Допросили парня Марины Вячеслава Орехова, типичного мажора из семьи местных чиновников. Он сказал, что Марина на самом деле часто уходила из дома на вечернюю пробежку, а потом забегала к нему. Если родителей не было дома, могла остаться на ночь. Впрочем, и при них пару раз оставалась. В ту ночь она не пришла. Алиби парня подтвердила его мать. Рассказала, что они вдвоем делали вечером. Что смотрели по телевизору, когда легли спать. Когда мать Орехова ушла, Ирина резко сказала:
— На всякий случай имейте в виду: мать, отец, жена, любовница — это не алиби. Они часто врут, если не как правило.
Юрий Ткач, брошенный Мариной парень, был мрачным и настолько неприятным типом, что Юле даже захотелось, чтобы его задержали. Тем более что алиби у него не было. Он жил один.
Ирина сосредоточенно изучала материалы по пропавшим девушкам, чьи фото напоминали Марину Киселеву. Одна из них, Людмила Иванова, двадцати лет, ушла из дома две недели назад. Жила с теткой, которая обратилась в полицию лишь несколько дней назад. Говорит, что Люда пошла на станцию, собиралась поехать в Москву на два дня. Но не звонила и не вернулась. От их дома ближний путь на станцию по лесной тропинке. Ирина собрала поисковую группу, кинологов с собаками и велела прочесать лес по максимально большому радиусу вокруг тропинки, ведущей к вокзалу. На второй день поисков было обнаружено тело девушки, которую тетя опознала как Люду Иванову. Тело было присыпано землей и завалено ворохом листьев в чаще из деревьев и сплошных кустов. Тот же способ убиийства, изнасилование. Каштановые длинные волосы, карие глаза…
Этот этап расследования был как взрыв бомбы. Сергееву атаковали все местные газеты и телевидение. Примчалась съемочная группа из Москвы.
В тот вечер, когда по телевизору должны были показать интервью с Сергеевой, Юля и Костя пришли к нему в номер, там был довольно приличный телик. Костя захватил бутылку красного вина, взял еды у повара «На районе». Уселись рядом на диване. Волновались, как перед экзаменом. Ирина отвечала на вопросы четко, не выдавая ни деталей, ни рабочих версий, но как-то очень верно обозначив суть.
— Да, я вижу связь как минимум трех убийств разного времени. Мы пока не вышли на подозреваемого, хотя в работе огромное количество данных и досье. Но преступник пока на свободе, и он очень опасен. Я предупреждаю всех девушек и их родителей. Будьте осторожны. Отложите развлечения, поездки. Потерпите. Я иду за ним. Я его найду.
— Ничего себе, — потрясенно выдохнул Костя. — Я вообще ничего подобного не слышал никогда. Да и не видел. Она же настоящая, невероятная красавица.
Юля от неожиданности даже прижала ладони к губам, едва сдержав возглас ужаса. Потом спросила тихо:
— Костя, что это было? Ты влюбился?
— Какая же ты дурочка! — рассердился он. — Я говорю тебе все, что думаю, потому что привык к тому, что ты все понимаешь. Я восхищаюсь Сергеевой как личностью, как профессионалом, как красивой женщиной, наконец. Но это абстракция. Высшая материя. Мое тепло, нежность, привязанность чуть ли не с рождения — это только ты. Потому мы тут вместе.
Ирина попросила их утром прийти как можно раньше. Костя и Юля явились к восьми часам. А Сергеева уже была на своем месте.
— Спасибо, что пришли раньше. Я тут с половины седьмого, даже не стала Виктора будить, добежала пешком. Ребята, работаем на пределе. Костя, вот адреса освобожденных после срока за сексуальные преступления с особо тяжкими обстоятельствами. Я выделила из твоего файла тех, кто сейчас в городе и в ближайшей деревне. Их всего трое. Когда приедет Виктор, объедете их. С каждого места звони. Чуть что, малейшее подозрение, — выпишу ордер на обыск и пришлю оперативников для задержания. Юля, прочесывай новую информацию. Заявления о пропаже в полицию. Все, что можно, в соцсетях — элементарно набирай в поиске слова: «пропала дочь», «пропала сестра» и тому подобное. И отбирай только свежие даты и буквально в последние минуты, когда еще никто не примет заявление. Что-то может произойти.
— А нельзя объяснить? — почти потребовал Костя.
— По уму нет, — произнесла Сергеева. — Ощущение. Такое ощущение, будто сумасшедшая сволочь вступит с нами в игру. Так бывает, когда преступник переходит черту безнаказанности. Начинает чувствовать себя всесильным.
Виктор приехал в десять часов и торжественно разложил на столе свежие газеты — две местные, три московские, каждая во многих экземплярах.
— Ирина Антоновна, я бы в рамочку повесил, — сказал он на полном серьёзе. — Везде ваши фото, в наших газетах вообще на первых страницах. Голливуд отдыхает. Честное слово.
Ирина подошла, посмотрела, нахмурилась.
— Все-таки придурки. Я всем газетным журналистам сказала, что никаких фото. Они из передачи взяли. Так засветить следователя! В разгар расследования! Надо бы позвонить, сказать, но уже какой смысл… Витя, рамочки не нужно. Ты везешь Константина к потенциальным подозреваемым. У тебя больше опыта, следи за ними в оба. Вдруг там оружие или просто сопротивление, даешь короткий вызов мне и пытаешься обезвредить.
— Есть, — сказал Виктор. — По дороге расскажу тебе, Костик, как я одного фраера задержал, запихнул в багажник, и он там сидел, пока группа не подъехала.
Они уехали, а Юля работала за компьютером, не прерываясь ни на минуту, до трех часов дня. Потом сделала пару звонков и вошла в кабинет Сергеевой.
— Ирина, вот что нашла. Пост появился на фейсбуке час назад. Страница Дарьи Александровой. Она написала с работы: «Люди, у меня, кажется, большая проблема. Моя дочь Катя ушла в школу к девяти утра. Школа на Короленко, 5. Я ездила по делам, и мне только сейчас дозвонились из школы: Катя не пришла на уроки! На звонки не отвечает. Бегу домой, проверяю везде. Если кто-то ее видел, вот мой телефон». Я позвонила Дарье. Дома она дочь не нашла. Девочке тринадцать лет, у нее с собой мобильник, он не отвечает.
— Иди к компу, сейчас к тебе придет наш программист Вася, он отследит местонахождение телефона. Не забывай отслеживать комментарии к этому посту. Там появятся свидетели: родители одноклассников, соседи, прохожие. Да, есть фото девочки?
— Извините, забыла. Вот, — Юля открыла на своем телефоне снимок из альбома матери.
— Шатенка. Темноглазая. Боюсь, это оно.
Телефон Кати нашли неподалеку от школы. Его, похоже, выбросили из машины.
Костя и Виктор вернулись в прокуратуру поздно вечером.
— Одного не было дома, он уже неделю в больнице с открытой язвой, — доложил Костя Сергеевой. — У двух других железные алиби на момент последнего преступления. Я проверял.
— Хорошо. Помогай Юле. Возможно, то преступление уже не последнее.
Они успели узнать, что Катя неподалеку от своего дома села в синюю машину. Номеров свидетель не рассмотрел, на камерах наблюдения у школы такую машину не обнаружили. Поздно вечером позвонил руководитель группы поиска, которую Сергеева направила по маршруту дом — школа — лес… Тело девочки нашли на окраине леса.
На месте они были в половине двенадцатого ночи. Вид этой юной смерти — страшное дежавю. А рядом с телом лежала газета, придавленная камнем. На странице — интервью с Сергеевой и ее портретом.
Два дня их всех спасала почти круглосуточная работа. На третий вечер, когда Виктор уже заехал, чтобы развозить их по домам, Ирина сказала:
— У нас завтра пауза. Передышка, праздник. Короткий день. У моей Кирочки первый юбилей — пять лет. Все являются в обязательном порядке. Других гостей не будет. Папа наш все еще обменивается опытом в Париже. Юля, мы с тобой начинаем чистить перышки. Мужики обеспечивают шампанское, в том числе детское. Все остальное я сегодня ночью сделаю сама.
У себя в номере Юля упала в одежде на кровать и сказала Косте:
— Даже если она придумала этот день рождения, это какое-то счастье. Я самой себе уже кажусь недорезанным трупом под грудой листьев. А эта газета, этот кошмар… Не знаю, идет ли Сергеева за убийцей, но он точно идет за нами.
— Тяжело, — согласился Костя. — Отоспись. И действительно, купи себе какое-то платье, перышки и все дела, как она и сказала. Первые деньги нам заплатили. Завтра купим подарок. Не знаю, что такой мелочи дарят. Ты не помнишь?
— Я всегда хотела только куклу. Точно до двенадцати лет. Потом тоже, но родители уже перестали мне в этом идти навстречу.
Юля купила себе недорогое, но вполне элегантное облегающее платье модного старо-розового цвета. Достала наконец косметику, привезенную из Питера, долго и старательно создавала эффект естественной яркости лица. Когда нанесет последний штрих, поговорит по скайпу с родителями. До сих пор она скрывала от них усталость и изможденность. Сил хватало только на бодрые интонации голоса: «У меня все в порядке. Тут все замечательные. Работа дивно интересная, потом расскажу». Теперь мама и папа, наверное, уже прочитали в газетах, насколько работа интересная.
Костя с Виктором поехали за напитками, а Юля с большой коробкой отправилась к Сергеевым пешком. Шла медленно, отдыхая и выдыхая, заглядывая иногда в пластиковое окошко коробки. Там сидела кукла-блондинка в оборках и кружевах, а рядом стоял ее домик со съемной крышей. А в нем чего только нет. Даже чашки на столе и кошка в углу. Сама бы все бросила и играла. У куклы и запасные платья есть. Вот кто живет как белый человек.
Все были в сборе, когда Юля вошла в квартиру. Кукла с особняком, извлеченные из коробки, произвели сильное впечатление на именинницу Киру, которая сама была похожа на большую куклу. Ирина благосклонно улыбнулась и поблагодарила. А Костя и Виктор восхищались в основном преображением Юли.
— Вот свезло нам с Костиком так свезло, — сказал Виктор, помогая Юле снять куртку. — Такие красотки в отделе. И это у нас называется работа.
За столом с ними сидели и Кира, и кукла со своей чашечкой и котом. Они с Юлей даже капнули в кукольную чашечку детского шампанского. Пышный тост за здоровье виновницы торжества произнес Виктор, который помнил и ее первый день рождения. Пожелали здоровья Юля и Костя. Ирина всех поблагодарила и добавила: