авшись ответа на своё послание, А.Р. Жебрак уже в начале февраля 1945 г. вновь обращается к Г.М. Маленкову с очередным письмом и «просит принять его лично для ознакомления с положением генетической науки». Состоялась ли эта встреча, установить пока не удалось, но доподлинно известно, что в середине апреля 1945 г. А.Р. Жебрак был принят В.М. Молотовым, а уже в сентябре того же года был утверждён в должности заведующего Отделом агитации Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), где он, правда, проработал только до апреля 1946 г., то есть до новой реорганизации всего аппарата ЦК и ликвидации всех его отраслевых отделов.
Между тем именно в этот период он активно лоббирует интересы противников Д.Т. Лысенко, настаивает на создании в системе Академии наук СССР ещё одного Института генетики и цитологии и на введении двух вакансий член-корреспондентов АН СССР по специальности генетика и цитология культурных растений, на которые уже в декабре 1946 г. были избраны Н.П. Дубинин и А.А. Авакян. Правда, во время этих выборов случился непредвиденный казус, поскольку один из них — профессор А.А. Авакян — был как раз активным сторонником Т.Д. Лысенко.
Кроме того, острую критику научных воззрений Т.Д. Лысенко в послевоенный период вели и многие другие биологи, в том числе его бывший соратник академик Б.М. Завадовский, который ещё в 1945 г. подготовил для печати две большие статьи «О наследственности и её изменчивости и других ошибках Т.Д. Лысенко» и «Дарвинизм и внутривидовая конкуренция». Однако все его попытки опубликовать эти статьи в двух научных журналах — «Под знаменем марксизма» и «Журнале общей биологии» — не увенчались успехом, и он решил прибегнуть к давно и хорошо испытанному методу — обратиться за содействием в ЦК ВКП(б) к самому А.А. Жданову. Причём, как явствуют архивные бумаги, он сразу получил серьёзную поддержку со стороны многолетнего заведующего Отделом науки ЦК ВКП(б) Сергея Георгиевича Суворова, который в своей служебной записке на имя А. А. Жданова отдельно указал на этот факт.
Тем временем в марте 1947 г. на 2-й генетической конференции в МГУ, в которой приняли участие академики Н.В. Цицин и А.Р. Жебрак, член-корреспондент Н.П. Дубинин, профессора Я.Л. Глембоцкий, М.С. Навашин и другие активные противники мичуринского направления в советской биологии, академик Д.Т. Лысенко и его сторонники были вновь подвергнуты крайне грубым нападкам и уничижительной критике.
Причём уже тогда в личном аппарате А.А. Жданова противники мичуринцев вновь получили мощную поддержку со стороны С.Г. Суворова, который в апреле 1947 г. в своей служебной записке на имя А.А. Жданова прямо написал, что поскольку в ЦК ВКП(б) постоянно поступают жалобы от Н.В. Цицина, А.Р. Жебрака, Б.М. Завадовского, П.М. Жуковского и других крупных учёных, «что их статьи с критикой научных взглядов Т.Д. Лысенко не печатаются в журналах и газетах», то он полагает, что «обсуждение спорных биологических вопросов в специальной печати было бы полезно для развития науки», ибо здесь «существуют различные взгляды на природу и механизм наследственности», а также роль внутривидовой борьбы в процессе эволюции.
Между тем тов. С.Г. Суворов беспардонно лгал собственному шефу, как лгут теперь и многие разоблачители «мичуринцев» из несметной когорты современных авторов либерального толка. Например, те же В.А. Струнников и А.Н. Шамин в своей статье «Лысенко и лысенковщина: особенности развития отечественной генетики»,[188] опубликованной в журнале «Скепсис», сами написали вот такой пассаж, больше похожий на сеанс саморазоблачения: «Новая смелая критика в адрес Т.Д. Лысенко и его „мичуринской агробиологии“ была начата в 1946 г. в журнале „Селекция и семеноводство“ статьёй „Дарвинизм в кривом зеркале“, написанной известным ботаником и селекционером академиком ВАСХНИЛ П.М. Жуковским», который «был авторитетным учёным, прекрасным специалистом», отмеченным Сталинской премией «за открытие новых видов пшеницы и ржи», а посему «его критика лысенковской „версии“ теории эволюции, отвергавшей внутривидовую борьбу, была очень весомой».
Между тем сразу после этой конференции её организаторы академик А.Р. Жебрак и доцент С.И. Алиханян направили очередной донос на имя А.А. Жданова, в котором утверждали, что их разногласия с Т.Д. Лысенко «носят государственный характер», поскольку в зависимости от того, какая «научная теория будет руководить практикой», в данном случае сельским хозяйством, «таковы и будут её результаты». Они вновь обвинили академика Д.Т. Лысенко в том, что в полемике с ними он «непрерывно извращает взгляды генетиков, искажает учение Ч. Дарвина и теорию И.В. Мичурина, замалчивает взгляды К.А. Тимирязева, фальсифицирует диалектический материализм, ведёт устную полемику в угрожающем тоне политического шантажа» и т. д.
Понятно, что подобная активность противников Д.Т. Лысенко не могла остаться незамеченной, и уже в начале сентября 1947 г. в «Литературной газете», а затем и в самой «Правде» были опубликованы две статьи — «На суд общественности», за подписью трёх известных советских поэтов и публицистов А.А. Суркова, А.Т. Твардовского и Г.С. Фиша, и «Антипатриотические поступки под флагом „научной критики“», автором которой был академик ВАСХНИЛ И.Д. Лаптев. В этих громких публикациях два самых активных участника разгоревшейся среди биологов склоки, — А.Р. Жебрак и Н.П. Дубинин, — кстати говоря, стоявшие у истоков всей этой грязной кампании, были вполне правомерно обвинены в том, что именно они вынесли «сор из избы» на суд западной публики, опубликовав за рубежом свои лживые статьи, и не защитили академика Т.Д. Лысенко от резких нападок буржуазной прессы. Понятно, что целый ряд современных либеральных авторов (В.Д. Есаков, Е.С. Левина[189]) сразу усмотрели в этих публикациях «коварную руку» академика М.Б. Митина, который «за неделю до этой кампании в печати» стал редактором отдела науки и культуры «Литературной газеты», а посему, на их «проницательный» взгляд, «его роль в организации клеветнических статей против генетиков несомненна». Более того, многие представители либеральной историографии (В.А. Струнников, А.Н. Шамин, В.Д. Есаков, Е.С. Левина, В.Н. Сойфер[190]) утверждают, что прямым следствием этих разгромных статей в двух центральных органах партийной печати стала организация «суда чести» над академиком А.Р. Жебраком, который состоялся в конце ноября 1947 г.
Между тем ещё в январе 1947 г. в ответ на разнузданный шабаш, устроенный в адрес президента ВАСХНИЛ, его давние и влиятельные покровители, в частности тогдашние министр земледелия СССР Иван Александрович Бенедиктов, министр зерновых и животноводческих совхозов СССР Павел Павлович Лобанов и министр животноводства СССР Алексей Иванович Козлов, на практике знавшие реальные заслуги академика Д.Т. Лысенко в решении самых острых и застарелых народнохозяйственных проблем, тоже обратились в ЦК ВКП(б) с письмом на имя трёх секретарей ЦК — А.А. Жданова, А.А. Кузнецова и Г.М. Попова, в котором встали на защиту «мичуринского направления» в биологической науке и обрушились с ответной и не менее резкой критикой на оппонентов «народного академика» и его коллег.
Однако самые активные противники «мичуринцев» и не думали сдавать своих позиций и тогда же в сентябре 1947 г., словно по команде, на имя А.А. Жданова посыпался новый ворох писем-доносов от Е.Н. Радаевой, А.Р. Жебрака, С.И. Алиханяна, И.А. Рапопорта, Д.А. Сабинина и других вейсманистов. Более того, их активность стала только нарастать, и уже в ноябре-декабре 1947 г. на биофаке МГУ и в отделении биологических наук АН СССР состоялись очередные заседания, посвящённые проблемам внутривидовой борьбы, а в феврале 1948 г. на том же биофаке МГУ была проведена аж целая научная конференция, посвящённая проблемам дарвинизма. На всех этих собраниях вновь неслись стрелы разгромной критики в адрес «теоретических воззрений» и «агрономических приёмов» академика Т.Д. Лысенко, «наносивших большой ущерб сельскому хозяйству страны».
Между тем в самом аппарате ЦК уже порядком подустали от «внутривидовых» разборок и склок, спровоцированных вейсманистами, и интерес к ним стал заметно затухать. Однако уже в начале 1948 г. всё вернулось на круги своя, и многие связали это с приходом в центральный партийный аппарат нового начальника Отдела науки ЦК ВКП(б) — Юрия Андреевича Жданова, назначенного на этот пост в начале декабря 1947 г.
Как считают ряд историков (В.Д. Есаков, Е.С. Левина, В.Н. Сойфер[191]), собственный высокий пост, а также поддержка со стороны влиятельного отца позволили Ю.А. Жданову на первых порах занимать относительно самостоятельную линию в руководстве советской наукой. Он, конечно, знал о критическом настрое в отношении Т.Д. Лысенко со стороны многих «маститых» академиков и профессоров и поэтому в начале апреля 1948 г. на Общесоюзном семинаре лекторов крайкомов и обкомов партии, проходившем в Политехническом музее, в своём докладе «Спорные вопросы современного дарвинизма», по сути, встал на сторону «классических» генетиков и обрушил град критики в адрес Д.Т. Лысенко и его учения.
А между тем противники Д.Т. Лысенко, получив столь мощную поддержку в ЦК ВКП(б), всё не унимались. Только в начале июля 1948 г. в аппарат Г.М. Маленкова поступило несколько новых доносов от И.И. Шмальгаузена, А.Р. Жебрака, Г.И. Алиханяна, Е.В. Бобко, И.М. Полякова и других биологов. Наконец, в середине июля 1948 г. большое письмо, больше похожее на обывательскую кляузу, на имя И.В. Сталина направил академик П.Н. Константинов, где вновь поставил вопрос о снятии Т.Д. Лысенко с постов президента ВАСХНИЛ и директора Института генетики АН СССР.
В этой ситуации, когда напор вейсманистов и неодарвинистов буквально приобрёл реально угрожающий характер и масштаб, академик Т.Д. Лысенко впервые за все эти годы вынужден был написать на имя И.В. Сталина и А.А. Жданова личное послание. По вполне понятным причинам в отечественной историографии это письмо практически всегда преподносили как неприкрытый донос на несчастных советских генетиков, стонущих не первый год под игом чудовищной лысенковщины. Между тем достаточно просто прочить это письмо, чтобы понять, что все эти побасёнки — чистой воды ложь. Во