Повзрослев, Стэнли пришел к пониманию, что он не просто аккуратен. Он помешан на абсолютном порядке. Поэтому неудивительно, что это качество сыграло первостепенную роль в его выборе работы. Он стал профессиональным чистильщиком.
Поначалу приходилось нелегко: резать людей на куски — грязное дело. Но в нем всегда жило желание совершенствовать мастерство, искать оптимальный вариант, к тому же он просто обожал биографии серийных убийц, поэтому его профессиональный уровень стремительно рос.
Прежде всего следовало подумать о полах. Казалось бы, кусок толстого брезента идеально подходил для этой Дели, но вскоре Стэнли с удивлением понял, что брезент не универсален — кровь все-таки просачивается. Тогда в ход пошли полотенца и тряпки — он обкладывал ими края брезента, кровь впитывалась и на пол уже не попадала.
Далее сама процедура. Жертва должна вести себя спокойно. Учащенное сердцебиение всегда приводит к обильному кровотечению, а это, в свою очередь, означает риск забрызгаться. Как успокоить жертву? Он решал эту проблему последние одиннадцать месяцев. Пробовал даже читать вслух стихи, но поэзия не помогала — теперь это казалось ему глупой затеей. Как правило, жертва заводилась еще больше, наотрез отказываясь воспринимать эту сюрреалистическую сцену. Сравнительно недавно он остановился на мягком транквилизаторе, который похитил у ветеринара — он встречался с ней, впрочем, совсем недолго. Однако в применении этого средства было нечто такое, что претило натуре Стэнли. Ведь убийство — вещь естественная, а лекарства — искусственные. Использовать их, все равно что обманывать природу. Транквилизатор, впрочем, помогал.
И наконец, полная и тщательная уборка, ведь главная цель профессионального чистильщика — не оставить никаких следов. Абсолютно никаких. Результатом должно стать полное исчезновение жертвы — или, зачастую, жертв, как в данном конкретном случае. Им следовало просто испариться, словно их и не было вовсе. Он не задавался вопросом почему. Главное — не оставить ни единого следа. Стэнли часто забавлялся, по нескольку раз просматривая серии «С. S. I. — Место преступления». Типичная научная фантастика. Настоящие сыщики куда менее скрупулезны в осмотре места преступления и гораздо больше озабочены тем, какой сорт пива выбрать вечером в баре.
Джо — тяжелый случай. Крупный мужчина. Жирноват. Еще и кость широкая. Можно сказать, неестественно широкая. Стэнли сломал три полотна, прежде чем удалось распилить ноги. Да и транквилизатор не слишком помог. Впрочем, последнее не столь важно. Джо твердо вознамерился не издать ни звука, и Стэнли это несколько смутило. Больше всего ему нравилось наблюдать за реакцией жертвы. Поведение человека о многом говорит. Абсолютное отсутствие страха у Джо, его нежелание кричать, стонать и вертеться под пилой совершенно обескураживало Стэнли и казалось диким. Еще Стэнли заметил , что к концу выражение лица у Джо стало какое-то совершенно ангельское.
Вот уж действительно мученик.
Стэнли вылил кислоту в чашу и принялся размышлять, кто будет следующей жертвой. Мальчишка? Или бабушка? Оба они малоинтересны с профессиональной точки зрения. Сопротивление небольшое. Почти никакой борьбы. Сперва, конечно, начнут орать, но он их быстро утихомирит, заставит их сознание отвлечься от неприятной действительности. Они все еще будут живы, но станут смотреть на мир отвлеченно. Сознание не позволит повести себя иначе. Стэнли частенько доводилось быть свидетелем этого феномена: внезапного перехода от шока к ужасу. А затем — ничего, вообще никакой реакции.
Бабка. Она казалась ему предпочтительней. Станет следующей. И начнет он с пальцев ног. Затем — пальцы рук. Ну а потом… он пока не знал, все будет зависеть от настроения. Может, он приведет сюда мальчишку, пусть смотрит. Или же…
Мальчишка. Менее удачный выбор, зато если заставить бабушку наблюдать, старуха как пить дать рехнется. Конечно, это более жестоко, зато по степени воздействия сродни религиозному экстазу. Главное, делать все медленно, не спешить, не суетиться, дать мальчишке крохотную дозу транквилизатора, чтобы тот осознавал происходящее. Ну а потом пусть возносится на небеса и купается во славе и милости Божьей.
Нет, это будет просто прекрасно. Изумительно.
— Я почти закончил,— крикнул Стэнли.— Джо вел себя просто отлично. Образец идеального поведения для каждого из вас.
Он аккуратно выложил инструменты на подоконник, как всегда, по «росту»: сначала самые мелкие — гвозди, скребки, скальпели, затем постепенно все более крупные — дрели, пилы. На секунду он остановился, заметив, что зубчик на одной из пил слегка погнулся. Стэнли призадумался. Может, стоит сменить лезвие? В итоге он отказался от этой мысли. Пора переходить к делу, время поджимает.
Последний этап подготовки. Он достал из сумки и надел чистую бумажную маску, водрузил на голову новенькую полиэтиленовую шапочку, натянул свежие резиновые перчатки. Тщательно осмотрел их — нет ли дырочек, ведь эти крохотные отверстия страшно опасны. Через них частичка жертвы может проникнуть в его личное пространство, или же, напротив, малюсенький кусочек его кожи рискует выпасть и оставить след, выдающий его самого. Все должно быть в полном порядке, выглядеть красиво и респектабельно.
— Как только сможешь, беги! — сказала бабушка Роуз, срезая остатки изоленты с ног Чарли.
— Так вы готовы или нет? — спросил Стэнли, выходя из кухни.
Он замер от удивления. Чарли отчаянно брыкался, стремясь освободиться от пут и параллельно мешая бабушке Роуз орудовать ножницами.
— Как вижу, нет,— мрачно констатировал Стэнли и двинулся вперед.
— Не подходи! — Бабушка Роуз занесла руку с ножницами, целясь в шею Стэнли.
Тот развел руками.
— Сами себе все осложняете.
Бабушка Роуз так и не поняла, что помогло ей в следующий миг — клокочущая в груди ярость или могущественные небесные силы. Она занесла руку над головой и метнула ножницы, точно дротик при игре в дартс, с такой меткостью и силой, что острые лезвия глубоко вонзились в горло Стэнли. Ровно посередине.
Стэнли рухнул на пол и ухватился за ножницы, пытаясь вытащить их. Кровь сочилась сквозь пальцы. Он приподнял голову, попытался протянуть вторую руку, но почему-то не получалось.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Похоже, Ксандру ничуть не беспокоила реакция Августа. Его же вид вырванной из Библии страницы поверг в шок. А когда она выдрала еще два листа с цветными иллюстрациями, он испустил вопль отчаяния. Нет, ему нужно хоть немного времени, чтобы собраться с мыслями. В конце концов, он необходим ей, чтобы свести воедино все результаты расшифровки рисунков. Кроме того, что он может сейчас сделать? Пожаловаться стюардессе? Объяснить ей ситуацию? Да ему никто не поверит. Пока они находятся в самолете, он целиком во власти этой ужасной женщины.
У Ксандры зазвонил телефон. Она тут же ответила, видимо, ждала звонка.
— Мое сообщение получил?
— Да,— ответил Менг.
— Уинтер только что звонил. Сказал, члены ордена забрали обе Библии Гутенберга из библиотеки.
— Мы забрали одну из Большого зала, но она нам без надобности. Та, которая была нужна, ускользнула. Девчонка ее унесла.
— Эйприл? Так она жива? — Ксандру потрясло это известие.
Стало быть, Уинтер солгал ей, причем не единожды.
— Ну а с сыном ее что?
— Информации от Стэнли пока что не поступало. Но он человек надежный, думаю, не подведет.
— Я и о тебе была того же мнения.
— Но ведь нам полагалось только подставить ее, а не пасти всю дорогу. Один из наших агентов видел, как мисс Адаме выходит из больницы, куда увезли доктора Уинтера. Теперь мы идем по ее следу.
— Гутенберг при ней?
— Да.
— Куда она направляется?
— Пока что неизвестно. Но за ней следит Гомес.
— Позвони, когда заберешь книгу,— сказала Ксандра.
Ситуация осложнялась с каждой минутой, и если она хочет выправить ее, следует взять под контроль буквально каждый шаг операции.
Контроль. Главное, что помогает человеку выжить. Ксандра поняла это еще ребенком, в ту ночь, когда отец забил до смерти ее сестру.
Контроль. Она полностью находилась во власти отца, а потому смолчала, не сказала полиции и толики правды. Они допрашивали ее несколько часов, но Ксандра ни разу не отступила от версии, которую внушил ей отец: ночью с улицы в дом пробрался какой-то подонок, украл деньги, а потом изнасиловал и убил ее сестру. Парень был из бедной семьи. Он уже имел судимости, отцу удалось это узнать, вот он и решил взвалить всю вину на беднягу. На следующий же день подозреваемого арестовали. Алиби у него не оказалось, по крайней мере по мнению полиции, и его посадили за решетку. Несколько месяцев спустя Ксандра прочитала в газете, что парня избили до смерти во время тюремных разборок. Она оставила эту газету отцу, положила на стол, открытую на нужной странице. Отец взял газету и швырнул в камин.
Контроль. Через несколько лет, на годовщину смерти сестры, Ксандра наконец решилась. Отец выпускал ее из дома только в школу. Ксандра училась хорошо, обзавелась подружками, удивляла своими способностями учителей. Уже в старших классах она втайне от отца начала рассылать заявки на поступление в университеты, и помогал ей в этом член попечительского совета, представитель местной богемы, недавно разведенный мистер Русс.
Русс обещал, что как только они получат положительный ответ из университета, отец Ксандры сразу все поймет, проявит благоразумие и позволит ей уехать учиться, чтобы впоследствии сделать хорошую карьеру. Ксандра лишь дивилась упорству и настойчивости Русса. Частенько он показывал ей целую стопку заявок, над которыми ради нее трудился ночь напролет. Он проводил с ней много времени, давая дельные советы, втолковывая и объясняя все, что ее волновало. Ни одна из ее историй не казалась ему слишком длинной. Ни одна из проблем не обескураживала. Русс всегда был оптимистом. Всегда был добр. Наверное, именно поэтому Ксандра, как-то войдя к нему в кабинет февральским вечером, не придала значения тому, что он запер за ней дверь.