Как обычно, они безнадежно опоздали. Выскочив на поляну, оркский вожак увидел четверку незнакомых светловолосых эльфов, застывших в запоздалом отчаянии над распростертым на земле телом, и враждебно ощерившихся орков. Между ними, как будто разделяя врагов, находилась нейтральная полоска земли, на которой лежал Тариэль.
На разделительной полосе, у костра, над телом умирающего Тариэля на коленях стояла Лориэна, прислушиваясь к предсмертному шепоту друга. Тариэля, убитого эльфийской стрелой. Чуть поодаль, с другой стороны, чуть выдвинувшись вперед, словно пытаясь прикрыть умирающего эльфа от всех врагов сразу, замер, напряженный, как натянутый лук, Мэн.
-Что тут произошло? – властный голос вожака мгновенно заставил ожить замершую картинку. Фигуры задвигались, и полуэльф, сразу утратив звенящую напряженность, со всхлипом ответил: – Предательство.
Лориэна даже не обернулась – как будто обвинение парня не имело к ней ни малейшего отношения.
-Как все случилось? – спросил Мясоедов. Смерть Тариэля казалась несправедливой и невероятной, не укладывалась в сознании.
– Пришли эльфы, ну эти, Нобили, и ребята, часовые, зашумели. Я сразу поднял тревогу, и наши успели проснуться, – объяснил Мэн. Он кивнул в сторону орков, и многие одобрительно закивали. – Почти никто не пострадал, когда полетели стрелы.
– Есть только несколько раненых – вмешался Мефх. – Все остальные успели убежать, ну, кроме дозорных, понятно.
-Ну да, они успели, – Мэн пожал плечами. – А я не успел – остался у костра. Появились эльфы и начали стрелять, и я вскочил только, а тут вдруг Тариэль. Оттолкнул меня, прикрыл собой и что-то закричал, – Мэн запнулся и вновь непривычно судорожно всхлипнул. – Ну, что-то вроде того, что меня убивать нельзя. Они сразу стрелять перестали, но вот только одна стрела, – голос парня дрогнул, – его все же достала. Тариэля.
-Эльфийские стрелы смертельны и для эльфов, – бесстрастно сказала, поднимаясь с колен Лориэна. – Тариэль умер. Он погиб из-за тебя, ради тебя, – эльфийка посмотрела на Мэна. В голосе ее не слышалось ни ненависти, ни боли, но почему-то было понятно, какого труда ей стоит сдерживать чувства. – Он сказал свои последние слова.
-Что он сказал? – жадно спросил полуэльф.
-То же самое, что и тогда, – ответила Лориэна. – «Его нельзя…».
Она задумчиво повертела в пальцах покрытый белым оперением кончик смертельной стрелы:
-Вернуть ничего нельзя. Тариэль погиб. Но я знаю, кто его убил. Это стрела Адиля. На ней знак Клеманса. А ведь он мне обещал, клялся… Где он? – женщина обратилась к оставшимся на поляне светлым эльфам.
-Бежал, – тихо ответил кто-то из эльфов. – Он не хотел, … просто ошибся.
-Он пожалеет о своей ошибке. Пойдемте отсюда, братья. – Лориэна прощально махнула рукой. Несколько эльфов подхватили на руки погибшего сородича, и нападавшие неслышно скрылись в лесу, как будто унося с собой все кошмары прошедшей ночи. Вслед им задумчиво смотрели оставшиеся.
-У нас есть хорошие разведчики? – увидев подошедшего Гуррхха, поинтересовался Севка.
До него, наконец, дошло , что на орков практически одновременно напало два отряда эльфийских стрелков, похоже, никак не связанных между собой. И если целью светлых, Нобилей, явно был только Мэн, то эльфы Волчьего Лога без всякого сомнения охотились на него, Севастьяна. И опять же, если от светлых, кажется, удалось на какое-то время избавиться, то темные все еще представляли собой нешуточную угрозу. А значит, их нужно было выследить и, по возможности, обезвредить.
-Разведчики? – старый вояка наморщил покатый лоб, потом сообразил. – Ага. Мефх и Узуар – здесь. Лучшие.
-Пусть ребята пошарят в Лощине и постараются вынюхать и догнать эльфов. Нужно узнать, откуда они сюда пришли, – Севка кивнул подошедшим бойцам, и двое разведчиков, не дожидаясь дальнейших объяснений, исчезли в лесу.
-Хороший воин, молодец! – обойдя отряд и подсчитав потери, в общем-то, совсем незначительные – трое погибших часовых и несколько раненых среди остальных, – бодрый Гуррхх одобрительно похлопал Мэна по плечу. Полуэльф вымученно улыбнулся. Сразу построжевший и повзрослевший, он сидел у костра, не сводя взгляда с места, где только что лежал умирающий Тариэль. Сидел так неподвижно, как будто был обращен в безжизненную статую злым волшебником.
-Он прикрыл тебя собой, почему? О чем ты говорил с ним днем? – спросил Севка, не особо рассчитывая на ответ, просто надеясь вывести парня из несвойственной ему отрешенности.
-О ерунде. Всего-навсего посватался к дочке Вэлиэна, – тихо отозвался Мэн, чуть шевельнувшись и сразу перестав походить на ледяную статую.
-Но ведь Ксеренетиль уже замужем? – искренне удивился Севка.
-У владыки Лонгов есть еще и младшая дочь, – объяснил полуэльф. – Это выгодный союз. Тариэль даже сразу отправил двоюродному брату вестника.
Выгодный? Севка не сразу сообразил, о чем идет речь. Хотя да, конечно, ведь парню нужны союзники в борьбе за власть на Кьяре.
-Если ты хочешь стать владыкой, то должен привыкать к тому, что за тебя будут погибать другие, – не зная, что еще сказать, ляпнул Мясоедов.
-Видишь ли, я к этому привык, – с неожиданной откровенностью ответил Мэн. – У меня с детства были телохранители. И кое-кто из них даже погибал. Но ведь Тариэль не обязан был этого делать. Почему?
Полуэльф в очередной раз разрушил все стереотипы. Сейчас можно было только с усмешкой вспоминать о прежних домыслах об одиноком мальчишке в большом городе. Не парень, а сплошная загадка.
Мясоедов мысленно ругнулся – у него в голове тоже никак не укладывались нелепая смерть Тариэля – пусть не друга, но уже доброго союзника. Поражала бессмысленная жестокость короткой стычки. Не было слез, не было даже слов утешения – наверное, из-за чувства дикой нереальности происходящего.
-И я не знаю. Не понимаю, как так может быть! – вслух возмутился Севка. – Чертовы эльфы! Пришли, постреляли, народ покалечили, человека убили, а потом убрались спокойно в лес, словно ничего и не случилось, брянские, блин, партизаны! И Лориэна с ними ушла, как лучшая подруга. А ведь он ей был не чужой.
Мэн, не отвечая, поднялся и ушел в лес, к часовым. Полуорк проводил его сочувствующим взглядом. Наверное, не слишком хорошо было отпускать парня одного после всего, что случилось, но, хотелось надеяться, что худшее, что могло произойти этой ночью, уже осталось позади.
-Ты все еще ничего не понимаешь. Это начинает действовать магия, – невесело усмехнулся подошедший волшебник. На его плечах появился короткий синий плащ, прикрывший лохмотья, но ничуть не изменивший запаха. Полуорк брезгливо поморщился, хотя Марк сейчас выглядел внушительным и грозным. И к словам его стоило прислушаться.
-Те эльфы, что напали на тебя в Волчьей лощине, были Тиссы. А эти, проклятые из Зеленой Долины – Нобили. Они попали под действие маны и опомнились, – волшебник заговорил тише, как будто только для Севки. – Эльфы освободились от проклятия – если ты знаешь, о чем я говорю. Это случилось немного поздно, но все же случилось. Будь иначе, все вы пали бы сегодня от эльфийских стрел – конечно, если бы я не вмешался. Но без магии и я был бы бессилен.
-Ладно, я все понял, – кивнул Севка. – Почти. Значит, магия пришла, светлые эльфы подошли к ней слишком близко и теперь стали паиньками. Оставим в стороне вопрос о стреле, убившей Тариэля. Но кто мне теперь скажет, где мой брат? Где Влак?
-Ну, не такими уже и паиньками, – возразил волшебник. – Они только перестали поддаваться древнему проклятию. При этом опомнились только воины, которых накрыл поток маны. И кстати, тот, кто был подонком безо всякого проклятия, им и остался. Доказательство – смерть твоего эльфийского друга. Я не ошибся? А кроме того, не забывай, что изменились только воины, попавшие под удар магии. Немало ты ее сюда нагнал. Да и то, куда ты думаешь, они сейчас ушли?
-Домой. К маме! – угрюмо огрызнулся Севка. В гробу он видал все эти запутанные эльфийские дела. Единственное существо с эльфийской кровью, которое его еще интересовало, было полноправным членом оркской орды, и Севка не сомневался, что и с ним еще немало намучается.
-Если бы домой, – Марк печально вздохнул. – Уверен, что они снова отправились на войну. Вот только знать бы еще с кем.
-Не знаю, и не хочу знать, – ответил Севка. – В данный момент меня интересует только одно. Где искать мальчишку? Что с моим братом?
-Извини, – в разговор, обращаясь к Марку, неожиданно вмешался огр – наблюдатель. – Если я правильно понял, ты – настоящий волшебник, и ты считаешь, что на Кьяру пришла магия?
Марк молча кивнул. Нюф озабоченно нахмурился. Особой радости от появления магии на его лице Севка не заметил. Нетрудно было угадать обуревавшие его совсем иные чувства: тревогу, страх, даже отчаяние.
-Прости, оркский вождь, – сказал огрский наблюдатель, – но мне придется тебя покинуть. Конечно, жаль, что я не смогу выполнить возложенные на меня судом обязательства, но у меня есть более важный долг – перед народами Кьяры. Мне есть, что сообщить Совету. И сведения эти слишком важны, чтобы я мог отложить сообщение на потом. Я должен вернуться в Авалон. Я оставлю тебе немного припасов, и, – огр протянул полуорку небольшой полотняный мешочек, – немного денег. В ближайшем городке, неподалеку, ты сможешь купить на них самое необходимое. Удачи.
-Спасибо, – Севка пережил сегодня слишком многое, чтобы беспокоиться еще и из-за поспешного отъезда наблюдателя. Он даже радоваться этому не мог.
-Может быть, еще свидимся, – грустно сказал на прощанье Нюф. – Я как-нибудь навещу вас в Восточных горах. Передавай привет брату!
Полуорк безразлично кивнул. Сейчас его интересовал только пропавший Влак. На сегодня с него было достаточно потерь. Наблюдатель ушел к спурсам, и Севка вновь обратился к Марку: – Итак? Скажи, волшебник, где мальчишка?
-Я не могу его обнаружить магически, – недовольно ответил тот на вопросительный взгляд полуорка. – И это может означать только одно…