Из салона доносились возбужденные голоса, спор между Клейтоном и другими пассажирами (или стюардами?) продолжался. Впрочем, мальчишке долго не продержаться. Как только они поймут, что старик живехонек, заговор раскроется.
Август снова ухватился за крышку люка и только тут понял, почему не удается ее открыть. Под каждой из двух ручек виднелись крохотные замочные скважины. Но где же ключ?
Наверняка у одной из стюардесс.
Август обхватил руками голову и потер виски.
Думай. Думай! Думай!
Он оглядел каморку в поисках места, где может храниться запасной ключ. Он начал выдвигать ящики, шарить в навесных шкафчиках, даже тележку для напитков осмотрел, но не нашел ничего. Август уже готов был сдаться, как вдруг увидел: что-то торчит из-за маленького откидного сиденья у стены. Он наклонился, опустил сиденье и увидел ярко-желтую сумочку.
Клейтон молчал уже с минуту, и в любой момент сюда могли войти стюардессы. Август поспешно расстегнул молнию на сумочке и начал шарить в ней. Губная помада, губная помада, губная помада — господи, какая палитра нужна одной девушке для подкрашивания губ? — небольшой розовый кошелек, спрей для полости рта с ванильным ароматом, проездной на нью-йоркское метро, цепочка с кроличьей лапкой и на ней… ключи!
Август закрыл сумочку, бросил ее обратно на откидное сиденье и опустился на колени. На цепочке было с десяток ключей, но лишь три или четыре выглядели достаточно маленькими, чтоб подойти к люку.
Он попробовал первый.
Второй.
Третий.
Из-за шторки донеслись голоса. Должно быть, Клейтон окончательно выдохся.
Август вставил четвертый ключик в замок и повернул. Щелк! Люк открылся. Он приподнял его и заглянул в багажное отделение. Там царила непроницаемая тьма. Боковым зрением он заметил, как чья-то рука взялась за край шторки и вот-вот отдернет ее.
В голове промелькнуло: удастся ли найти обратный путь, если он все-таки попадет в багажный отсек?
Но времени на раздумья не оставалось.
Шторка отодвинулась на дюйм. Август услышал, как стюардессы обсуждают с кем-то из пассажиров крикливого мальчишку и его дедушку, который, как оказалось, не умер. Он быстро проскользнул в люк, прикрыв его за собой, и услышал, как шлепнулся на место коврик. Через секунду над головой раздались шаги. Слов он не разбирал, но по тону догадался: стюардессы расспрашивают друг друга о чем-то. Судя по звуку, опустилось откидное сиденье. Возбужденные голоса продолжали переговариваться.
Август внутренне сжался. Он сообразил, что оставил ключик в замочной скважине. Над головой послышался шелест отодвигаемого коврика. Люк дрогнул и приподнялся . Август метнулся в сторону, спрятался между двумя грудами уложенных друг на друга чемоданов и сумок. Он едва успел убрать из прохода ноги, как в отверстии показалась чья-то голова.
— Ну, видно что-нибудь? — спросил женский голос.
— Да ни черта тут не разглядишь,— ответил стюард и начал водить карманным фонариком из стороны в сторону.
Август наблюдал, как луч медленно проплыл по полу, по горам багажа и стенам. И слишком поздно заметил, что его нога в ботинке попала в пятно света. На секунду ему показалось, что луч насквозь прожигает подошву.
— Ты уверена, что не оставляла ключ в замке? — спросил парень с фонариком.— Слышал, вы с Тедом спускались в это укромное местечко.
— Что?! — возмутилась женщина.
— Просто повторил, что слышал! — рявкнул в ответ мужчина.
Голова исчезла, крышка люка захлопнулась.
Август решил, что ему удалось избежать худшего. Встал, с хрустом потянулся. Теперь предстояло найти Библию Гутенберга.
— Везучий я парень,— произнес он вслух, чтобы прибавить себе уверенности.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Норман устроился работать в библиотеку, чтобы избежать неприятностей. Таков был изначальный замысел его жены. Она немало ночей провела без сна, воображая, что ее муж-полицейский лежит где-нибудь мертвый в канаве. Библиотека — тихое спокойное место, и самый страшный зверь, что здесь водится, это книжный червь, а ему далеко до наркоторговцев. Книги — неотъемлемая часть уютной и комфортной жизни, и временами Норман нехотя признавался себе, что работать в библиотеке ему по-настоящему нравилось.
«Тогда что я здесь делаю?» — размышлял он, осторожно спускаясь по ступенькам к отрубленной руке. Безумие какое-то!
Металлический визг дрели, которой пытались вскрыть сейф, все еще доносился снизу.
«Интересно,— подумал Норман,— сколько пройдет времени, прежде чем взломщики обнаружат, что ломятся не в то хранилище?..»
Он спустился еще на две ступеньки и взглянул на то, что лежало у подножия лестницы. Рука казалась ненастоящей. Она походила на муляж из фильма ужасов, вроде тех, которыми торгуют в магазинах товаров для шутников . Он так настроился на то, что обязан подобрать этот жуткий предмет, что не подумал, как не оказаться при этом на виду у взломщиков. Единственный шанс — если все они будут стоять к нему спиной.
Норман осторожно выглянул из-за угла. На секунду показалось, что ему повезло. Он увидел двоих мужчин, прилежно высверливающих дрелью замок одной из стальных дверей, что тянулись вдоль всей стены. Под ногами у них валялось с десяток ценнейших книг, вытащенных из других сейфов. Норман даже поморщился при мысли о том, какой ущерб нанесен библиотечным сокровищам.
Внезапно дрель замолкла. Норман увидел, как один из взломщиков положил ее на пол и потянул на себя дверцу сейфа. Второй торопливо сунул туда руку и извлек толстенный том в коричневой обложке, весивший, должно быть, не меньше сорока фунтов. И тут же, поняв, что это не то, злобно швырнул его на пол.
Дрель взвыла снова.
Норман опустился на колени, вполз в освещенный квадрат перед открытой дверью и, не медля ни секунды, схватил отрубленную руку доктора Уинтера. Во время этого броска, достойного лучшего представителя ВМФ, он совершенно не колебался. Его заботило другое: как бы убраться отсюда, оставшись незамеченным. Но едва он скрылся в тени, как к горлу подкатила тошнота.
Звук дрели стих.
— Ты что это делаешь? — крикнул один из федералов.
Тошнота тут же сменилась страхом. Норман вскочил и сломя голову бросился наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Он слышал за спиной топот ног — взломщики кинулись вдогонку. А потом ему в лицо полетели куски отколовшейся штукатурки — это один из преследователей открыл огонь. К счастью, пули угодили в стену.
Норман пересек площадку и метнулся ко второй лестнице.
— Лови! — крикнул он Эйприл и швырнул ей отрубленную руку доктора Уинтера.
Эйприл взвизгнула, ужасный предмет отлетел от ее протянутых рук.
— Ты чего?!
— Открой дверь! — крикнул Норман, продолжая бежать по лестнице.— За нами гонятся!
Эйприл послушно подобрала руку с пола и приложила ее к светящейся панели. Дверь начала отворяться как раз в тот момент, когда Норман добежал до площадки, и оба они нырнули в образовавшуюся щель.
Тут же от пола за дверью срикошетило несколько пуль.
— Да закрывай же! — заорал Норман.
Эйприл уже жала на кнопку, как вдруг Норман понял, что она совершила роковую ошибку. Рука доктора Уинтера по-прежнему валялась на полу в коридоре.
— Да оставь ты ее!
Но Норман растянулся на полу и успел буквально в последнюю секунду выхватить руку доктора Уинтера из-за закрывающейся двери.
Пули с визгом ударили в металлическую дверную панель, а через несколько секунд послышались страшные ругательства.
— Не уверена, что дверь долго продержится, — заметила Эйприл.— Нам лучше поспешить.
Подбежав к противоположной стене, она запустила пальцы за воротник блейзера и достала тонкую цепочку с ключом. Она вставила его в замок и стала поворачивать по часовой стрелке до тех пор, пока не послышался тихий щелчок.
В дверь с грохотом били кулаками.
Эйприл улыбнулась.
— Мы с тобой, можно сказать, везунчики.
Норман сунул руку доктора Уинтера в карман пиджака.
— Отрезанные руки, за нами гонятся и стреляют из пистолетов какие-то типы… Это ты называешь везением?
— Дело в том, что они, судя по всему, видели лишь план здания Джефферсона, а это только часть Библиотеки Конгресса.
Она запустила руку в отпертый сейф и достала большой деревянный ящик. Он был сделан из гладко отполированного дерева и блестел, точно омытый водой камень. Эйприл развязала тонкий кожаный шнур и приподняла крышку — в ящике лежала чудесная Библия Гутенберга, целая и невредимая, точно хранилась здесь все пять столетий своего существования.
— Если б они просмотрели планы зданий Адамса или Мэдисона, то поняли бы, что подземные туннели связывают их со зданием Джефферсона и туда можно попасть через это хранилище,— сказала Эйприл.
Она вынула Библию Гутенберга из обитого бархатом ящика и положила на один из стальных столов. Потом расстегнула блейзер, сняла его, бережно обернула Библию мягкой тканью и завязала узлом рукава.
— Кто-то активно посещает тренажерный зал,— заметил Норман.
Он впервые видел Эйприл в обтягивающей футболке и не мог не отметить, насколько стройная и крепкая у нее фигура.
Эйприл покраснела.
— Нет, это пример того, что значит быть хорошей мамочкой,— сказала она.— Иногда я называю сына своим личным тренером.
Она взглянула на завернутую в блейзер Библию. Ткань туго натянулась и едва прикрывала драгоценную книгу.
— Мне понадобится твоя рубашка.
Норман снял пиджак, расстегнул пуговицы, снял рубашку и протянул ей.
— Ты тоже в неплохой форме,— улыбнулась Эйприл.
Она разорвала рубашку пополам и обернула Библию с противоположных углов.
— Рад стараться, — пробормотал в ответ Норман и надел пиджак прямо на майку с темной полосой пота посредине.
Стук в дверь становился все громче и настойчивей. Теперь федералы использовали какой-то тяжелый предмет — скорее всего, огнетушитель, подумал Норман. И наверняка привели его в полную негодность.
Эйприл осторожно взяла узел с Библией и перебросила через плечо. Потом она отодвинула стол — в полу под ним оказался люк.