— Тихо-тихо, девочки! Соответствуйте образу — мы же феи, а не стадо слоних с крыльями, — заметила моя свекровь.
И мы с легким шуршанием, уже более соответствующим крылатым созданиям, опустились за кустики в десятке метров от поклоняющихся эльфов.
Эльфы полукругом стояли вокруг могучего дуба, держа в руках зеленые толстые свечи. Они кивали и поддакивали речи одного, в пух и прах разодетого, эльфа-предводителя.
Конечно, нам показалось это жутко возмутительным! Вечер наш, значит, и внимание должно быть только нам! И неважно, что это внимание эльфячье…
Тут такие дамы по воздуху мимо пролетают, а они и в ухо не дуют…
— Значит так! Подбираемся ближе… — начала я.
— Берем в круг… — продолжила Марта.
— И наступаем на них с некромантской песенкой… — предложила Силька.
— Точно, той самой… — подхватила одна из демониц.
— Только поменяем их на эльфов! — добавила та самая, с прелестями.
— Класс! Наконец-то проучим этих задавак! — радостно воскликнула еще одна подружка Марты.
И вот, две ведьмочки и четыре демоницы с крылышками взяли в кольцо ничего не подозревающих о такой засаде эльфов и под оговоренный сигнал начали наступать на них, летя чуть над землей и распевая лирическую песню, как заядлые боевые маги военную:
В густой листве мелькнет свеча
И вспомнишь ты, что никогда
Не видел ты во тьме врага.
Ты не встречался с ним лицом,
Ты не был лично с ним знаком.
Но вот, раздвинулись кусты —
И вот он я…
И вот он ты…
И эльф, сгрызенный в темноте,
Не пикнет больше о себе,
Не станет плакать о любви,
Не будет сохнуть от тоски.
И лишь багряная луна
Останется себе верна…
— А-а-а!
Эльфы, все бледневшие сильнее и сильнее уже во время песни, из сбитой кучки с криком разбежались в стороны, побросав свечи и какие-то бумажки.
Лишь только забытая кем-то безрукавка стала нашим трофеем в неравной битве слабого пола с эльфийским…
— А мы не слишком, а? — спросила Силька, наблюдая за паническим отступлением ушастых.
— Да сколько эти задаваки нам мозгов выели — им еще мало будет! — уверенно заявила Марта. — Подумаешь, в свои эльфийские штанишки наделали! Зато, девочки, подумайте, какие о нас легенды будут ходить!
— Вот вызовут патруль и будем знать!
Силька летела зигзагом, потому что ее кудряшки от вечерней влажности совсем перестали слушаться хозяйку и закручивались пушистыми спиральками, закрывая летящей ведьмочке весь обзор.
— И что они скажут? — спросила я, пытаясь поудобнее перехватить Арри, которая уже порядком оттянула мне руки. — «Мы там поклонялись чему-то там, а тут вдруг из кустов девушки в вечерних платьях, с крыльями и с песней».
— Ага! Тогда патруль из чистого любопытства примчится для того, чтобы поржать над мордой эльфов, которые будут показывать пустые кусты, — гоготала Марта на всю округу, заставляя даже сов испуганно ухать где-то в стороне.
— Ну, вот и хорошо, что мы уже отлетели порядком, а то…
— Именем закона, остановитесь! — раздался под нами громкий мужской бас.
Наши крылышки вздрогнули от неожиданности, я даже Арри нечаянно выронила из рук.
— Твою налево, а! Что это за дрянь?!
Арри попала прямехонько в оравшего начальника патруля, который держал мышку на вытянутых руках и подозрительно щурился.
— Это что — мутация? — обратился он к одному из своих помощников и тот вздрогнул, когда наша Арри, не растерявшись, оттопырила обе пары крыльев и показала клыки — после выпитой «Ночи с орком» ей и весь патруль был на один зубок, не то что один помощник.
В общем, красовалась наша девочка! Оттопыривать — это единственное, что ей удавалось хорошо делать с волшебными крылышками.
Мы с досадой переглянулись и стали спускаться вниз, а Силька кусала себя за язык и ругала за несвоевременное «карканье».
— Это Вы нас так ласково мутацией назвали? — медленно подлета к начальнику патруля моя дородная свекровь, и я бы поспорила, чей авторитет сейчас был весомей: прожженного мага или демоницы.
— Хм, разумны, не глюки — это уже хорошо, — проговорил как бы для себя исполнитель воли закона, а потом громко и выразительно гаркнул: — Вы песни эльфам пели?
— А Вы тоже хотите? — Марта уже вплотную подлетела к магу, заставляя того комплексовать по поводу ширины своих плеч и от этого пытаться их как можно больше расправить.
— Значит, подтверждаете?! — поднял подборок начальник патруля, пытаясь поднять его на один уровень с подбородком свекрови, отчего одна ее бровь насмешливо поднялась.
— Кто сказал? Я всего лишь, как любая женщина, готова спеть колыбельную, если того очень просит душа… А у Вас просит, гражданин начальник?
В общем, что говорить, довела моя свекровь дядьку до белого каления, вот он и опять гаркнул:
— Задержаны до выяснения обстоятельств! Гарой, открывай портал! — махнул он своему помощнику. — Попытка к бегству будет приравнена к государственной измене, поэтому советую всем без пререканий пройти за сержантом в портал!
— Мы не проходим! — свекровь просто не могла сдаться, чем вызвала нервный тик на одном глазу у мужика, и он потянулся было за указкой, лишающей всех магических сил, когда она добавила: — Мы пролетаем!
Он заскрежетал зубами, наверное, уже представлял, как лишит сил летающую демоницу, и показал нам всем на открывающееся окно портала.
Вжик, и мы уже в участке, залетаем в камеры под неусыпным контролем начальника.
И вот, замечательная картина конца девичника: семеро по лавкам с крылышками…
Лавки деревянные, жесткие и всего лишь в количестве двух штук… Крылья мешают облокотиться о стену и расслабиться, а за решеткой сидит патруль в полном составе и выспрашивает подробности песенки у наябедничавших эльфов.
— Эх, — вздохнула я громко, пытаясь воззвать к совести созданий по ту сторону решетки, — перевелись настоящие мужчины…
Но совесть созданий была непоколебима и оставалась на прежнем месте, а вот интерес к нашим крыльям и песенке явно увеличивался.
— Откуда крылья? — пытались узнать у нас помощники вредного дядьки.
— Девичник у нас, вот мы и окрыленные! Были, по крайней мере… Скоро не будем! — стояла у решетки Марта, а начальник старательно игнорировал ее фигуру, стараясь смотреть на кого угодно, но только не на нее. — И, вообще, мы будем разговаривать только в присутствии защитника закона!
— Ага! Будет вам защитник… утром. Местный кадр, вам понравится! — не удержался мерзкий дядька и обратился к свекрови. — Да-да! Я вижу ваши попытки связаться с кем-то! Бесполезно! За решеткой способности заблокированы.
— Ах, даже так… — медленно проговорила Марта, и почему-то посмотрела прямо на меня. — Хорошо.
Свекровь кивнула и присела рядом со мной на лавку, с сочувствием глядя на Арри, спящую на дне маленькой клетки в углу нашей камеры.
— Дея… у меня тут мысль появилась, как всегда гениальная, — тихо сказала она, но вся наша компания сразу навострила ушки. — Ты же пока не все об обрядах наших знаешь, а у нас есть реальный козырь!
Я с интересом посмотрела на демоницу в ожидании продолжения, а Силька подвинулась поближе, чтобы не пропустить ни слова.
— Со мной такая фишка не пройдет, по возрасту подхожу только начальнику, а с тем мы уже безоглядно друг в друга «влюбились», а вот если тебя каким-нибудь образом поцелует любой мужчина, то тут же явится мой сыночек, и — вот оно счастье — мы спасены! И с утра не будет их подставного защитника и люлей от потерявшей нас мужской компании!
— Ага… То есть, когда Кристобальт увидит нашу компанию в такой обстановке, а вызван будет из-за поцелуя другого мужчины… как я понимаю, кольцом? — Марта кивнула в ответ. — Он, значит, будет меньше разозлен, чем в первом варианте, да?
Марта хорошенько подумала, подумали и демоницы-подружки и вынесли вердикт: утренний местный защитник нас точно подставит.
Ну-у-у, что ж, поверю опыту умудренных женщин… Надеюсь, выбрала наименьшее из зол.
Я дождалась, когда начальнику надоест сверлить нас гневным взглядом и он уйдет разбираться со своими делами, оставив нам в охрану пару ребят из отдела, медленно подошла к решетке и села вдоль нее у самого входа.
Ткань платья невольно поехала вверх, оголив ногу чуть выше колена, и я с трудом сдержала желание одернуть ее вниз. Иначе никогда своей цели не добьюсь. Крылья нещадно мешались, но я упорно не поднимала глаз, печально рассматривая плитку на полу, отделенную от нас решеткой.
Вот начищенные до блеска ботинки со знаком патруля… Темно-синие штаны четко по размеру… Темно-синяя рубашка… Никакой оригинальности!
Шея… мужская… обычная… одна штука… Подбородок — гладкий… Нос — не орел… так, воробей… И глаза — синие… Смотрят на меня… неотрывно…
— У Вас порез? — вопрос вырвал меня из размышлений о том, что, может, ну его, этот вызов демона.
— А? — спросила я. — Где?
Мужчина поднялся из-за стола и присел на корточки по ту сторону решетки.
— Вот здесь, на ноге.
А действительно! Я и не заметила, когда поранилась.
— Пустяк, залечу, — отмахнула я.
— Вы не сможете сейчас пользоваться силами, — тактично напомнил сержант.
— Значит, буду раненая, — отшутилась я.
— Зачем же раненая, я сейчас принесу аптечку, обработаем порез, — сказал и быстро удалился в сторону шкафчиков.
— Пододвиньте ногу к решетке, я посмотрю.
Я с опаской пододвинула поближе и услышала, как Марта делает вид, что поперхнулась непонятно чем, наверное, возможностью соблазнения сержанта, которую я бессовестно упускаю.
— О, да у Вас заноза там торчит! Высуньте ножку, она у Вас тоненькая, легко пролезет, — и схватил меня за щиколотку, вызвав сильное желание взбрыкнуть как следует.
— Может, я сама? — предложила я.
— Уставом запрещено давать острые предметы заключенным, — сказал строго сержант, а сам очень нежненько так провел по ножке.
И во мне поднялось такое глухое раздражение, что я гневно посмотрела на свекровь, которая сложила руки в умоляющем жесте, немного поубавив мой пыл.