— Капут, как сказал бы Бакстер! — прошептала Силька. — Никогда бы не подумала, что окажусь в такой ситуации.
Мда… Ночью, в шкафу… две ведьмы и голый мужик прячутся от попугая…
Дожили…
— Что-то он как-то подозрительно замер, — прошептала Силия. — Может, заподозрил что?
— Да такой топот, который Гидеон издает, только глухой не услышит, — прошептала я в ответ и потыкала мужчину в голую спину.
— Гидеон, эй! Ш-ш-ш… только кивни головой, если можешь.
Мужчина передернул плечами в знак того, что информация дошла до адресата, и я продолжила:
— Ты нас перенести можешь?
Он кивнул, а я чуть не захлопала в ладоши! Не быть нам застуканными!
Тут дверь шкафа отворилась, и я крикнула, глядя в глаза «багряному» и ловя какую-то свалившуюся с вешалки тряпку:
— Переноси!!!
Я никогда не забуду обалдевшего попугая с открытым ртом, который молча смотрел, как две ведьмочки и абсолютно голый огромный мужик исчезают из его шкафа…
— Ты куда нас перенес?! — смотрела я на карамельные деревья вокруг и не могла поверить глазам. — Это что, легендарный Карамельный лес?
— Где был последний раз, туда и перенес, — дернул плечом Гидеон, отломил веточку и начал ее грызть…
Я ошарашено посмотрела на тряпочку в руках и плюхнулась на попу от рыданий… Рыданий от смеха…
В моих руках были упавшие с вешалки… желтые труселя…
Картина, представшая перед глазами Тишки, дошла до апогея и… я решила тоже отломить себе веточку…
Он же обязательно настучит Крису… Останусь я, пожалуй, здесь…
— Гидеон, лови, мы тебя сейчас приоденем, — кинула я в голого защитника трусами.
Он поймал их только из-за быстроты реакции и брезгливо поднял бровь.
— Давай-давай, а то карамельный листочек приклеим. Он на солнышке растопится — потом замучаешься отдирать…
Щепотка угрозы еще никому не мешала!
— А может Гидеон хочет удалить лишнее в интересном месте, — захихикала Силия.
— У меня там ничего лишнего нет! — возмущенно воскликнул Гидеон и начал натягивать желтое безобразие, а мы с Силькой усиленно рассматривали окружавший нас Карамельный лес.
— Довольны? — зло спросил мужчина.
Мы повернулись, чтобы… надуть щеки, как хомяки, в попытке не рассмеяться… А то бы он порвал эти — ставшие на нем милипизерными — желтые трусики, и так бы щеголял вечно голопопым, а нас это в корне не устраивало… Потому, что потом явится злой демон, зажаренный докрасна на сковородке сплетен, и не станет на белом свете больше Гидеона… А у одной ведьмочки уши станут такими вы-ы-ытянутыми… и хорошо, если все ограничится ушами…
— Слушай, а у нового препода что, трусы на вешалках были? — вспомнила Силия маленькие тряпочки в шкафу на вешалках. — А я-то думала, как это мы втроем, да еще с вещами, там поместились…
— Ага, у него там трусяшный шкаф! Или шкаф желтых труселей! Вот фетишист попугайчатый! Одни неприятности от него.
— Я не неприятность! — обиделся Гидеон, на которого нельзя было взглянуть, чтобы не рассмеяться, настолько комичным был образ, поэтому я упорно рассматривала карамельные клубничные кустики прямо за ним.
Мускулы бугрились, вдавливая трусы и сжимая их так, что вид мужчины становился еще более неприличным, чем был… И как мы с ним в таком виде ходить будем? Не представляю…
— Ага, ты — наше везение, — вздохнула я.
— Гидеон, а расскажи, чем Карамельный лес помимо своей карамели известен?
Силия всегда умела задавать правильные вопросы, чему я была несказанно рада.
— Много чем: зефирными холмами, фонтанами из молочного коктейля, старушкай Эндурой…
— Так-так-так, вот про старушку поподробней: что, с чем, почему? — ухватилась я за идею.
А что? Пусть пока демон узнает, мебель покрошит себе на здоровье, порычит на адептов, потом на поиски кинется, авось, и поостынет немного, а там и поговорить можно будет… А мы-то тут должны же чем-то заниматься?!
— Молодежь! Не знаете старушку Эндуру… — качал расстроено головой Гидеон. — Да это же известная глупер, говорящая с мертвыми!
И тут мы с Силькой поняли, что не зря мы здесь… Ой, не зря… Меня давно мучил один вопросик…
— А здесь все растения карамельные? — тронула я цветочек в живой траве и поняла — тоже карамельный.
Мы шли по Карамельному лесу уже минут десять и я, как настоящая ведьма Жизни, уже заскучала по шелесту живой листвы, скрипу качающихся на ветру деревьев и пению птиц. В этом сладком мире стояла какая-то неестественная тишина, но, судя по всему, смущала она только меня.
Силька приспокойненько себе грызла сосновую карамельную шишку, а Гидеон жевал мармеладные малинки, и лишь одна я терзалась подозрениями…
— И что, тут все так карамельно и жевательно, бери, сколько хочешь, ешь, сколько хочешь, и никакого подвоха? — обернулась я к Гидеону, который подставлял открытый рот для того, чтобы в него лился молочный коктейль из ручейка, струящегося между высоких камней.
— А не видно? — обернулся довольный Гидеон в желтых труселях на фоне молочного ручейка.
И я подавилась смешком, но, впечатлившись видом мгновенно сведенных бровей мужчины, сдержалась и прикинулась закашлявшейся…
— Я думаю, Гидеон, тебе малы эти трусы, — внимательно разглядывая мужчину, вдруг сказала подруга.
Я удивленно уставилась на Сильку и приложила палец к губам, показывая, что в этом вопросе нам лучше хранить молчание.
Гидеон поперхнулся молочным коктейлем и потянулся к нижнему белью под мой протестующий крик.
— Не надо! А то точно листики прилеплю, не погнушаюсь! — пригрозила я, и защитник выполнил свою функцию — защитил слабые девичьи нервы.
— А что такого? Чего молчать, когда бедному явно натирает уже? — спросила с самым искренне непонимающим лицом Силия.
И я так крепко-крепко задумалась…
Не по поводу натирающих труселей… А по поводу слишком разговорчивой подруги…
— Силия… а что ты думаешь по поводу того высокого ведьмака на аукционе? — решила спросить я.
— Он симпатичный и мне нравится, но я и шагу навстречу не сделаю.
Ее гордо вздернутый нос возвестил об утвердительном окончании фразы и непоколебимом решении хозяйки.
— А что думаешь о Фабиане? — решила я задать и этот вопрос.
— Самолюбивый валенок, сделать бы антидот да с глаз долой.
Нос подруги еще сильнее устремился вверх.
— Ага… и контрольный вопрос: «Что ты думаешь о Гидеоне?»
Мужчина сразу вытянулся во весь рост и втянул и без того идеальный живот.
— Очень красивый мужчина, но больно холодный, — спокойно заявила Силия, и я поняла: шишки-то были не простые… Силька предпочитала держать свои выводы при себе, а если и делилась ими, то только наедине…
Интересно, что там с малинкой у Гидеона?
Для себя точно решила, что пока голод с жаждой совсем к стенке не прижмут, ни есть, ни пить ничего не буду.
— Гидеон, а что ты о нас думаешь? — надо и на нем теорию правды испытать.
Мужчина лишь приподнял одну бровь с вопросительной мимикой, но промолчал… Ага, значит, малинки не правдивые…
— Гидеон, а не понесешь меня на руках?
Мужчина опешил от такой наглости и фыркнул не хуже мопсихи… да-да, той самой мопсихи сестрицы Криса…
Ага, значит, и это тоже не то… Что же тогда?
— Гидеон, расскажи анекдот, — придумала я.
Мужчина нахмурился, но его рот сам собой открылся и понеслось: «Приходит эльф к русалке и говорит:
— Хвостатая, раскрой секрет блестящих волос.
А русалка ему отвечает:
— Берешь пару горстей ила, накладываешь на волосы и ждешь.
Эльф тут же попросил ила, размазал по волосам и сел в ожидании.
— Долго ждать? — не выдержав, спросил нетерпеливый эльф.
— До полуночи.
— Так долго?
— Быстрее не полысеешь…
— Что?
Эльф кинулся смывать ил с волос, а русалка заметила:
— Чтобы добиться на эльфийской голове хоть какого-то блеска, надо побрить ее наголо. Иначе вообще бесполезная штукенция, а так хоть отсвечивает…»
И Гидеон заржал на зависть всем коням, громко и раскатисто. Наверное, любимый анекдот рассказал, да вот мы с подругой как-то не оценили…
А вот подозрения, какой эффект малинка дает, закрались…
— Гидеон, садись на шпагат! — и отошла подальше, а то мало ли что…
Сверкнув праведным гневом в глазах, мужчина начал с кряхтением садиться на шпагат. Но то ли у него растяжка была никакой, то ли воинов к фантазиям юных ведьм не готовят, но шпагат у него не получился и он завалился на бок.
— Ага! Малинки-повелевалки! — чуть не захлопала я в ладоши, тут же состряпав план по их применению, и пошла в ближайшие кусты собирать малинку.
А что, так бы и не догадалась, если бы не Силькины шишки правды…
Значит, когда просишь, то ничего не происходит, а вот приказы волей-неволей приходится исполнять! Какие замечательные малинки!
— Еще далеко до твоей обещанной старушки Эндуры? — чувствуя подступавшую жажду, спросила я у дующегося на меня за шпагат Гидеона.
— Гидеон, у Дейки совести никогда не было, так что не надейся… Я проводила испытания, — махнула рукой Силия.
А я подумала, что иногда хорошо, когда держишь мысли при себе, а то такими темпами, чувствую, я о себе за сегодняшний день все-все узнаю.
Интересно, когда ее отпустит от шишек, а?
— Еще немного. Скоро начнутся зефирные холмы, вот как раз за ними и домик Эндуры стоит.
Гидеон все же соизволил мне ответить, но при этом помахал перед моим голодным ртом ежевичкой, тренируя мою выдержку — и нервную, и духовную.
— Силька, я тебя умоляю, ну не ешь ты больше ничего! — пыталась уговорить подругу не тянуть в рот эту самую ежевику, но она лишь беззаботно махнула рукой и разжевала мармеладную ягодку на зависть голодной мне.
А может, тоже махнуть на все рукой и полетать в фиолетовых небесах на розовых слониках, а? Так и взбучку от демона получать легче будет.
Ну, нет, Дея, не смей! Хоть кто-то в этой сумасшедшей компании должен оставаться при своих желаниях и уметь врать. А то вдруг пригодится столь полезное умение, а тут одна ведьма правду как на духу говорит, второй — защитник в желтых мини-трусах — командам подчиняется…