ичился в размерах. Внутри пахло свежестью. Из мебели выбили всю пыль, откуда-то достали еще, будто не хватало, многое передвинули с одного места на другое. Теперь все комнаты приняли обжитый вид, а не берлогу одинокого старика. Сам Михаил Григорьевич больше не горбился, выпрямив скрюченное тело. Мужчина то и дело поглядывал в сторону нянюшки, которая строила всех и вся, несмотря на свой возраст, а особенно габариты.
− Идите пить чай, я сама разложу ваши вещи, − няня Вера отобрала из моих рук платье и легонько подтолкнула двери. – Проведите время с матушкой. Елизавета Александровна на днях уедет и останетесь вы совсем одна.
Нянюшка, что вырастила Дарью Николаевну, во всем была права. Отъезд матери девушки меня пугал. Я привыкла к Елизавете Александровне и расставаться с ней не желала.
− Не переживай, Дарья, − взяла она меня за руки. – Я приеду уже через месяц. Обязательно буду навещать тебя так часто, как смогу. Твои теплые вещи заодно привезу и слухи из столицы. Если ты переживаешь насчет ребенка, чтобы избежать косых взглядов здесь, кроме того, что ты вдова Орлова, Михаил Григорьевич предложил представить тебя, как свою внучатую племянницу.
Упомянутый хозяин дома показался из-за двери, прошел к дивану и присел.
− Все здесь знают, что у меня была сестра и живет она далеко отсюда, в Вятской губернии. Детей у нее много, как и внуков. Никто не засомневается в том, что я приютил одну из своих родственниц, которая приехала сюда учится. Так к тебе будет меньше вопросов. А то, что вы не сразу ко мне заехали, так не знали, жив ли я. Ведь так и не дождались моего ответа на письмо вашей бабушки. Сперва решили осмотреться.
− Как же быть с Тихоном Иннокентьевичем? – посмотрела я на матушку, затем перевела взгляд на Михаила Григорьевича.
− Об этом не переживай, внученька, − на лице мужчины появилась довольная и хитрая улыбка. – За ним числится должок. Думаю, он будет только рад распространить слух о том, что ко мне приехала дальняя родственница и решила поселиться у меня. Ведь в таком возрасте за мной нужен присмотр, − также во взгляде старика я увидела то, что он стребует у владельца гостиницы по полной.
На этом моя легенда вдовы обрастала всё новыми неопровержимыми доказательствами. Теперь я не была безродной вдовой, что осталась одна, еще и с ребенком, а внучатая племянница, которая приехала к родственнику, чтобы оказаться как можно дальше от места трагедии. Ведь в том городке мне все напоминало о ней, а мне в таком состоянии не стоило переживать. Вот и по настоянию семейного доктора я решилась на переезд к родственнику. Даже портрет мужа появился на комоде в гостиной. А о том, что это был бравый офицер и заодно главный герой прочитанного мной романа, знали только я и Наташа.
И уже на другой день Елизавета Александровна уехала из Васильевска, пообещав навестить меня через месяц.
Глава 5
Глава 5
Первые шаги в новую жизнь
Дарья Заступова
Первые дни после отъезда Елизаветы Александровны я была сама не своя. Чувствовала себя выброшенной на берег рыбиной. Вот я лежала и барахталась на суше без возможности добраться до воды, а волны все дальше уходили и уходили от меня, будто отлив. И никто не мог сказать, когда же следующий прилив. Я хандрила, отказываясь от еды. Меня окутал страх. До этого дня я могла полагаться на матушку Дарьи. Вот только теперь я была предоставлена чуть ли не самой себе. Хорошо еще, что рядом были Наташа и нянюшка.
Вера хлопотала вокруг меня свойственной женщине манере, стоило ей только услышать о прогулке, словно мне снова было лет десять, и я поцарапала коленки. Наташа не понимала моей хандры, и все пыталась меня хоть как-то расшевелить.
− Тебе нужно много гулять, − девушка всё намекала на прогулку по городу. Наталья Алексеевна устала сидеть в четырех стенах, и ее неуемная натура требовала выхода. – Я вычитала в книжках, что тебе будет полезна неспешная прогулка. Они будут полезны и малышу. К тому же, посетим книжную лавку и купим роман.
Пришлось согласиться, и нянюшка споро подготовила меня к прогулке. Никакие слова и убеждения, что я вполне могла и сама за собой ухаживать, на пожилую женщину не действовали.
− Елизавета Александровна взяла с меня слово, что я буду заботиться о вас, как о своей родной дочери. И я свое обещание сдержу. Неужто вы уже забыли, кто вам в свое время вытирала не только слезы? − после чего я перестала противиться проявлениям заботы со стороны нянюшки. Ну, хоть Четков не входил в список моих соглядатаев и не донимал просьбами прогуляться или посидеть на заднем дворе. Пожилой мужчина чуть ли не целыми днями пропадал в своей мастерской, а вечерами за разговорами с нянюшкой.
Как только Вера одобрительно кивнула, Наташа взяла меня под руку, и мы поспешили наружу. Васильевск не особо поражал своими строениями и достопримечательностями. Городок был маленький, улицы одинаковые. Мы пересекли его весь, от дома Михаила Григорьевича до его окраины и обратно. Улицы были достаточно широкие, чтобы две встречающиеся кареты могли пройти без проблем. Дома были каменные, как и деревянные, в основном, двухэтажные, были и трех, но их пересчитать хватило бы пальцев одной руки. Все они походили друг на друга, за исключением крыш. Более богатых владельцев можно было узнать по украшениям на фасаде домов.
− Чувствуешь? Здесь даже дышится по-другому, не как в столице, − Наташа дышала полной грудью, словно она, как и я, вместе со мной перенеслась из душного и пропахшего выхлопными газами города. Но не согласиться с ней я не могла.
В первое время, мне казалось, что на природе у меня даже кружится голова. Автомобилей еще не придумали, и воздух был совершенно чистый. Радовало еще и то, что улицы освещались фонарями. Пусть их было мало, но людям не приходилось ходить в темноте. Видимо, исправник хорошо выполнял свои обязанности и ратовал за доверенный ему город. В центре города напротив театра даже был обустроен маленький парк, куда меня и повела Наташа.
− Посидим немного на скамейке? – на предложение Натальи Алексеевны ответила согласием. Я чувствовала и видела, что девушка не хотела домой. Из-за моего подавленного настроения она не должна была страдать. Лазарева и так оставила отца одного справляться с книжной лавкой и теперь прозябала в глуши вместе со мной.
Парк состоял из единственной аллеи, дорожки которой повторяли букву «п». Посередине виднелись клумбы с цветами, но редкие стебли не привлекали внимания. По обе стороны дорожки были высажены кусты, а между ними поставлены скамейки. На одну из них мы и приземлились, и я вытянула ноги, предварительно посмотрев по сторонам. Желающих насладиться красотами парка, кроме нас, не наблюдалось. Я же чувствовала легкую усталость. Что же будет потом? Пока старалась об этом не думать. У меня еще было полно времени, чтобы привыкнуть к своему новому состоянию.
− Не жалеешь, что переехала вместе со мной в этот город? – поинтересовалась я у Наташи. – Здесь не будет балов, только тихая и размеренная жизнь.
− Зато есть театр, − воодушевленно чуть ли не воскликнула девушка, указывая на здание через дорогу. Мы заняли скамейку почти на краю парка и теперь могли наблюдать за толпой артистов, которые высыпали из театра. Видимо, после репетиции. – И нам обязательно нужно сходить на представление, − глаза Наташи предвкушающе заблестели.
− Пора возвращаться домой, иначе Вера сама выйдет тебя искать по улицам Васильевска, − через некоторое время предложила моя подруга.
До вечера еще было далеко, но голод давал о себе знать. Прогулка по городу не прошла даром. Я немного воодушевилась, как и появился аппетит. Будущая жизнь уже не казалась серой и унылой. Для себя я успела приметить библиотеку. В провинциальном городке было не так уж и плохо.
Когда мы выходили из парка, навстречу нам попались несколько таких же пар. Они с интересом поглядывали в нашу с Лазаревой сторону, но никто не спешил заговорить. Сперва они хотели выяснить, достойны ли мы их круга общения. И только после должны были последовать пригласительные.
Правда, одно из них нас уже опередило. Стоило нам вернуться в дом Четкова после долгой прогулки, нас тут же позвали. В гостиной нас ожидали Вера и сам Михаил Григорьевич. На тумбочке рядом с диваном возле портрета «моего» погибшего супруга сиротливо лежал конверт. Сама баронесса Дашковская свидетельствовала свое почтение дальней родственнице Четкова. По настоянию нянюшки срочно пришлось сесть за ответ. Нужно было пригласить Дашковскую на чай, чтобы она ввела меня в местное общество.
С утра весь дом Михаила Григорьевича Четкова стоял чуть ли не на ушах. Нянюшка суетилась больше всех. Я же чувствовала себя хуже некуда: то бледнела, то краснела в страхе от того, что меня сегодня раскроют, как и мою легенду. Ведь с минуты на минуту мы ждали баронессу Дашковскую, о которой упоминала Елизавета Александровна, на чай. .
В указанное в записке время двери раскрылись, и нянюшка проводила в гостиную баронессу. Наталья Павловна Дашковская оказалась величественной особой, слегка полноватой, что придавало ей еще больше внушительности. Женщина была в строгом платье и жеманно поджимала губы. Я тут же вспомнила представительниц монастырей, которые вели себя подобно баронессе, только те были тонкие, как жерди.
Баронесса пришла не одна. За ней шла худенькая, оттого ее не было видно сразу, и высокая девушка в очках, сгорбившись, отчего она выглядела намного старше своих лет. Молодая гостья все время дергалась, словно ее кто хотел обидеть в этом доме. В письме про нее не было указано ни слова.
Все были друг другу представлены и начался обычный светский разговор. Такое времяпровождение я страсть как не любила, но приходилось подчиняться общепринятым правилам. Ведь баронесса запросто могла испортить репутацию Дарьи. Только этого мне еще не хватало. Приходилось слушать ее речи или хотя бы делать вид. Сам Четков подтвердил, что именно баронесса являлась лицом нравственности общества. Что говорила она, подхватывали и другие. Поэтому мне приходилось держать дружественное лицо и изредка улыбаться, как и кивать, соглашаясь с Натальей Павловной. Матушки здесь не было, чтобы принять весь удар на себя.