Первый секретарь миссии Марк Исаакович Казанин (он жил с родителями в Харбине и окончил китайское отделение Восточного института во Владивостоке) вспоминал: «Пекин был для нас окном в мир, средством общения с Европой, Америкой, Азией, оповещения их о том, что ДВР является реальностью, что она имеет строй, отличный от строя Советской России, что тем самым Япония теряет даже прежний предлог оставаться и воевать в Сибири против ДВР как «оплота большевизма».
30 ноября 1920 года начались переговоры делегации Дальневосточной республики и китайских властей. В Пекине были готовы заключить торговое соглашение на определенных условиях:
— Россия не станет распространять большевизм в Китае;
— компенсирует убыток китайских торговцев от падения курса русской валюты;
— не будет притеснять китайских представителей в Сибири;
— откажется от прав царского правительства в полосе отчуждения Китайско-Восточной железной дороги и права экстерриториальности на территории Китая.
Китайско-Восточная железная дорога строилась шесть лет — в 1897–1903 годах, обошлась России в полмиллиарда золотых рублей. Дорога связала Владивосток с Забайкальем. Ветки шли на Дальний и Порт-Артур. После неудачной войны с японцами им досталась южная ветка, переименованная в Южно-Маньчжурскую железную дорогу.
Формально китайцы Дальневосточную республику не признали, но поскольку они утратили интерес к Белому движению, то позволили открыть представительство ДВР, и в феврале 1921 года в Харбине появился особый уполномоченный Дальневосточной республики. Дипломатия времен Гражданской войны была опасным делом. Уполномоченный МИД ДВР на станции Маньчжурии просил правительство о присылке «охраны в количестве тридцати человек, вооруженных маузерами, бомбами, не лишне захватить с собой пулемет, так как жизнь наша находится ежеминутно в опасности».
7 марта 1921 года договорились с китайцами об открытии железнодорожного сообщения. Соглашение подписал заместитель министра транспорта ДВР Валентин Владимирович Рябиков. Он телеграфировал в Читу: «Поздравляю открытием границы и железнодорожного сообщения. Завтра, 8 марта, в 12 часов дня из Маньчжурии выходит первый поезд»
Правительство Дальневосточной республики обосновалось в Чите, которая стала столицей ДВР. Почему выбрали Читу? Объяснение простое — подальше от японцев. По этой причине Владивосток не подошел.
В январе 1921 года провели выборы в Народное собрание. 13 января открылась первая сессия. Фракция большевиков была самой многочисленной. Но успеха добились и эсеры, и меньшевики, и народные социалисты. Поэтому совет министров сформировали коалиционный. Приняли конституцию, которая разрешала частную собственность и свободу предпринимательства.
По примеру Советской России большевики попытались ввести продовольственную разверстку, то есть реквизировать зерно и мясо. Но крестьяне отдавать задаром не хотели. Продавали все тайно за границу, в Китай. В результате экономическое положение республики стало очень тяжелым.
По настоянию Краснощекова и его единомышленников пошли по пути либеральных реформ. Отменили все ограничительные законы, и экономическая жизнь ожила. Открылись магазины, крестьяне охотно продавали продовольствие горожанам. Теперь уже на соседних с Дальневосточной республикой территориях крестьяне хотели перейти под ее власть, потому что здесь отказались от продразверстки.
Но в политике правительство не было самостоятельным. Подчинялось приказам из Москвы. А чтобы не слишком своевольничали, за всем присматривало командование армии и руководство главного управления политической охраны, то есть чекисты. На всех совещаниях председательствующий неизменно интересовался их мнением. Оно и оказывалось определяющим.
Положение о Госполитохране от 23 августа 1920 года гласило: «Государственная политическая охрана является центральным органом по борьбе с политическими преступлениями и шпионажем на всей территории Дальне-Восточной республики».
Госполитохрана пополнялась приезжими и не очень грамотными чекистами, которые зачастую и не подозревали, что на территории республики действуют другие законы, что здесь существуют многопартийность, свобода слова, печати и собрания…
А в Приморье продолжалась своя жизнь, поскольку политическая ситуация во Владивостоке определялась присутствием войск союзников.
17 ноября 1919 года в городе вспыхнул мятеж против Колчака под лозунгом: «Довольно гражданской войны! Хотим мира!» К восстанию присоединились видные противники адмирала: генерал Радола Гайда, бывший председатель Сибирской областной думы Иван Якушев, бывший военный министр Аркадий Краковецкий, бывший министр юстиции Временного Всероссийского правительства Сергей Старынкевич.
«Хотя Гайда был уже давно разжалован, — вспоминал один из колчаковских министров, — генерал продолжил жить в особом поезде, с целой свитой. Человек буйной энергии, он не сидел сложа руки. События разыгрались в ночь на 18 ноября. В десять часов утра 17 ноября вся пристань Добровольного флота была занята мятежниками. Ими также были заняты подходы к вокзалу…»
Мятеж подавил назначенный Колчаком начальник Приамурского края генерал-лейтенант Сергей Розанов. У генерала была мрачная репутация палача сибирского крестьянства. Ночное сражение разыгралось перед вокзалом, где засели восставшие. В половине третьего ночи Розанов развернул на углу Алеутской и Морской улиц артиллерию. Открыл огонь прямой наводкой по вокзалу. Розанову очень помогли японские корабли. Они включили прожектора, и восставшие были как на ладони.
Генерала Гайду арестовали. Но по просьбе союзников отпустили, и он уехал из России. В Чехословакии участвовал в политике, стал главой «Фашистского национального сообщества», требовал очистить национальную экономику от судетских немцев и евреев. Он не признал Мюнхенских соглашений 1938 года, требовал не отдавать Германии Судеты, а сражаться за них.
Когда правительство Колчака рухнуло, во Владивостоке вновь вспыхнуло восстание. 29 января 1920 года Приморская областная земская управа взяла в городе власть. Генерала Розанова и остатки его армии погрузили на корабли и отправили в Японию.
31 декабря Приморская областная земская управа, во главе которой стоял эсер Александр Семенович Медведев, объявила себя временным правительством. Самой популярной на Дальнем Востоке была партия эсеров. При областном правительстве образовали Военный совет. Его возглавил Сергей Лазо.
Правительство жаловалось: «Осуществлении намеченной программы государственного строительства приморское правительство встречает тайное и явное упорное противодействие контрреволюционных сил Семенова, опирающихся на иностранные штыки».
На Дальнем Востоке земства имели куда большие полномочия, чем в европейской части России. Они формировали коалиционные «розовые» правительства, в которых коммунисты играли важную роль. Многопартийное правительство бы и сохранилось, если бы американцы не ушли.
В декабре 1919 года в Вашингтоне решили, что из России пора уходить. 5 января 1920 года правительство Соединенных Штатов объявило о выводе войск. 1 апреля американский экспедиционный корпус оставил Дальний Восток.
«То, о чем мы так давно говорили, чего боялись, наконец произошло, — писала Элеонора Прей, — союзники ушли, и над Тигровой сопкой и над всеми самыми заметными зданиями развеваются японские флаги Владивостока».
Японцы поспешили взять город под контроль. В ночь с 4 на 5 апреля окружили все правительственные здания Владивостока. Ворвались в Военный совет. Арестовали видных большевиков Сергея Лазо, Всеволода Симбирцева и Алексея Луцкого. Всех троих расстреляли.
В городе Уссурийске стоит паровоз с памятной доской, на которой значится, что в топке этого паровоза сожгли Лазо, Симбирцева и Луцкого. Сегодняшние историки отвергают эту версию. Лазо вообще был арестован под чужой фамилией, выдавал себя за другого человека. Бессудный расстрел — преступление само по себе, так что нет нужды еще что-то выдумывать…
Управлять Владивостоком самостоятельно японцы не решились. 9 апреля 1920 года они убрали свои войска с улиц, освободили все занятые здания. Провели выборы в многопартийное народное собрание, в которых участвовали большевики и эсеры, левые и правые, меньшевики и кадеты. В правительство во главе с большевиком Василием Григорьевичем Антоновым вошли капиталисты. Невиданное для Советской России дело.
А через год, 20 марта 1921 года, собрался I съезд несоциалистических организаций Дальнего Востока. Председательствовал на съезде присяжный поверенный Спиридон Дионисьевич Меркулов. Его брат Николай был известным предпринимателем и купцом, владел пароходством на Амуре и спичечной фабрикой во Владивостоке, занимался торговлей и разведкой нефти на Сахалине и в Приморье. Один из лидеров правых в городской думе Владивостока.
Братьев Меркуловых поддержали остатки войск адмирала Колчака, добравшиеся до Владивостока сложным путем — через Китай. Они ранним утром 26 мая устроили военный переворот. Власть большевиков свергли и сформировали Временное Приамурское правительство братьев Меркуловых.
Трое партизан-большевиков решили убить Спиридона Меркулова, когда он проезжал в открытой машине по Светланской улице. Когда машина приблизилась, стали стрелять, но, как часто бывает во время такого рода покушений, ничего не получилось. Попали не в Меркулова, а в его адъютанта. Один из большевиков бросил гранату. Она упала в машину прямо к ногам Меркулова, но не взорвалась.
Приморье оставалось последней частью российской земли, которая еще не подчинялась большевикам. Самостоятельность Владивостока гарантировалась присутствием японских войск.
Надеясь на их покровительство и не веря, что Белое дело проиграно, командование местной армии попыталось в ноябре 1921 года вести наступательные действия в Приморье. Военный министр меркуловского правительства и главком генерал-лейтенант Григорий Афанасьевич Вержбицкий, который у Колчака командовал корпусом, 10 ноября 1921 года обратился к войскам: «Временное Приамурское правительство отказалось от возобновления Гражданской войны и в течение шести месяцев проводило свое решение в жизнь. За весь этот период большевики не прекращали натиска на национальную власть, вынуждая последнюю к самообороне».