Кто-то говорил, что нужно поделиться растениями с внешним миром. Но возможно ли это?
Растения, которыми Рэйчел занималась в оранжерее, могли уничтожать пыль. Если точнее – вызывать ее сверхвысокую агрегацию. Полимеры, которые Чису регулярно обнаруживала в руках Рэйчел, представляли собой склеившиеся частицы пыли. В таком виде они теряли свои ядовитые свойства. Поняв это, Чису начала проявлять активный интерес к этим удивительным растениям, но Рэйчел не собиралась сажать их за пределами оранжереи.
Чису верила, что Рэйчел под силу спасти весь мир. Ее растения были способны противостоять пыли, и она могла модифицировать их и дальше. Но мир за пределами леса не имел для Рэйчел никакого значения. Оранжерея была ее лабораторией, и только в ней она видела смысл.
Не верилось, что растения не смогут выжить за пределами леса. На все расспросы Рэйчел отвечала уклончиво, но категорично:
– Растения из оранжереи не могут расти за пределами леса.
Чису должна была ее уговорить.
– Рэйчел, послушай. Я не знаю, для чего ты изучаешь эти растения. Наверное, они для тебя все равно что для меня мои роботы. Ты много дала этой деревне. Даже больше, чем мы договаривались. Никто не ожидал, что жизнь здесь так расцветет. Как минимум до нынешнего момента.
Рэйчел невозмутимо возилась со своими растениями, а Чису продолжила:
– Но когда-нибудь все закончится. Не останется больше ни пищевых капсул, ни лекарств, ни даже деталей для ремонта твоих рук. Если не восстановить внешний мир, то судьба нашей общины предопределена. Я не предлагаю тебе сделку с куполом. Есть и другие варианты. Нам нужно как-то себя защитить, просчитать все риски.
Чису не была уверена, слушает ли ее Рэйчел. В конце концов она отвлеклась от рассады, посмотрела на Чису и спросила:
– А куда ты пойдешь, если покинешь эту общину?
Чису растерялась и не знала, что ответить. Она не задумывалась об этом, пока Рэйчел не спросила. Ей некуда возвращаться и некуда идти. Последние годы она была занята только выживанием. Если придется покинуть Илим, она пойдет куда глаза глядят. Но почему Рэйчел об этом спросила?
– Ну…
– Хотя неважно, куда ты собираешься идти.
Рэйчел испытующе смотрела на Чису, которая чувствовала себя будто на допросе.
– Я не уйду из оранжереи. А мне нужна ты. Значит, ты тоже не можешь уйти. – И чтобы окончательно расставить все на свои места, Рэйчел добавила: – Таким образом, будем считать, что этого разговора не было.
Чису была несколько ошарашена. Но когда до нее дошло значение сказанного, она не могла сдержать улыбку. Рэйчел нуждалась в ней и полностью от нее зависела. И так будет всегда! Чису и раньше об этом догадывалась, и эта мысль рождала в ней даже чувство превосходства. Она была польщена, и отчего-то ее сердце трепетало.
Однако Рэйчел имела в виду и другое. Она не даст Чису того, что та просит. Радостные чувства сменились разочарованием. Какой же наивной она была, надеясь сблизиться с Рэйчел! Чису с горечью сказала:
– Рэйчел, а что, если оранжерея тоже падет? Нас кто-то предал. В куполе уже знают об устойчивых к пыли растениях. Конец очень близок. – Чису казалось, что под этими словами она маскирует свою трусость. Но нужно было уговорить Рэйчел любой ценой. Помедлив, она продолжила: – Скажу прямо. Тебе нужна не я, а мои навыки механика. Я обещаю, что не покину тебя, даже если мы отсюда уйдем. Пока я тебе нужна, я буду рядом. Такова наша договоренность. Но ты должна знать одну вещь. Когда-нибудь ты перестанешь во мне нуждаться. Ведь я не единственный в мире оставшийся механик.
Рэйчел позвала Чису в оранжерею. На столе стояли десять коробок. Из каждой торчали приборы регуляции влажности и температуры, а также лампы. Видимо, Рэйчел моделировала разные климатические условия и изучала их влияние на растения. Лианы в боксах только на первый взгляд были похожи, стебли и листья у них различались.
– Это разные растения?
– Это модификации одной и той же мосваны, выращенные в разных почвах и климатических условиях. У этой лианы есть ген адаптации к условиям окружающей среды. Ты была права, некоторые растения действительно способны уничтожать пыль.
Слова Рэйчел поразили Чису, и она снова посмотрела на лианы. Ничего особенного, с виду обычный плющ.
– Вероятно, молекула D7 действует наподобие коагулазы, и часть органических соединений, выделяемых этими растениями, выполняет схожую функцию. Даже небольшое количество катализатора способно агрегировать значительный объем частиц. Если вставить ДНК, производящие эти соединения, в другие растения, то эффект аналогичный. Эту особенность я заметила в растениях, у которых есть природная устойчивость к пыли. Мосвана должна прижиться лучше всего. Она – своего рода химера, произведенная из самых быстрорастущих сорняков.
Чису присвистнула от восхищения. Кто бы мог подумать, что можно вырастить растения, которые не просто обладают устойчивостью к пыли, но и способны ее уничтожать.
– Рэйчел, ты великий биолог! Твое имя должно остаться в истории. Теперь ты можешь спасти весь мир, – полушутя сказала Чису.
Но Рэйчел была не так оптимистична:
– Я не знаю, сохранятся ли их свойства за пределами лаборатории. Неизвестно, насколько серьезными могут быть побочные действия.
– Ну так проверь. Пусть лес станет твоей второй лабораторией!
Рэйчел ничего не ответила, лишь поджала губы.
– Тебя что-то тревожит?
– Это растение неспособно полностью уничтожить пыль, как бы плотно мы его ни посадили. Мне не до конца понятно, как протекает в лиане процесс развития. Кроме того, она ядовита и очень агрессивна. Если пустить ее в лес, она погубит всю экосистему. И ты сама прекрасно знаешь, что за пределами леса она расти не будет. Значит, мы не спасем человечество, – ответила Рэйчел.
Все это звучало как отговорка.
– Ясно, – с грустью сказала Чису.
Свет в конце тоннеля был так близок, но вдруг погас.
– Можно кое-что спросить? А для чего тогда ты все это сделала? Я думала, ты собираешься посадить их в лесу, чтобы хотя бы защитить Илим. Но если нет, тогда…
Может, для Рэйчел все эти невероятные эксперименты – всего лишь развлечение? И ее целью никогда не было спасать Илим и тем более человечество? Очередная игра с природой. Чего добивается Рэйчел своими экспериментами и что она собирается делать?
– Просто потому что могу. Потому что обнаружила эту удивительную особенность, – невозмутимо сказала Рэйчел. – Мне казалось, что и тебе этого хочется. Поэтому и сделала. Но в лесу их сажать нельзя. А в Илиме хорошо и без них. Просто хотела показать, что бывают такие растения.
Чису решила больше не спорить. Эти лианы в коробках – едва ли то, что так отчаянно ищет человечество.
Вдруг Рэйчел подошла к выключателю и погасила свет.
– Ты чего? – спросила Чису и повернулась к Рэйчел, которая указывала рукой на одну из коробок с растениями.
Перед ними открылась невероятная картина. Коробки сияли синим. Над лианами витала удивительная пыль, и даже почва, казалось, излучала свет. Где-то он был яркий, где-то – более блеклый. Первая мысль Чису была о том, как это красиво, а вторая – что это могло означать?
– Свечение появляется, когда уничтожается пыль?
– Нет, оно вообще ничего не значит, – ответила Рэйчел, глядя на свои растения. – Я провела ряд исследований, но обнаружить какую-то связь между этим светом и агрегацией или уничтожением пыли мне не удалось. Просто побочный результат модификации. Бесполезная мутация. Судя по всему, происходит реакция с закисью азота из удобрений, затем – с молекулами в воздухе, и в результате мы можем наблюдать люминесценцию. Эффект усиливается за счет окрашенных частиц пыли или грязи. Простой генетической манипуляцией эту особенность не устранить. Я хотела. Чтоб не отвлекало внимание.
– Ничего себе мутация.
Рэйчел не торопилась включать свет, и Чису могла некоторое время наслаждаться этим зрелищем.
– Как красиво.
Рэйчел не сводила глаз с восхищенной Чису.
Рэйчел отказалась дать образцы мосваны для рассадки в лесу, аргументируя это тем, что растение чрезвычайно агрессивно и способно нанести непоправимый вред экосистеме. Но Чису думала, что дело было не в этом. Видимо, Рэйчел все-таки считала лес своей лабораторией, хотела и дальше ставить там эксперименты над другими растениями. И, конечно, не хотела навредить Илиму.
Услышав новость о приближении урагана, Чису сразу подумала про мосвану. В деревне не у всех жителей была полная устойчивость, поэтому они могли погибнуть. Чису требовала, кричала, умоляла и наконец смогла уговорить Рэйчел дать деревне ростки этой лианы. Хотя понять, почему та согласилась, она не могла.
Ураган не уничтожил Илим. Мосвана спасла деревню. Лиана в считаные дни заполонила весь лес, высосав соки из других трав и протянув свои лозы до самых верхушек деревьев. Одевшись в такой наряд, сухие деревья выглядели как живые. Мертвый лес окрасился в необычный цвет и стал свидетелем буйства генно-модифицированного растения.
Все жители деревни стали боготворить Рэйчел, считая ее своим спасителем и будущим спасителем всего человечества. Чису сидела по ночам на камне и смотрела на синее свечение в лесном воздухе. Бесполезное, но красивое свечение.
Распространение пыли не замедлилось. Смертельные частицы поглощали все живое на планете. Чису слышала, что новаторские идеи, предложенные в НИИ под куполом, оказались провальными. Они хотели разделить самовоспроизводящиеся наноботы на еще более мелкие частицы, но в результате пыль стала распространяться еще стремительнее. Ее концентрация в воздухе, следовательно, стала выше.
Теперь перед НИИ встала более насущная задача – сохранить купол. Услышав это, Чису поняла, что конец близок. Жители купола уже больше не верили в спасение мира и не надеялись на светлое будущее.
Города продолжали разрушаться еще быстрее, чем раньше, и новых желающих присоединиться к общине значительно прибавилось. Но это была не самая большая проблема. Стремительное распространение мосваны стало причиной серьезного конфликта между жителями. Весь урожай был уничтожен лианами. А ведь Рэйчел об этом предупреждала… Чису научила Наоми изготавливать антидот на случай, если деревня падет или оранжерея перестанет работать.