— Я смотрю на все, что связано с тобой, Кеннеди. — Ее лицо светится, когда я одеваю его на палец.
— Теперь скажи мне, что выйдешь за меня.
— Просто потому, что я работаю на тебя, не значит, что ты можешь мной командовать, когда мы дома.— Она поднимает подбородок, и, блядь, я знаю, я буду любить эти маленькие приступы неповиновения. Потому что я знаю, как заставить ее передумать. Я скольжу одной рукой между ее ног прямо к ее клитору. Она издает тихий стон.
— Скажи это, — рычу я, наклоняясь и кусая ее шею. Она стонет в ответ.
— Да, я выйду за тебя.
— Хорошая девочка, — говорю я ей, целуя ее.
— Я по-прежнему буду работать на тебя? — Ее вопрос звучит с придыханием, так как она пытается двигаться навстречу моей руке.
— Ты будешь работать в моем офисе, но ты будешь работать только над тем, чем ты захочешь. И я имею в виду не только меня. — Она хихикает, и этот звук согревает меня. Я не хочу, чтобы она работала на меня, если она не хочет. Я знаю, каково это иметь цель, и ее цель — это ювелирные украшения. Она может заниматься этим. Но она может делать это рядом с моим столом.
Я встаю с ней на руках и несу ее в кровати, уложив ее, я медленно снимаю с нее платье. Я пользуюсь моментом, чтобы посмотреть на ее тело и провести руками по ее коже, согревая ее. Я хочу запомнить каждую секунду этого момента. Черт возьми, я всегда хочу поминать каждую деталь. Это далеко не первый раз, когда я занимался с ней любовью, но это первый раз, когда нет никаких тайн между нами. Ничто не сдерживает и не удержит нас друг от друга.
Двигаясь вниз, я снимаю мою одежду, придвигаюсь к ней, раздвигая ее ноги. — Позволь мне посмотреть на твою киску, прежде чем я попробую ее, — говорю я, снимая штаны вместе с трусами.
Она не колеблется. Раздвигает ноги шире и запускает руку между ними, чтобы раскрыть губы ее киски. Чувствую ее припухший клитор и облизываю губы. Мои слюни скоро потекут от предвкушения, и я зарываюсь между ее ног, простонав, когда накрываю ртом ее промежность.
Она убирает свои пальцы как раз вовремя, когда я начинаю лизать. Я не могу сдержаться, когда сладкий запах ее киски наполняет мои легкие, и вкус ее сладости наполняет рот. Я пью ее, надеясь впитать ее запах в себя. Я хочу, отметить себя так же сильно, как и хочу отметить ее. Я сжимаю свой член, чтобы не кончить, когда ее маленькая киска движется возле моего рта. Она сжала простыни. Я погружаю внутрь два пальца и даю ей то, чего она хочет, мой язык на ее киске, и небольшая часть меня заполняет ее киску.
— Мейсон!— кричит она, и ее пальцы отпускают простыни и зарываются в мои волосы. Она тянет мой рот от своей киски, и я не могу не улыбнуться.
Она берет то, что хочет, и это чертовски эротично. Я не могу отвести глаз от нее, позволяю ей взять инициативу в свои руки. Когда она смотрит вниз, и мы встречаемся глазами, я чувствую, как сжимается ее киска вокруг моих пальцев, и она снова кончает. Один взгляд, и на ее тело накатывает экстаз.
Я отпускаю мой член и удерживаю ее бедра, поскольку впитаю каждую каплю ее оргазма в себя. Ее напряженные мышцы расслабляются, и ее тело становится мягким, говоря мне, что она готова к моему члену. Я выскальзываю из ее узкой киски и вылизываю пальцы, двигаясь вверх по ее телу.
С ее вкусом в моем дыхании я двигаюсь между ее ног и скольжу моим членом внутрь, давая ей время, чтобы привыкнуть к новому ощущению. Сразу же ее тело обхватывает мой член, и она снова кончает. Она стонет мое имя, когда я двигаюсь в ее мокрой киске. Она всегда становится невероятно узкой после первого оргазма, так что я должен быстро кончить.
— Вот так, милая. Кончи и покажи мне, как сильно эта маленькая киска может это сделать.
Я двигаю губами возле ее шеи, слизывая крошечные бусинки пота на ее коже. Ее руки и ноги цепляются за меня, когда еще один оргазм сотрясает ее тело. Мне приходится стиснуть зубы, чтобы удержаться от того, чтобы не кончить в нее.
— Мейсон, — стонет она, закинув голову назад и глотая воздух.
— Я так люблю тебя, сладкая Кеннеди. Я хочу, чтобы ты кончила еще раз. Ты можешь сделать это для меня.
Я посасываю твердый сосок и щипаю другой. Я продолжаю входить в нее, пока она крепко сжимает меня. Еще один оргазм, и я отпущу ее.
— Кончи еще разок, тогда я дам тебе то, что ты хочешь. Ты хочешь, чтобы я кончил внутри тебя, не так ли?
Я смотрю в ее глаза. Они отчаянно нуждаются в освобождении, хотя она уже кончила несколько раз.
— Тогда дай мне то, чего хочу я. — Добавил я грубо и взял ее сосок в рот. На этот раз я чуть-чуть прикусываю, и этого достаточно, чтобы она вонзила свои ногти в мою спину и закрыла глаза.
Видеть ее потерянную в удовольствии — это так чертовски жарко, нет ничего на свете, что могло бы разлучить нас. Она так прекрасна, что мое сердце сжимается, и в этот момент связь между нами становится невероятной. Ее образ подо мной, потерянной от удовольствия, которое мое тело дарит ей, заставляет меня чувствовать себя Богом.
Я крепко держу ее, когда чувствую, как мое семя заполняет ее утробу. Все, что я могу сделать, это обнять ее и шептать снова и снова, что люблю ее, пока мое тело изнемогает от усталости. Я падаю на нее сверху.
Ее руки упираются в мою грудь, и я целую ее в макушку. Мы обнимаем друг друга, я чувствую ее улыбку на груди.
— Что такое? — спрашиваю я.
Она садится, это движение заставляет меня погружаться глубже в ее влагалище. Я стону от ощущения тепла и влажности вокруг моего члена, и несколько мгновений, она просто качается на мне.
— Я просто не могу поверить в это. Все это кажется какой-то сказкой, — говорит она.
— Поверь в это, Кеннеди. Это именно то, что я подарю тебе и то, чего ты заслуживаешь. Бегство от реальности в место, где есть только ты и я, а также наша любовь друг к другу. Нас ждет идеальное счастье.
— Навсегда, — она подтверждает это поцелуем.
— Навсегда, — я соглашаюсь с ней, переворачиваю ее, и мы снова занимаемся любовью.
Эпилог
Год спустя...
Мейсон держит нашего сына, Ноя, когда мы идет в дом престарелых. Когда мы входим в комнату моего дедушки, я вижу, он сидит на кресле с одеялом на коленях и наблюдает за птицами из окна. Я делаю шаг вперед и жду, пока он увидит меня.
Его состояние ухудшилось в прошлом году, но мы провели несколько замечательных моментов вместе с ним, и эти воспоминания бесценны для нас.
Когда он слышит меня, он поворачивается, и я жду, надеясь, что сегодня он узнает меня. Я вижу, как его глаза сужаются, а затем широко открываются, когда он смотрит мимо меня.
— Ной! Иди сюда, малыш.
Мейсон проходит мимо меня, неся нашего сына к моему дедушке. Сажает нашего новорожденного ребенка к нему на колени и помогает ему придерживать его. Наблюдая за ними троими вместе, мое сердце разрывается на части, и я так благодарна, что сегодня будет великолепный день.
Мейсон и я поженились примерно через минуту после того, как он сказал, что любит меня, а около тридцати секунд после этого, мы узнали, что у нас будет ребенок. Как и все самые лучшие вещи в жизни, он не был запланирован. Мы поженились здесь, в саду, в доме престарелых, и мой дед был в прекрасном расположении духа. Как только меня выписали из больницы, мы привезли нашего сына, чтобы дедушка с ним познакомился. Я не была уверена, что сегодня все пройдет хорошо, и что он даже вспомнит его, но когда его глаза загорелись, это было похоже на волшебство специально для нас.
Я занимаюсь дизайном ювелирных украшений и даже продала несколько некоторым знаменитостям. Это стало неплохой рекламой для моего дела, мне нравится, что я могу работать в своем собственном темпе, не чувствуя зависимости от спроса. Мейсон любит меня и поддерживает меня во всех начинаниях.
К счастью, он научился переключаться с работы на семью, и я думаю, что наш первый ребенок повлиял на него.
Наклонившись, я глажу мой растущий живот, думая о том, что скоро будет двое детей в возрасте до двух лет. Это будет сложно, но, к счастью, у меня есть муж, который всегда помогает мне и готов гладить мои ноги в конце рабочего дня.
Когда я смотрю на Мейсона и моего деда, улыбающихся и смеющихся, я стираю слезы. Мой дедушка, вероятно, не сможет увидеть нашего второго ребенка, но я знаю, он всегда будет в моем сердце и будет присматривать за нашими детьми. Независимо от того, сколько у нас их будет.
Это то, что меня немного успокаивает. Я присоединяюсь к моим ребятам.
Эпилог
Пять лет спустя...
— Теперь другая нога, дорогая.
Кеннеди стонет, ее голова откидывается назад, и она опирается спиной на прохладный кафель душевой. Горячий пар окружает нас, я растираю ее ногу пальцами и двигаюсь языком вдоль ее лодыжки.
Ее рука между ее ног потирает ее влажный клитор, когда я делаю ей массаж ног. Теплые брызги от душа сбегают по ее большой груди. Я поднимаюсь языком выше, туда, где двигается ее рука, и раздвигаю ее полные ноги шире.
Она поправилась с тех пор, как мы впервые встретились пять лет назад, и я не мог бы быть более счастлив. Четверо наших малышей сделали ее грудь больше, и соски стали темней. И я становлюсь твердым при одном только виде грудного молока.
Я рычу, отталкивая ее руки в сторону, и заменяю их моим ртом. Она хихикает, а потом стонет, когда мой язык скользит по ее складкам. Она сжимает мои волосы, и я слизываю влагу, покрывающую ее.