ло никакой надобности.[70] Во-вторых, он был старейшим и бессменным членом Политбюро ЦК, войдя в его первый состав в марте 1919 г., наряду с В.И. Лениным, Л.Д. Троцким, Л.Б. Каменевым и Н.Н. Крестинским. В-третьих, в начале мая 1941 г. И.В. Сталин занял ключевой государственный пост председателя Совета народных комиссаров СССР, то есть главы союзного правительства. В-четвёртых, с конца июня 1941 г., сразу после начала Великой Отечественной войны и до её окончания он возглавлял высший внеконституционный орган страны — Государственный комитет обороны (ГКО), который де-факто сконцентрировал в себе всю полноту высшей партийно-государственной власти в стране. Наконец, в-пятых, с июля 1941 г. И.В. Сталин стал Верховным главнокомандующим, председателем Ставки ВГК и наркомом обороны СССР.
Из всей когорты сталинских соратников длительностью пребывания в составе Политбюро могли похвастаться три самых умудрённых «политических аксакала», знакомых со И.В. Сталиным не один десяток лет: В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов и М.И. Калинин.
Самым старшим по возрасту был Михаил Иванович Калинин (1875–1946), который в ноябре 1945 г. готовился встретить свой 70-летний юбилей. Это был старый большевик, питерский пролетарий-путиловец из числа старообрядцев Тверской губернии, чей партийный стаж тоже исчислялся с 1898 г. В руководящий партийный орган — ЦК РСДРП (б) — он был впервые кооптирован в январе 1912 г. на VI Всероссийской конференции большевиков сначала в статусе кандидата, а затем, с июля 1913 г., и полноправного члена ЦК, и оставался в этом статусе вплоть до своей смерти в июле 1946 г., то есть ровно 33 года. Именно тогда произошло его первое знакомство со И.В. Сталиным, правда особо близких отношений между ними, вероятно, так и не сложилось, хотя первые рабочие контакты по подполью начались именно тогда. После прихода большевиков к власти М.И. Калинин занимал ряд ответственных постов, в том числе главы Петроградской городской думы. А сразу после смерти первого председателя ВЦИК РСФСР Я.М. Свердлова, в марте 1919 г. он был избран на эту должность и вплоть до марта 1946 г. оставался официальным юридическим главой Советского государства, поочерёдно занимая должности главы Всероссийского ЦИК (РСФСР) (1919–1938), Всесоюзного ЦИК (СССР) (1922–1938) и Президиума Верховного Совета СССР (1938–1946), по праву заслужив знаменитое прозвище «всероссийского», а затем и «всесоюзного старосты». Причём, по одним источникам, инициатором его избрания на этот пост был сам В.И. Ленин, а по другим — Л.Д. Троцкий. Одновременно он входил и в состав двух высших партийных органов, созданных на VIII партийном съезде, — Оргбюро ЦК (1919–1925) и Политбюро ЦК (1919–1946). Причём при жизни В.И. Ленина он был кандидатом в члены Политбюро (1919–1925), а затем, с января 1926 г., на организационном Пленуме ЦК, созванным по итогам работы XIV съезда ВКП(б), он вошёл в число полноправных членов Политбюро и оставался им почти до самой смерти, то есть до марта 1946 г.
Вторым по возрасту в составе Политбюро был Климент Ефремович Ворошилов (1881–1969), такой же выходец из пролетарской старообрядческой среды, но уже значительно более южной и тёплой Екатеринославской губернии, чей партийный стаж исчислялся с 1903 г. До революции он дважды становился делегатом IV и V съездов РСДРП (б), проходивших в Стокгольме и Лондоне в 1906–1907 гг., где впервые познакомился со И.В. Сталиным и сразу подружился с ним, что во многом и определит его стремительное восхождение во власть после окончания Гражданской войны. Уже в марте 1921 г. по итогам работы X съезда РКП (б) он был избран членом ЦК, каковым бессменно оставался вплоть до октября 1961 г., а затем и позже — в 1966–1969 гг. Тогда же весной 1921 г. он становится командующим Северо-Кавказским военным округом, а спустя три года, в мае 1924 г., его с подачи И.В. Сталина переводят на ключевую должность командующего Московским военным округом. Конечно, этот перевод в Москву был вовсе не случайным, ибо Коба и Клим, как старые партийные товарищи, чья дружба ещё больше закалилась в горниле Гражданской войны, особенно на Царицынском фронте, были давними антагонистами «оракула революции». Поэтому уже в январе 1925 г. после отставки Л.Д. Троцкого К.Е. Ворошилов назначается на должность первого заместителя наркома по военным и морским делам и председателя Реввоенсовета (РВС) СССР. Менее чем через год, в ноябре 1925 г., после трагического ухода из жизни наркома М.В. Фрунзе, он становится главой Наркомата по военным и морским делам и председателем РВС. А уже в январе 1926 г., также как М.И. Калинин и В.М. Молотов, правда, минуя кандидатский «предбанник», он сразу становится полноправным членом Политбюро ЦК ВКП(б) и сохранит этот высокий партийный статус дольше, чем кто-либо из высших советских вождей, вплоть до июля 1960 г. Между тем в ключевой должности главы военного ведомства страны, которая с июня 1934 г. будет называться «нарком обороны СССР», первый красный офицер и первый советский маршал пробудет до начала мая 1940 г., когда по итогам советско-финской войны И.В. Сталин будет вынужден произвести ряд серьёзных кадровых перестановок в Наркомате обороны СССР. Тогда же, в мае 1940 г., он будет назначен на должность председателя Комитета обороны СССР и заместителя председателя Совета народных комиссаров СССР. В годы Великой Отечественной войны маршал К.Е. Ворошилов занимал различные посты в военной и государственной иерархии страны, в том числе члена ГКО (1941–1944), члена Бюро и заместителя председателя СНК СССР (1941–1945). В последней своей должности он и встретил окончание войны. Долгие годы Климент Ефремович был не только старейшим, ближайшим и надёжным соратником вождя, но и многолетним личным другом. Однако это вовсе не означало, что между ними не было никаких трений и даже серьёзных разногласий. Напротив, вопреки расхожим домыслам от том, что безвольный и глуповатый нарком был простой игрушкой в руках коварного И.В. Сталина,[71] между наркомом и генсеком время от времени искрило и до войны, и особенно в начальный период войны, что затем приобретало характер всё больше нарастающей отчуждённости.
Следующим по возрасту и старшинству пребывания в составе Политбюро ЦК шёл такой же давний и ближайший соратник вождя — Вячеслав Михайлович Молотов (Скрябин) (1890–1986), который, как и два других старейших члена высшего партийного ареопага, был уроженцем известного староверческого анклава Вятской губернии. Летом 1906 г. в юном возрасте он вступил в РСДРП (б), а уже осенью 1912 г., после отбытия административной ссылки в Вологодской губернии, стал работать ответственным секретарём в новой большевистской газете «Правда», где, по свидетельству ряда осведомлённых авторов (Ф.И. Чуев, А.В. Островский, В.А. Никонов[72]), впервые познакомился со И.В. Сталиным. Вторично они встретились уже после Февральской революции в марте 1917 г., когда будущий вождь сменил младшего коллегу на посту редактора «Правды» и одного из руководителей Русского бюро ЦК РСДРП (б). Но именно тогда между ними завязалось настоящее партийное товарищество, постепенно переросшее в личную дружбу. В начале апреля 1920 г. по итогам работы IX съезда РКП (б) В.М. Молотов был избран кандидатом в члены ЦК, а уже в марте 1921 г. по окончании работы X съезда РКП (б) он не только стал полноправным членом ЦК, но также был избран кандидатом в члены Политбюро, стал членом Оргбюро и был назначен ответственным секретарём ЦК. В последнем своём статусе он и стал лично готовить всю повестку дня для заседаний Политбюро ЦК, выполнять прямые ленинские поручения и координировать ряд вопросов партийного строительства, в том числе ключевые кадровые назначения. Правда, уже в апреле 1922 г. на XI съезде РКП (б), после довольно резкой критики работы прежнего Секретариата ЦК, В.М. Молотов был понижен в своём статусе до второго секретаря ЦК и новым руководителем центрального партаппарата де-факто стал И.В. Сталин, избранный Генеральным секретарём ЦК. Однако это обстоятельство никоим образом не испортило их личных отношений. Более того, на протяжении всех последующих лет своей работы в Секретариате ЦК (1922–1930) прежде всего В.М. Молотов, по сути, стал правой рукой генсека на всех крутых виражах истории, в том числе в период острейшей внутрипартийной борьбы с троцкистами, зиновьевцами и бухаринцами. Именно поэтому уже в январе 1926 г. по итогам работы XIV съезда ВКП(б) он также был повышен в своём статусе до полноправного члена Политбюро, а затем в декабре 1930 г., после полного разгрома «правых уклонистов» и отставки А.И. Рыкова с поста главы союзного правительства, именно В.М. Молотов был назначен новым председателем Совета народных комиссаров СССР, каковым и оставался более десяти лет, вплоть до мая 1941 г., когда этот ключевой пост в партийно-государственной иерархии занял сам И.В. Сталин. Кроме того, об особом отношении вождя к своему давнему товарищу особо красноречиво говорил и тот показательный факт, что в период самых судьбоносных и острых сражений на дипломатическом фронте именно глава союзного правительства в начале мая 1939 г. возглавил Наркомат иностранных дел СССР. В годы войны В.М. Молотов, который по всем важным вопросам имел собственное мнение и частенько спорил с вождём, не только сохранил посты заместителя (а с августа 1942 г. первого заместителя) председателя СНК СССР и руководителя дипломатического ведомства страны, но также был назначен членом и заместителем председателя Государственного комитета обороны (ГКО), каковым и оставался вплоть до сентября 1945 г.
Четвёртым по возрасту и длительности пребывания в Политбюро шёл Лазарь Моисеевич Каганович (1893–1991), уроженец Киевской губернии, чей партийный стаж исчислялся с 1911 г. После прихода большевиков к власти он непродолжительное время работал в Петрограде и в Москве, где имел первые рабочие контакты со И.В. Сталиным, поскольку, будучи членом ВЦИК РСФСР, избранным на III Всероссийском съезде Советов, вошёл в состав Всероссийской комиссии по организации РККА. Затем, после окончания Гражданской войны, он немного поработал инструктором ВЦСПС, а уже в июне 1922 г. по р