— Ага, — доставала я самодельное изобретение из колбочек, скляночек, трубочек, с подогревом.
— Так, а где там у нас расприй пресловутый?
Я не могла его найти, хотя помнила, что набрали мы его с запасом.
Собирались еще с некромантом поделиться…
— А… он у меня в ящике, — спохватилась подруга.
— А… боюсь спросить… но любопытство мне не простит… зачем?
— Да над болезным издевалась — тестировала чай с расприем, думала, авось проймет… — пожала плечами Силия, хихикая.
— И сколько ты заварила?
— Ну… Он что-то часто пить просил, еще необычный вкус чая отметил…
— Хах… А ты не боишься, что вот сделаем антидот, напоим, он подействует, а расприй тут как тут. И не убежишь от оборотня!
— Да прыщ тебе на подбородок, Дея! Нельзя такие вещи подруге желать!
— Эх, настоящая ведьма — на гадость гадостью ответила.
— Ну, так лучшие же подружки, — обняла меня за плечи Силия.
— Ага, не разлей вода, — обняла я ее в ответ.
— А давай добавим нарцисум, а? — уговаривала я подругу.
— Ты издеваешься сейчас, да? Куда ему еще больше самолюбованием заниматься? — чуть не крутила у виска Силия. — Ты же хотела и Кристобальту тоже дать антидот, чтобы все по-честному было.
— Ах да, прости, увлеклась… Просто так хочется туда что-нибудь еще добавить, прямо руки чешутся. Знаешь, очень похоже на ведьминское чутье, когда оно вопит о забытом ингредиенте… Силька, а мы точно ничего не забыли?
— Да все четко: на все двадцать составляющих мы с тобой подобрали двадцать антивеществ. Все, с точки зрения зельеварения, идеально.
От мышей не было ни одной весточки, поэтому, чтобы не терроризировать свою голову всякими домыслами, я усиленно ударилась в приготовление антидота. Когда мы были уже в самом конце процесса, мои руки так и чесались туда что-нибудь добавить… Зуд, жжение… У Вас проблемы с силой воли? Стукните себя по рукам, в конце концов!
В порыве отрыва своих жаждущих ручек от лишних травок, глянула на окно и увидела в проеме приоткрытой форточки невинную мордочку Бакстера, который хотел было скрыться, но, дернувшись тельцем, передумал.
Я поманила его пальчиком, подталкивая Сильку локтем, чтобы она тоже запечатлела взором нашего смельчака.
— Дея, — переминался с ноги на ногу летучий храбрец, — а давай так: я скажу, чего в антидоте не хватает, а ты не будешь меня пытать, а?
Мы с подругой быстро переглянулись и одновременно сделали шаг вперед, отчего мышь дрогнул, но не улетел.
— А ну-ка, лети сюда, мой летающий сундучок с сюрпризами, — поманила я его пальцем.
Бакстер глубоко-глубоко вздохнул, набрав полную грудь воздуха, отчего увеличился в два раза и стал более внушительной мышью, а потом, как шарик, медленно, со звуком, спустил весь воздух и подлетел к нам, приземлившись на край кровати.
— Так что ты знаешь? — мои пальчики уже в нетерпении барабанили по талии.
Нет, неужели он туда что-то бросил, а? А мы тут уже столько раз мучились, старались… А сколько приключений на свое мягкое ведьминское место заработали. А он молчал!
— Ну да, — два маленьких клычка кусали нижнюю мышинную губу, если ее можно было так назвать. — Но сначала гарантируйте мою мышиную неприкосновенность!
— Бакстер, если ты сейчас же не скажешь, я тебе как раз гарантирую прикосновенность… И мышиную, и даже обездоленного сиротинушки!
— Вот, деда тебя мало ругал, выросла совсем неуправляемой! — встряхнул крылышками возмущенный летучий мышь.
— Плохи были бы мои дела, если бы мной мышь мог управлять! — шагнула я к нему, и он начал мелкими шажками пятится назад.
— Ладно, Дейка, слушай, — показал он мне важно один коготок, когда уперся спинкой в стену.
Мы с подругой даже вперед подались, чтобы услышать, наконец, о том самом недостающем ингредиенте, который важен настолько, что его все двадцать антивеществ не могут перебить.
— Я туда плюнул… — признался Бакстер, глядя себе под ножки.
— Но зачем?
Я даже злиться на него перестала, у меня осталась одна эмоция — недоумение.
— Ну как… — замялся сюрприз с крылышками, — вы же хотели отомстить как следует, ну, вот, я тоже решил принять участие, все-таки моих ведьмочек обижают…
— Вообще-то, обидели одну меня! — возмутилась Силька.
— Так Дейка в защиту, а я с ней за компанию, ясен день! — развел крылышками Бакстер и умыкнул со стола печеньку.
— Так! Никаких перекусов во время серьезного разговора! — вырвала я у него из цепких лапок печеньку и положила на место. — Ясно, что то, чем руководствовался твой мышиный мозг, когда ты осуществлял слюноотделительную деятельность, так и останется для нас непостижимым рубежом… Но вот нам-то что теперь делать, а? Что из тебя как антивещество подойдет, как ты думаешь?
— Эй-ей-ей! Меня нельзя трогать! Ты мне, вообще, какую-то там неприкосновенность обещала!
— Ага, сиротскую! Устроить?
— Нет, пожалуй. Мне не нравится, как это звучит… Давай стандартную — мышиную! — отхлебнул он чай из моей чашки с самым невинным выражением мордочки.
— Значит так, прохвост, раз натворил дел, давай-ка сам и расхлебывай! У деда учился? Учился. Вот и подбери антивещество для своего творческого произвола!
— О нет, Дея, я не смогу! Сжалься! — взмолился мышь, сложив пальчики лапок замочком, потом подумал и для трагизма упал на колени. — Прошу!
— Нет, Бакстер, от тебя никакой пользы! Один вред получается: то подставишь, то сдашь, то наплетешь с три короба, то вещи испортишь…
Продолжать?
— Я могу быть полезен! — воскликнул мышь, а глазки-бусинки загорелись идеей.
— Хм… Интересно, чем же? — мой скептический настрой ему вряд ли удастся перебить…
— Я покажу тебе приехавшую сестру магистра. Так, чтобы нас не засекли!
Сможешь подслушать их болтовню… Ну и там все такое… — заманчиво зашептал Бакстер.
О нет! Я недооценила мыша! Знает, какую информацию и когда подсунуть!
А ну этот скептицизм к лешему! Хочу посмотреть на сестренцию демона!
— Это не может быть она! — громким шепотом доносила я свою мысль одной ведьминской лазутчице и одному крылатому лазутчику.
— Точно, разве это демоница? — тихо вторила мне подруга.
— Она са-ма-я! Говорю вам! — стоял на своем Бакстер.
Мы зависли на дереве аккурат напротив открытого окна гостиной. Конечно же, я первым делом встряхнула Бакстера из-за обещания возможности подслушать разговор и, на свое и силькино удивление, была снабжена подслушивателем, работающим на расстоянии. Интересно, и сколько еще всякой всячины от меня скрывает этот хитрый мышь?
Пока я настраивала чудо-аппарат, до того мелкий, что я промахивалась мимо кнопок даже своими маленькими пальчиками, к нашей компании подлетел еще один шпион — Арри.
— О, ведьма, что ты мучаешь и себя и других, дай Бакстеру настроить пиксер, он явно из наших!
— Из каких это — ваших? — мы с Силькой удивленно посматривали на представителей крылатой братии и сестрии…
Это что? Бакстер ее за ухо цапнул? Мне не показалось в темноте, нет?
Ага, у Сильки тоже рот открыт — значит, не показалось…
Чем дальше, тем страшнее… Вот живешь так с мышом, живешь…
— Так, ладно, про братию потом. Сейчас настрой мне эту штуковину, — всунула я аппарат в лапки уже было приготовившегося к допросу Бакстера, и тот с радостью схватился за возможность отсрочки столь неприятного занятия.
— На вот, подслушивай на здоровье! — потирал лапки довольный Бакстер.
Так и вертелось на языке добавить от его лица: «Только меня не трогай», но я уже вся издергалась от нетерпения и быстро навела прибор на гостиную…
— Кристобальт, ну что ты вредничаешь? Ну да, я привезла ее с собой без спроса, но я просто уверена, что она тебе понравится!
Не речь, а сладкий мед лился из уст девушки на диване в розовом легком платье, на коленях которой восседала Леди с самым серьезным выражением мопсячьей мордочки.
Так, и кто ему понравится? Мопс в подарок? Или еще какая зверушка?
И тут в гостиную, скромно потупив взор, вошла темноволосая кудрявая девушка и неуверенно улыбнулась моему демону.
Улыбнулась. Моему. Демону. Р-р-р!..
— Пш-ш-ш… — Бакстер послюнявил пальчик и прижал его к моему лбу, имитируя звук испарения от горячей поверхности.
— Бакстер! — шикнула на него Силька. — Прекрати уже свои слюни где попало применять!
— А я что? Я, вот, помогаю некоторым ведьмочкам не закипеть! — невинно моргал своими наглыми глазенками Бакстер, а Арри снисходительно смотрела на него с ветки.
— Так, Дейка, не рычи! А то демонихой станешь! Ну, привели на знакомство, с кем не бывает, ты лучше дальше подслушай, как он там от нее отмахивается.
И то правда! Раскрыла сжатую было ладошку… увидела остатки подслушивающего устройства и протянула ладонь чуть не плачущему Бакстеру.
— Мой пиксер! Мое правое крыло, моя палочка-выручалочка! Мои уши! — перебирал лапками остатки аппаратуры невероятно удрученный мышь. — Ну, Дейка, ты мне теперь должна-а-а…
— Считай, в расчете! — высыпала я в его лапки пиксер и повернулась к окну, шикнув на всех и силясь услышать хоть что-нибудь. Хоть обрывки фраз, хоть что-то…
— Мда… Дурно на тебя демоническая кровь влияет, дурно, — шутливо качала головой подруга.
Кристобальт в это время подошел к бару и угостил девушек каким-то напитком гранатового цвета. Я уже ожидала, что он подсядет к было пристроившейся на диване девице, которую притащила с собой его сестрица, но он вернулся и сел на высокий стул у барной стойки… И я засмотрелась на его фигуру…
— Вот уж не думала, что ведьмы такие непостоянные, — заметила Арри мой плотоядный взгляд.
— Это влюбленная ведьма, ей можно, — махнула рукой подруга, потом немного подумала, и добавила: — Вот, правда, уже можно было бы решить, твой это демон или не твой…
— Мой это демон! И всегда им был! Что тут решать? — возмутилась я.
— А как же то «Да», то «Нет»? — глаза подруги так и сверкали озорством.
— Это уже мелочи.