— Я посланник одана и судья! Ты знаешь, что с тобой будет, если…
— Здесь я — одан, — оборвал хартог. — И запомни, фагир: закон только тогда закон, когда за ним стоит сила. У тебя ее нет, у меня есть. Так что — я здесь закон.
— Ты совершаешь ошибку, эмон, — хололдно произнес Шенн. Мастер потер ладони, и меж ними вспыхнуло синее пламя. Стоящия рядом наемники ахнули и отступили.
— Колдовство! — крикнул кто–то.
— Что это? — настороженно спросил Торвар, глядя на возникший в руках Шенна ослепительно–синий шар. — Это и есть…
Договорить он не успел. Шенн молча взмахнул руками. Торвар вскрикнул, изумленно глядя на дямящуюся дыру в своей груди, и медленно повалился навзничь. Наемники бросились к нему и поняли, что вождь мертв.
— Слушайте меня! — нарушил зловещую тишину Шенн. — Ваш эмон мертв, я приговорил его к смерти именем одана и убил. Если вы не сложите оружие, все будете мергинами без права на пощаду! Я, фагир Шенн, объявляю это!
— Да какой ты фагир! — крикнул один из наемников. — Ты колдун! Как ты смог убить Торвара?
— Убьем его, и эмонгир наш! — крикнул второй и отпрянул, глядя на вспыхнувший шар в ладонях Шенна.
— Это оружие Древних, и от него нет защиты, — спокойно проговорил Шенн. Синий шар в его ладонях трепетал, как живой, и змеистые молнии стекали меж пальцев фагира. — Его нельзя парировать, от него не защитят доспехи. Это верная смерть.
Воины остановились, переглядываясь. Уверенный и спокойный голос фагира посеял в них страх, а труп вождя с дымящейся дырой в груди лишь подтверждал слова пленника.
— Первый, кто приблизится ко мне — умрет!
Желающих не было. Умирать за мертвого главаря не хотел никто.
— А теперь равяжите их! — велел Шенн, кивая на пленников. Никто не догадывался, что фагир боялся сделать резкое движение, даже шаг, ибо сгусток энергии мог вырваться у него из рук.
— Э-э, нет, погоди! — вперед выступил коренастый наемник–гурданец. Шенн отвлекся, а когда поднял глаза, увидел лучника, целющегося в него из проема двери. Фагир выпустил шар, и в тот же миг тяжелая стрела швырнула его на песок.
— Убьем колдуна! — крикнул гурданец. Занеся меч, он набежал на фагира, но из–под колес вынырнула черная тень. Человек двигался быстро, а меч в его руках был еще быстрей. Будто наткнувшись на преграду, гурданец замер и замертво повалился на песок. Выдернув клинок из трупа, незнакомец молча ринулся прямо в толпу. Не ожидавшие такого маневра от одиночки, наемники растерялись, а он убивал одним расчетливым ударом. Оставшиеся в живых разбежались. Внутри эмонгира слышались крики и шум.
Человек подошел к распятому Улнару и взмахом меча разрезал путы. Вольный воин повалился в пыль.
— Я долго искал тебя, брат, — сказал Маррод.
Глава 25. Братья
Маррод освободил всех, и бывшие пленники с изумлением воззрились на эльда.
— Откуда ты здесь? — потирая затекшие руки, изумленно спросил Хаггар. — Как ты нашел нас? Улнару помогли морроны, а тебе кто?
— Сейчас не время для расспросов, — ответил эльд. — Берите оружие, скоро они вернутся…
Далмира склонилась над Шенном:
— Ты ранен?
Стрела вонзилась фагиру в грудь и, не будь на мастере кольчуги, он был бы уже мертв. Смертоносное жало вошло меж ребер, но застряло в металлических кольцах.
— Я жив, Далмира, — морщась от боли, отвечал Шенн. — Прости, я должен был сделать это раньше…
— Ты сделал это как раз вовремя, — сказал Маррод. — К тому же я был рядом. И собирался выпустить кишки этому хартогу.
— Отвечай, если хочешь, чтобы мы верили тебе! — шагнул к нему Хаггар. — Ты бросил нас в подземельях на верную смерть, а сейчас помог нам. Кто ты такой, Маррод, и чего ты хочешь?
— Ответь, — сказал Улнар. Маррод взглянул на него:
— Отвечу, когда придет время. Смотрите туда!
Из открытой двери на песок выпрыгнули несколько наемников, за ними хартоги. Пятеро встали против двух десятков. Завидя убитых наемников, хартоги остановились. Пленники освободились и были вооружены! К тому же их стало больше… Неуверенность и страх читались на лицах хартогов. Один из незнакомцев на их глазах убил семерых, красноволосая и вовсе была легендой…
— Дайте я скажу, — Далмира вышла вперед. — Слушайте меня, хартоги! Торвар мертв, и у вас больше нет хозяина. Вы свободны, вам больше не нужно сражаться и умирать в Круге. Идите домой.
— Если Торвар мертв, кто заплатит нам наши деньги? — оглядываясь на товарищей, крикнул кто–то из наемников.
— Подойди–ка сюда, я тебе заплачу! — угрожающе произнес один из хартогов, взвешивая в руке тяжелое копье. Бывшие бойцы Круга сплотились и двинулись к ним, оставшиеся в живых наемники попятились и под насмешки исчезли в ночи.
Хартоги окружили их. Далмира оглядывала их, но не видела знакомых лиц.
— Мы слышали о тебе, красноволосая, — сказал один. — Говорят, ты билась в Круге наравне с мужчинами.
— И была единственной, кому удалось сбежать, — добавил второй.
— Есть среди вас Расстиг, Тарлен, Оллок? — вглядываясь в лица рабов, спросила она. Мужчины качали головами.
— Расстиг погиб две луны назад, — сказал один из хартогов, — Тарлена я не знаю, среди нас его нет.
— А Оллок? — живо спросила Далмира.
— Торвар убил его, — сказал кто–то, — а потом и своего брата.
Далмира вздохнула. Да, жизнь бойца Круга была короткой, выживали немногие.
— Ты знаешь кого–то из них? — спросил Улнар.
Далмира качнула головой:
— Нет. Все, кого я знала, умерли. Возьмите все, что хотите, и расходитесь по домам, — сказала она хартогам. — Возвращайтесь к родным.
Ошалев от неожиданной свободы, хартоги плакали и обнимались, а некоторые сводили счеты с теми, кто заставлял их выходить в Круг, и в ночи звучали их предсмертные крики.
— Теперь эмонгир наш, — сказал Маррод, вкладывая меч в ножны. — Это хорошо.
— На кой он нам сдался, — проворчал Хаггар. — Надо убираться отсюда и поскорей, пока не пришли гротхи. Пойду, поищу свою секиру.
Когда десятник скрылся в эмонгире, Маррод подошел к Улнару.
— Скажи, ты знаешь человека по имени Эндор?
Улнар замер.
— Что ты сказал? Эндор — мой отец! Откуда ты…
— Он и мой отец, — глухо отвечал Маррод. — Ты не эльд, как я, ты — полукровка, но у нас один отец, и мы братья, и последние, в ком есть еще кровь Древних.
Маррод вытащил висевший на шее медальон на цепочке из золотых и железных колец:
— У тебя я видел такой же.
— Да, мне подарил его отец!
Маррод кивнул:
— Я знаю. Теперь я знаю. А ты еще не знаешь ничего.
— Где отец, он жив? — Улнар шагнул к брату. Маррод покачал головой.
— Там, в подземельях Анвинора, я видел его тело. И нашел вот это, — эльд протянул Улнару свиток. — Прочти. Здесь его последние слова о мне… и о тебе.
Улнар развернул свиток. Отец! Мгновенно выступившие на глазах слезы мешали читать. И свиток перепачкан кровью.
— Это его кровь? — спросил воин.
— Да, — ответил Маррод. — Он умер от ран. Как истинный эльд, с мечом в руке.
— Позволь, я оставлю свиток себе.
— Бери. Я принес его для тебя.
Далмира и Шенн смотрели на братьев. И только сейчас девушка поняла, в чем была их схожесть. Не в чертах лица, а в несгибаемой воле. Чувства ее смешались. Она ненавидела Маррода, а Улнар был ей дорог, но теперь они братья, и… она не знала, как себя вести.
— Я был у себя на родине, — глухо сказал Маррод. — Мой народ уничтожен гротхами, Эльденора больше нет, там не осталось ничего, кроме трупов и пепла… У меня остался только ты, брат. Я должен был найти тебя. И нашел.
— Да за эту новость одан осыплет нас асирами! — воскликнул вернувшийся десятник. — Эльденора больше нет!
— Ты что: радуешься, коротышка? — угрожающе произнес Маррод. Глаза его налились тьмой, а рука потянула меч из ножен. Улнар шагнул к нему, готовясь встать между бойцами, но, к его удивлению, Хаггар притих:
— Ничего я не радуюсь. Просто это… невероятно!
— Значит, эльдов больше нет… — медленно проговорил Шенн. — Маррод, я скорблю по всем погибшим, и неважно, эльды это или арны. Всем одинаково больно терять своих родных. Теперь то, что погубило эльдов, угрожает и Арниру.
— А ты велел оставить стагнир в Анвиноре! — сердито сказал Хаггар. — Теперь гротхи двинутся на Арнир, и многие наши братья погибнут!
— Я не могу отдать стагнир одану, — упрямо сказал Шенн. — Не могу.
— Значит, это сделаю я! — сказал Маррод. Фагир удивленно воззрился на него:
— Ты? Нет, я надежно закрыл стагнир в подземельях. А ключ выбросил. Никто его не найдет.
— А я не пойду в Анвинор, — спокойно ответил эльд. — Стагнир находится в Долине Ветров, моей родине. Это на севере, и я один знаю туда дорогу.
— Этого не может быть! — сказал Шенн.
— Может, — Маррод пристально взглянул на него. — Мы, эльды, создали «Гнев Игнира» уже давно, но оружие не помогло нам. Эти наездники на чудовищах или гротхи, как вы их называете, ударили слишком быстро. Машина не успела выстрелить… Я видел останки деревянной башни, и диски лежали там… Надо лишь добраться до Долины Ветров, это в нескольких днях пути отсюда.
— С чего ты взял, что мы отправимся туда? — спросил Хаггар.
— А как же награда одана? — напомнил Маррод. Десятник дернул себя за бороду:
— А ведь точно! Если мы принесем стагнир, одан наградит нас! Все, как мы и хотели!
— Ты клялся мне, Хаггар! — напомнил Шенн. Десятник осклабился:
— Э-э, нет, фагир! Я клялся, что не возьму тот стагнир, что лежит в подземельях! И клятвы не нарушил. А тебя, мастер, не поймешь, когда ты на нашей стороне, а когда… Чтобы я хоть раз еще связался с фагирами!
— Брат, ты со мной? — спросил Маррод.
Улнар кивнул:
— Я готов идти. Нам надо остановить гротхов, и ты, мастер, должен нам помочь!
— Я не отдам стагнир одану! — сказал Шенн.