— Поняла, да? — ее искореженные пальцы в расстройстве взъерошили седые пряди. — Вот я, старая метелка, проговорилась…
Я уперлась спиной в стену и стала по ней продвигаться к выходу…
— Да куда ты как зайка поскакала? Еще и ведьмой называешься! — в сердцах хлопнула по столу старушка, и я подскочила на месте.
Э-х-х, за живое берет, за гордость ведьминскую… Вот чувствую уже как подбородок задираться пошел в приступе упрямства, да нос на потолок показывает…
А душеньке-то страшно!.. Сама Смерть в игры играет… Как тут не испугаешься…
— Тебе пока нечего трусить, — положила две худющие руки на стол старушка Смерть. — Все как надо сделала, головушку на плечах сохранила…
Я скосила глаза и осмотрела периметр помещения в поисках отрубленных голов гордецов, не севших на трехногий стул или посмевших выбрать не ту чашку, а старушка заскрежетала по моим чутким ведьмовским ушкам своим смехом…
— Садись, еще чайку попьем, про папку тебе немного расскажу, — поманила меня искривленным пальцем старушка Смерть, и я поняла: от такого предложения не отказываются… Чревато…
Села в уже такое родное кресло из мха и замерла в ожидании спасения ведьмочки, но Силька и Гидеон, наверное, опять ели ягодку-малинку или еще какую-нибудь сладкую штучку с последствиями, а моего демона я старалась мысленно не кликать. Не надо ему сюда… Вот выберусь, тогда пусть и разбирается со мной — мне после старушки Смерти уже ничего не страшно…
Полная чашка чая опять возникла перед носом и я вцепилась в ручку, как в спасательный круг, воздвигая хоть какое-то препятствие между мной и созданием напротив…
— Папка о тебе не знает! — заявила старушка и закинула костлявую ногу на ногу, но я даже и не думала над ней смеяться. Изможденный облик старушки вводил в заблуждение сотни душ, но деда меня многому научил… Например, включать мозги, когда напротив тебя сидит сама Смерть.
— Твоя бешеная мамашка ни разу на глаза мне не попадалась. Хитрюга!
Обвела его вокруг пальца и концы в воду… — нарисовала круг на столе обломанным ногтем старушка и подняла голову. — А знаешь, почему?
— Почему?
— Он бы воспитывал тебя по-своему и никогда бы не позволил ее планам осуществиться… — перечеркнула ногтем круг старушка и я невольно выпрямилась в кресле, радуя непонятно кого идеальной осанкой.
— Я смогу его найти? — спросила я, а старушка Смерть с удивлением посмотрела на меня.
— Я тебе что, предсказательница что ли? Если веришь в эти сказки — иди к ним! Но запомни: каждый сам идет своими ногами и только он в ответе за то, куда эти ноги его приведут… — продолжала выводить узоры ногтем старушка.
— Вот взять папашку твоего… Сколько раз он уже ко мне сворачивал — не сосчитать, а потом — раз, разворачивается и восвояси… Поминай, как звали!
— А как его зовут? — в ожидании ответа я подалась вперед и даже отставила кружку-преграду в сторону, чтобы не пропустить ответ.
— Ведьмочка, подумай хорошенько и спроси… Я дам ответ только один раз… Уж больно ты мне приглянулась.
Меня как ветром прибило к спинке мохового креслица и я посильнее втерлась в него, пытаясь слиться своей позеленевшей кожей с поверхностью кресла.
— Да не в этом смысле, глупая! — захохотала старушка Смерть. — Вот ты меня сегодня веселишь! Давай свой вопрос, а то мне уже пора отправляться — мир и так заждался меня, статистика смертности летит к лешему…
Я начала в голове перебирать все варианты вопросов и мои мысли стали напоминать салат из частиц разных предположений, смешиваясь в итоге в жуткую мешанину слов.
Если спрошу, где он, то получу точку… Но он же может переместиться…
Если спрошу его имя… То таких имен может быть великое множество… Да и представляться он может по-разному…
Если спрошу, чем он занимается, то есть вероятность его найти… Но как я его узнаю?
— Быстрее, Дея… — поторопила меня старушка Смерть, вставая с трона и поправляя лохмотья с таким видом, как будто это платье королевы.
— Я могу увидеть его изображение?
Это именно то, что будет у меня уже фактически, и то, чем я могу воспользоваться потом… А не абстрактная информация…
Старушка очертила овал на столе, в котором возникло изображение моего папы… Детская мечта увидеть своего отца, наконец-то, сбылась…
Но то, как она сбылась…
Я помню, как мы с дедом были на ежегодной Ярмарке Трав в Нагорье, на которую я мечтала попасть, заслушиваясь его рассказами о чудодейственных цветах и волшебных редких корешках.
И вот, наконец, долгожданный день! Мы ходим вокруг шатров с редкими цветами, ларьков с горными травами, навесов с корешками и павильонов с дорогущими редкими сборами трав с необыкновенными свойствами.
Звездой всего мероприятия являлся сбор «Новосил» одного молодого талантливого ведьмака, способный поставить на ноги практически мертвеца.
Баночка со сбором не продавалась ни за какие деньги, ее впервые демонстрировали публике и желающие приобрести необыкновенный сбор, число которых перевалило за тысячу уже в первую половину дня, записывались в толстенную книгу ведьмака.
Сказать, что показательный эксперимент со сбором произвел на меня впечатление — значит, ничего не сказать! Но еще сильнее я впечатлилась, когда в воздухе рядом с ведьмаком появился мужчина, у которого половина лица была в крови, схватил баночку с «Новосилом», озорно улыбнулся охающей публике, поклонился, а потом вдруг посмотрел прямо в мое лицо, с открытым от удивления ртом, и подмигнул мне окровавленным веком…
С тех пор плакаты о его розыске висели на каждом столбе, вот только размер вознаграждения постоянно увеличивался в равной пропорции с совершенными им мошенничествами. И когда я в очередной раз натыкалась в городе на его изображение, всегда вспоминала не то, какой же необыкновенный сбор украл у ведьмака этот ловкий мужчина, а то, как он подмигнул мне запекшимся в крови веком, несмотря на сильное ранение…
Для меня он стал образцом силы духа и выдержки…
Я потом даже играла с дедом в Ловкача, как называли его в народе, и крала его зелья и настойки, размазывая себе по лицу красную пыльцу марниса, имитируя ранение. И всегда виртуозно лечилась из какого-нибудь флакончика, после чего получала взбучку, но сбегала из «тюрьмы»…
Флакончики, правда, разные бывали… Ну, а у кого легкое детство?
Воспоминание детского восторга перед отрицательным для публики, но жутко притягательным для меня героем, смешалось с осознанием того, что кумир твоего детства — твой отец…
Как маман вообще умудрилась с ним связаться?! Непостижимо…
Он бы меня точно научил плохому… Были бы сейчас на пару на плакатах с заголовком: «Разыскиваются. Ловкач и Мелкая».
Голова пошла кругом от таких новостей, но старушечий голос вернул меня на бренную землю:
— Не промахнулась с вопросом, сразу все ответы получила.
Она стерла рукой изображение папы с поверхности стола и дернула задумавшуюся меня за плечо…
— А?
— Пошли, говорю! Ждут меня!
— Вас никогда не ждут… — пробормотала я, забывшись, и вышла в открытую дверь.
Лучик солнца на мгновение ослепил мои глаза, вынуждая зажмуриться, а когда я обернулась к старушке Смерти, ее и след простыл.
— Что? Что там? Поговорила с отцом? — рядом тут же оказалась Силька и нетерпеливо смотрела в мое лицо в поисках ответа.
Я молча покачала головой в знак отрицания и увидела ЕГО…
В горле мгновенно пересохло, как будто бы и не было того чая, а ноги сами сделали шаг вперед, но по команде все-таки очнувшегося мозга остановились…
Привалившись к дереву плечом и скрестив ноги, с травинкой в зубах, стоял мой личный демон. У его ног, запеленутый во что-то белое, как младенец, спал Гидеон. Большая такая куколка получилась, ничего не скажешь…
Травинка полетела в сторону, голова дернулась и он медленно пошел на меня…
Мне нечего было скрывать, я была чиста, как белый лист бумаги…
Подумаешь, сунула свой нос куда не надо… Любопытство для ведьмы — не порок! Но я все равно не смогла удержаться на месте и попятилась назад.
Где-то там была спасительная дверь… Где же она? Где мое спасение?
Я не отводила взгляд от приближающегося Кристобальта, чьи шаги тонули в мягкости зеленой травы, и пыталась нащупать рукой сзади дверь… Вот уже холмик, вот травка… Но где же дверь?
Обернулась и увидела только изумрудную травку холма… Ни о какой двери и речи не шло…
— Дея… — еле сдерживаемая ярость демона пощекотала мне ушко и я поняла, насколько близко Крис подобрался ко мне.
— О, Кристобальт! — повернулась я, сцепив руки впереди себя замочком.
— И не надейся, Дея, — навис он надо мной, как грозовая туча над бедным путником. — В этот раз ты перегнула палку…
— А что с Гидеоном?
Больше ну никакой идеи, как перевести тему, не было, поэтому я решила узнать о состоянии нашей мега-куколки.
Ай! Зря… Зачем так громко рычать на ухо, вроде не собака!
— Беспокоишься о своем дружке в желтых трусах? — взревел демон, а я подалась плечами назад, чтобы меня не смело его вырывающейся энергетикой.
— Хорошо, что в трусах! — встала рядом с нами Силька. — До этого он, вообще-то, без них был!
По-моему, она еще и чего-то беспринципного и бестактного объелась…
Например, вон того надгрызенного клевера, что держит сейчас в руке…
Рога, когти, сотрясающий округу рык…
С этим надо срочно что-то делать! Только что?
Ага! Осенило меня и я мысленно погладила себя по ведьминской неразумной, но такой хозяйственной головушке и закинула горсть малинок-повелевалок в открывшийся было рот Криса.
Демон! Не вздумай плюнуть!
Запрыгнула на него и закрыла его рот ладошкой. А что? Иначе он бы быстро мою ладошку отцепил, а тут сначала надо попыхтеть над моим тельцем, а там, глядишь, и малинки прожуются.
Когда меня отлепили от демонического тела, малинки уже находились в животе у Криса, а я смогла вздохнуть уже немного спокойней.
— Кристобальт! Ты спокойно сядешь на траву и выслушаешь меня!