[145]), это была борьба между сторонником жёсткого курса — «ястребом» Л.П. Берией и сторонником более мягкого курса — «голубем» Г.М. Маленковым, и именно в этом контексте следует рассматривать знаменитое «Мингрельское дело» о коррупции в ЦК КП (б) Грузии, остриё которого, вероятнее всего, и было направлено как раз против Л.П. Берии, который, как известно, был мингрелом по национальности. Косвенным свидетельством этого обстоятельства стал и тот прелюбопытный факт, что чуть позже, в апреле 1952 г., после отставки первого секретаря ЦК КП (б) Г Кандида Нестеровича Чарквиани его место занял давнишний антагонист Л.П. Берии — Акакий Иванович Мгеладзе.
Из других событий лета 1951 г. особого внимания заслуживает начавшееся обновление руководства силовых министерств, которое, по мнению О.В. Хлевнюка и Й. Горлицкого,[146] рикошетом било по Н.А. Булганину. В конце июля 1951 г. опальный вице-адмирал Н.Г. Кузнецов, за месяц до этого повышенный в воинском звании, сменил в должности министра Военно-Морского флота СССР адмирала И.С. Юмашева, а в состав правительственной делегации в Польшу, которую возглавил В.М. Молотов, был неожиданно включён и командующий Уральским военным округом маршал Г.К. Жуков. Что стояло за этими событиями, не вполне ясно до сих пор, но один из лучших современных знатоков той эпохи Ю.Н. Жуков предположил, что эти события можно рассматривать как свидетельство дальнейшей изоляции вождя и реабилитации тех выдающихся советских полководцев, на которых он вряд ли мог бы положиться в возможной борьбе за власть, в том числе с правящим триумвиратом.[147] В контексте этих событий произошло ещё одно очень любопытное событие: именно в этот период прекратилось дальнейшее издание собрания сочинений И.В. Сталина и из запланированных ранее 16 томов было опубликовано только 13.
Вторая половина 1951 г. не была отмечена громкими событиями на политическом фронте, однако под конец уходящего года Политбюро ЦК приняло принципиальное решение о созыве осенью 1952 г. очередного XIX съезда партии. Причём утверждённый этим решением порядок подготовки съезда предопределил главное: кто именно будет формировать партийные делегации с мест и новые центральные органы партии, прежде всего персональный состав ЦК. Выступление с отчётным докладом ЦК было поручено Г.М. Маленкову, доклад «О директивах по V пятилетнему плану развития народного хозяйства» должен был делать М.З. Сабуров, а доклад «Об изменениях в уставе ВКП(б)» — Н.С. Хрущёв.
Новый год начался с очередных перестановок в высшем руководстве Вооружённых сил СССР. Уже в январе 1952 г. в результате раскрутки так называемого «артиллерийского дела» со своих должностей были сняты, а затем и арестованы заместитель военного министра маршал артиллерии Николай Дмитриевич Яковлев и начальник ГАУ генерал-полковник артиллерии Иван Иванович Волкотрубенко. Новым заместителем военного министра по вооружениям был назначен генерал-полковник артиллерии Митрофан Иванович Неделин, начальником Главного артиллерийского управления стал генерал-полковник артиллерии Сергей Сергеевич Варенцов, а командующим артиллерией был назначен генерал-полковник артиллерии Василий Иванович Казаков.
Затем в мае 1950 г. ещё более радикальные перетряски затронули МИД СССР: первый заместитель министра Андрей Андреевич Громыко был направлен послом в Великобританию, постоянный представитель СССР в Совете Безопасности (СБ) ООН Яков Александрович Малик и советский посол в ГДР Георгий Максимович Пушкин, напротив, вернулись в Москву и были назначены заместителями министра; заместитель министра Валериан Александрович Зорин получил должность постоянного представителя СССР в СБ ООН, Александра Семёновича Панюшкина отозвали из Вашингтона и направили послом в Пекин, а Георгий Николаевич Зарубин из Лондона был переведён на такую же посольскую должность в Вашингтон. Всё это, по мнению того же Ю.Н. Жукова,[148] означало грядущую в ближайшем будущем смену двух министров — Александра Михайловича Василевского и Андрея Януарьевича Вышинского.
Между тем тогда же, в мае 1952 г., произошло ещё два важных события: 1) стараниями близкого к Г.М. Маленкову министра госбезопасности СССР С.Д. Игнатьева был снят с должности начальника Главного управления охраны МГБ СССР, а затем арестован бывший многолетний глава личной охраны вождя генерал-лейтенант Николай Сидорович Власик и 2) ГУО МГБ СССР было реорганизовано в Управление охраны МГБ СССР, которое лично возглавил С.Д. Игнатьев, хотя фактическое руководство охраной высших должностных лиц, в том числе самого И.В. Сталина, стали осуществлять заместитель министра генерал-лейтенант Василий Степанович Рясной и заместители начальника УО МГБ СССР полковники Николай Петрович Новик и Павел Николаевич Максименко.
Наконец, в июле 1952 г. Г.М. Маленков и его тогдашние соратники — секретарь ЦК Н.С. Хрущёв и председатель Госплана СССР М.З. Сабуров — в соответствии с решением Политбюро ЦК сконцентрировали в своих руках всю подготовительную работу по созыву XIX съезда ВКП(б), который должен был узаконить его лидирующую роль в партии и государстве.
4. XIX съезд ВКП(б) и его решения (1952 г.)
В октябре 1952 г. состоялся XIX съезд ВКП(б), на котором с отчётным докладом ЦК выступил не сильно постаревший вождь, а второй секретарь ЦК Г.М. Маленков, что окончательно убедило всю страну, а главное, высшую партийную номенклатуру и государственных управленцев в том, кто станет реальным преемником И.В. Сталина в ближайшей исторической перспективе. Кроме того, на этом съезде: 1) по докладу М.З. Сабурова были приняты «Директивы V пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР на 1951–1955 гг.», предполагавшие почти равномерные темпы развития отраслей группы «А» (то есть производства средств производства) и группы «Б» (то есть производства средств потребления) на 13 и 11 % соответственно; 2) по докладу Н.С. Хрущёва был принят новый партийный устав и изменено как название самой партии, которая теперь стала называться КПСС — Коммунистическая партия Советского Союза, так и её руководящих органов, в частности Политбюро ЦК. Причём, как верно подметил профессор В.М. Зеленов,[149] важнейшим положением нового устава стала реформа всего партаппарата, поскольку в нём: а) были по-новому определены задачи Секретариата ЦК («ЦК организует для руководства текущей работой, главным образом по организации и проверке исполнения решений партии и подбору кадров — Секретариат») и б) «сняты все ограничения по его организации. Отныне Секретариат ЦК мог, не нарушая партийного устава, менять и количество отделов, и их задачи».
Хорошо известно, что в последний день работы съезда на утреннем пленарном заседании выступил И.В. Сталин. Его достаточно короткая и, казалась бы, сугубо приветственная речь содержала в себе очень важные установки, адресованные прежде всего мировому коммунистическому и рабочему движению. Суть этих сталинских установок была выражена предельно чётко и лаконично: 1) в условиях заметного роста реакционности буржуазии необходимо резко активизировать тактику единого фронта всех рабочих и коммунистических партий в борьбе с ней, 2) в условиях холодной войны, развязанной ведущими империалистическими державами во главе с США, одной из главных задач мирового коммунистического и рабочего движения является «борьба за мир во всём мире» и разоблачение агрессивной политики империалистов и, наконец, 3) в условиях нового этапа буржуазной глобализации (т. е. пропаганды и реализации идей мондиализма) знамя национальной независимости и национального суверенитета, ныне выброшенное за борт реакционной буржуазией, «продающейся за доллары», должны поднять рабочие и коммунистические партии всех буржуазных государств.
Причём, что любопытно, о содержании сталинской речи не знали даже многие соратники вождя. Так, по свидетельству нового начальника личной сталинской охраны полковника Н.П. Новика,[150] к концу работы съезда, находясь за сценой, он стал случайным свидетелем «комической сценки», когда несколько членов Политбюро, в частности Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Л.М. Каганович, В.М. Молотов и А.И. Микоян, окружив «в углу сцены» многолетнего сталинского помощника А.Н. Поскрёбышева, «буквально допрашивали его», будет ли И. В. Сталин «выступать на съезде и какие материалы он готовил для вождя». Однако добиться вразумительного ответа они так и не смогли, поскольку тот ушёл «в глухую оборону» и всё отрицал.
Как всегда, в последний день работы съезда состоялся организационный Пленум вновь избранного состава ЦК, на котором произошли кардинальные перемены в организации и в персональном составе высшей партийно-государственной власти.
1. В соответствии с новым партийным уставом были ликвидированы Оргбюро и Политбюро ЦК и создан новый высший орган партии — Президиум ЦК КПСС, который по факту должен был стать расширенным аналогом старого Политбюро ЦК.
2. В состав Президиума ЦК было избрано беспрецедентное количество представителей партийно-государственной номенклатуры — 25 членов и 11 кандидатов в члены. При этом наряду со старыми членами и кандидатами в члены Политбюро ЦК, входившими в его состав ещё с начала — середины 1920-х гг., то есть И.В. Сталиным, В.М. Молотовым, К.Е. Ворошиловым и другими «политическими аксакалами», его членами стали как вполне заурядные номенклатурные работники центрального партийно-государственного аппарата и республиканского и областного (краевого) уровня — Семён Денисович Игнатьев, Леонид Георгиевич Мельников, Леонид Ильич Брежнев, Демьян Сергеевич Коротченко, Николай Александрович Михайлов, Аверкий Борисович Аристов, Николай Михайлович Пегов, Василий Васильевич Кузнецов, Николай Григорьевич Игнатов и другие, так и авторитетные руководители из числа легендарных сталинских наркомов и крупных управленцев — Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, Вячеслав Александрович Малышев, Иван Фёдорович Тевосян и Иван Григорьевич Кабанов.