не причинит ей вреда, даже на расстоянии.
План, что до этого сформировался в моей голове, окончательно приобрёл цельность. Я полежал ещё немного, глубоко вдыхая аромат волос Аюми, и аккуратно переложил её на подушку. Убедившись, что девушка не проснулась, вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.
Наскоро приняв душ в её комнате, я переоделся в запасной костюм и устроился в гостиной, что также выполняла роль моего кабинета. Удостоверившись, что мы покинули Арракеш, но в гиперпрыжок ещё не ушли, по закодированному каналу отправил вызов адмиралу Виану.
Его эскадра, прикреплённая к Азиллели, как обычно, патрулировала дальние подступы к системе. Пожалуй, помимо Камиша и тех, кто сейчас находился на «Надежде», Виан был единственным, кому я по-настоящему доверял. После событий двадцатилетней давности, именно он незаметно опекал меня, смягчив потерю отца и брата.
— Маар Ли, — адмирал ответил на вызов сразу, встревоженно вглядываясь мне в лицо. — Это действительно вы? Всё в порядке?
— Да, спасибо, Мейд, — кивнул я.
Заметив, что этих слов маару Виану явно недостаточно, вспомнил, какие слухи ходят на Арракеше, и закатил глаза.
— Это действительно я, не самозванец, не двойник, не киборг, не оборотень. Напоминания о том, кто именно нажал на красную кнопку двадцать циклов назад, уничтожив Итана Ли, будет достаточно, чтобы это доказать?
— Да, прости, мой мальчик, — отвёл взгляд адмирал. — Времена нынче неспокойные. Что вообще происходит у тебя во дворце? Совет требует привести весь флот в боевую готовность. Поговаривают о перевороте и смене династии.
— Размечтались, — сквозь зубы процедил я. — Просто у нас снова завелись предатели. И очень-очень непростые. Первый — маар Фрейн. Помимо того, что он участвует в заговоре, он ещё и угрожает моей сестре. Я хочу, чтобы ты отправил один из отрядов десанта на Азиллель, мне нужен этот гадёныш. Живым. Слишком много вопросов накопилось. Кстати, свяжись с Орривом, его помощь тоже понадобится: кто сможет выбить информацию лучше, чем самый известный палач Райавара.
— Сделаю, — кивнул Мейд.
— Далее, через три дня жду твой флагман в девятом секторе, у планеты Диаретт. От того, успеешь ли ты вовремя, будет зависеть судьба всей империи.
— Я чего-то не знаю? — прищурился маар Виан.
— Да, но скоро узнаешь. Пожалуйста, Мейд, не подведи.
— Я всё сделаю, Марк. Но ты же понимаешь, что Совет попытается уничтожить меня, обвинив в предательстве и дезертирстве?
— Я даю личное разрешение на использование протокола «Тайфун». Код Gh8-J/R.
— Да, Ваше императорское Величество, — соответственно ситуации отрапортовал адмирал. — Встретимся через три дня.
Я кивнул и оборвал вызов, на мгновение задумавшись об иронии судьбы. Только что я снова дал карт-бланш на использование самой последней разработки в сфере военной маскировки райаварцу, которому доверял, как себе. Если и в этот раз меня предадут, я пожалуй, поверю в то, что на нашей семье лежит проклятье.
Фыркнув, вышел из апартаментов и пошёл к Ди и Рику, чтобы уточнить, когда мы уйдём в прыжок. Оказалось, меньше, чем через двадцать минут. Немного обсудив дальнейшие планы, я был вынужден сбежать в свои покои. Очень уж красноречиво смотрела на меня Тень, а Рик через слово вставлял неуместные шутки.
Я же ни с кем не хотел обсуждать случившееся между мной и Аюми. Слишком хрупким было доверие, что установилось между нами. Слишком призрачной была надежда на благополучный исход. Но, пока жив, я буду бороться. За свою империю, за свою женщину и за своих друзей.
Глава 28
Аюми
Я несколько мгновений смотрела на заблокированную снаружи дверь и едва сдерживала ругательства, рвущиеся с языка, а потом развернулась и пошла обживать предложенную мне комнату. Когда император сказал, что нам придётся разместиться в одних апартаментах, я разозлилась. Но не на него — на себя.
Первой мыслью было то, что ему что-то от меня нужно. И я даже догадывалась, что. Наверняка, привыкший к постоянному присутствию женщин в своей жизни, он сейчас хотел от меня вполне определённых вещей.
Но пугало не это, а то, что я, кажется, была не против.
Внезапно куда-то делись мои принципы и уверенность в том, что я не должна допускать между нами никакой близости. Наверное, остались там, на базе работорговцев, в тёмной сырой камере. Как раз в тот момент, когда мне показалось, что Маркел Ли умрёт у меня на руках.
Как бы ни старалась я убедить себя, что между нами никогда ничего не будет, что я не смогу быть с ним даже в качестве временного увлечения, всё было бесполезно. Тот поцелуй в лесу… Он преследовал меня в мыслях и во снах. Я мечтала о том, чтобы губы Марка снова коснулись моих. И в этот раз я его не остановила бы… В бездну гордость, в бездну возможную боль!
Сейчас я отдала бы всё, за крохотный шанс хоть ненадолго почувствовать любовь этого мужчины. Он безумно мне нравился. Хотя, это — не самое подходящее описание тех чувств, что я к нему испытывала. Марк был таким… Серьёзным, умным, пусть в чём-то наивным, но при этом — ответственным, сильным и решительным. А главное — в каждом его жесте, в каждом слове сквозили искренняя забота и симпатия. Это подкупало.
Он настолько отличался от всех моих знакомых, что я хотела узнать его, как можно лучше. Чем он живёт, чем дышит. Не как император, а как мужчина. Каковы его личные желания, стремления, мечты. Так можно ли это назвать просто симпатией? Я не знала…
Говорят, первая влюблённость — самая сильная. Вдруг… Вдруг, это она?
Лишённая эмоций, я десятилетиями жила, как в вакууме, отдаваясь лишь работе, день за днём. И сейчас, каждое новое чувство, что мне открывалось, грозило захлестнуть меня собой. Я боялась этого и, в то же время, неистово этого хотела. Точнее, хотела отдаться одному конкретному чувству. И конкретному мужчине.
Думая о всех женщинах императора, я безумно ревновала. О, как меня раздражало это мерзкое чувство, горечь и яд которого, я познала только сейчас! Оно рвало меня на части, отравляло все мои мысли, подбрасывая утомлённому мозгу картинки одна другой отвратительнее. Марк с наложницами. Марк с женой. Марк с детьми. И ни на одной из них мне не было места.
И я мучительно желала это исправить. Хотя бы на короткий миг.
Остановившись у встроенного шкафа, посмотрела на своё отражение с лихорадочно блестящими глазами, пересохшими губами и румянцем во всю щёку. Видела ли я себя хоть раз такой? Не припомню.
Тряхнув волосами, достала с полки полотенце и направилась в душевую, смывать с себя маскировку. Жидкие линзы уже начали растворяться, обнажая привычный зелёный цвет радужки. Вот бы так же просто могли раствориться все мои сомнения.
Настроив воду, подставила лицо под упругие струи, чувствуя, как стекает краска с моих волос, а вместе с ней — и вся моя показная уверенность в том, что всё будет хорошо. Не будет.
Зажмурившись, я думала о том, сколько мне осталось. Что бы ни говорил Марк, я не верила, что они смогут меня спасти. Советник Мьяно обнаружит меня раньше. И я не могу допустить, чтобы кто-то пострадал. Мне придётся исчезнуть, раствориться в пределах этой галактики и самой искать какой-то выход или умереть. А раз так…
Как ни крути, меня ждёт много боли. Очень-очень много. Так может, космос с ними, с душевными муками? Да, отдавшись чувствам к Маркелу Ли, я буду страдать, когда всё закончится. Зато в воспоминаниях, что у меня останутся, я, возможно, и найду своё спасение.
И в моей сумасшедшей голове родился план. Я должна соблазнить императора.
От этого решения стало легко и волнительно. Выключив воду, я аккуратно прокралась к двери в санблок и приоткрыла её, после чего быстро вернулась в душевую кабинку. Мой расчёт был прост — ни один мужчина не пройдёт мимо обнажённой женщины, если она ему хоть немного нравится.
Когда Марк принесёт обещанный перекус, увидит меня. И если останется, значит, я непременно узнаю, каково это — быть его женщиной.
Его присутствие я почувствовала сразу. Словно кто-то невесомо провёл по моей коже горячей ладонью, повторяя все мои изгибы. Внутри сразу разлилось приятное тепло. Почувствовала, как по телу бегут мурашки предвкушения.
Дав Марку пару мгновений на размышления, я потянулась к полотенцу, сделав вид, что только сейчас заметила присутствие мужчины у душевой… Судя по реакции императора, несколько минут назад, я приняла самое верное решение в своей жизни.
Меня снесло ураганом нашей страсти. Я тонула в водовороте эмоций, в прикосновениях Марка, его жадных поцелуях. Пила его дыхание, взамен отдавая своё, наслаждалась каждой лаской, каждым движением, мечтая, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались. А потом, когда фейерверк перед глазами утратил свою яркость, просто прижималась к нему, выводя узоры на горячей влажной коже и пыталась запечатлеть этот миг в своей памяти. Навсегда.
Мне было так хорошо, так легко и спокойно, что я сама не заметила, как, растворившись в этих ощущениях, уплыла в сон. А когда проснулась, волшебной сказке пришёл конец.
Впрочем, к этому я тоже была готова.
Не знаю, сколько я проспала, десять минут или несколько часов, но разбудило меня ощущение опасности и чего-то неотвратимого. А в следующее мгновение на меня обрушилась боль.
Нет. Не так. БОЛЬ.
Она острыми раскалёнными иглами впивалась в мой мозг, жалила, плавила содержимое черепной коробки, сводила с ума, лишала возможности дышать.
В висках стучала кровь, и казалось, мою голову сейчас просто разорвёт, как переспелый фрукт. Боль пульсировала, вызывая тошноту, вырывая хриплые сипы и надрывные стоны из моей груди.
На языке поселился кисловато-соленый привкус крови, а весь мир для меня сосредоточился на голосе Советника Мьяно, который твердил в моей голове снова, и снова, и снова: