— Тебе, Витя, особое спасибо. За память, за любовь и преданность. Ты помнишь первый день рождения Кирочки, а я помню, что твоему Игорьку на следующий день исполнилось четыре года. Я в роддоме тогда была, оттуда вас поздравила, а вы меня. Получается, что завтра ему девять. И хочешь не хочешь, а мы к вам идем. Скажи Насте: пусть не вздумает готовить. Мы все принесем сами. Скажешь только по секрету, чего Игорь хочет больше всего.
— Вот за это спасибо, — растрогался Виктор. — Я стеснялся вас позвать: столько у нас сейчас работы. Тогда ждем. У Игоря нет только личного самолета. И не надо, Ирина, пока. А Настя уже сейчас жарит-парит-печет. Ты уж ее не обижай, не приходи со своим харчем.
— Ладно, — сказал Ирина. — Игорьку купим планшет. Я уже присмотрела. Говорю, чтобы ты его не схватил. Ноутбук, помню, ты ему покупал.
— Купил три года назад, он мне уже говорит, что есть более современные модели. Я отвечаю, что моему уже больше шести лет, но он по-прежнему современный. Версии и обновления меняю — и все прекрасно. А планшета нет на самом деле. Не знаю, зачем он особенно нужен, но Игоряха будет в восторге.
Юля и Костя вернулись в гостиницу немного возбужденные, слегка опьяневшие. Он привел ее в номер. Выпили еще по чашке кофе. Он подействовал наоборот.
— Как хорошо, что передышка затягивается. — Юля почти засыпала. — Это она здорово придумала с детскими днями рождения. Как контраст и протест против смерти. Иначе не выдержали бы.
— Ты такая красивая сегодня.
Игорь целовал Юлю нежно, не страстно. Просто коснулся губами ее щеки, носа, уха. «Так ласкают любимых детей», — подумала она. Он ушел, а Юля провалилась в сон розового цвета с кружевами и оборками.
На следующий день Юля и Костя пришли в гости первыми. Они уже разделись, когда в дверь позвонила Ирина: у нее была какая-то срочная встреча в прокуратуре.
У Виктора была двухкомнатная квартира. В одной накрыли большой праздничный стол. Жена Настя носила из кухни подносы с трудоемкими блюдами настоящей, традиционной кухни. Холодец, винегрет, кулебяки, большие пироги с разной начинкой. Виктор расставлял бутылки. Тут же был широкий диван, который явно служил и супружеским ложем. Другая комната была и детской, и кабинетом для всех. На двух письменных столах стояли ноутбуки.
Игорь оказался довольно крупным, очень серьезным мальчиком. От поздравлений и прикосновений уже нетерпеливо уклонялся, подарок понравился очень, он даже покраснел.
— Познакомься с Костей, он тебе после ужина все покажет. Установит, что ты захочешь, — сказала Ирина.
Ужин прошел оживленно, весело, блюда исчезали. Хозяйка Настя, молчаливая и не очень общительная женщина, сдержанно принимала комплименты. Только Юля в самом начале ужина пожаловалась:
— Что же делать, не знаю. Все так вкусно, глаза еще не наелись, а сама уже переела.
— Отдохни, — ответила ей Настя. — Я вам и с собой положу.
После еды все расположились на диване, в креслах. Виктор нашел концерт по телевизору. Настя поставила на журнальный столик чашки с кофе и высокие стаканы с домашним компотом.
— Ну, пошли, что ли, — нетерпеливо потянул Костю за рукав Игорь.
— Минуточку, — сказала Ирина. — Костик, тут громкая музыка, выйди со мной в прихожую: не пойму, что у меня с мобильником, звонки домой не проходят.
Они вышли, а Юля, извинившись, сказала, что ей нужно руки помыть. Дело в том, что мобильник у Ирины работал. Они сидели за столом рядом, в кармане Ирины раздался тихий звонок. Ирина достала телефон и написала сообщение: «Я перезвоню, как смогу». У Юли стопроцентное зрение на грани дальнозоркости. Да и слух у нее отличный. Мама вообще хотела, чтобы она скрипачкой стала.
Ирина и Костя стояли за вешалкой, она ему что-то положила в ладонь. И прошептала:
— Уточни сразу, какой ноутбук его. Это «гадкий утенок». Через пять минут вытащишь.
Они вернулись в комнату первыми. Затем вошла Юля. Виктор подсел к ней, предложил налить коньяк в кофе. Затем стал рассказывать историю того самого задержания, когда он преступника запихнул в багажник. Расслабился, выпил лишнего: человек целый день за рулем. Костя встал и подмигнул Игорю: пошли.
Когда они вышли на улицу, там была сплошная темень, местами рассеиваемая слабыми фонарями. Виктор рвался сначала их отвезти, потом проводить пешком. Но жена не пустила: он был совершенно пьяным. Настя сунула в руку Косте большой пакет с едой. Ирина со стажерами в молчании дошли до ее дома, только тогда она произнесла:
— Идем ко мне. Мой комп в нашей защищенной системе. Кабинет со звукоизоляцией, дверь с кодовым входом. Никому не помешаем, даже если Нюша останется ночевать.
В сонной квартире они прошли в кабинет, который был точной копией ее рабочего.
— Располагайтесь, — сказала она. — Я загляну к Кирочке. Она иногда просыпается, когда я прихожу. Тогда надо попить дать и пару слов пошептать на ушко. Быстро засыпает.
Когда Ирина вышла, Юля требовательно посмотрела Косте в глаза:
— Что такое «гадкий утенок»?
— Откуда ты… Подслушала, что ли? Так я бы и сам сказал, просто пока не смог.
— Какая разница? Да. Я подслушиваю, подсматриваю. Чему нас вроде бы тут и учат. Так что это?
— Шпионская программа. На этой флешке, это типа вируса, который взламывает все пароли и входы, скачивает полностью содержимое нужного компа. В данном случае на этот. Который в нашей системе.
— Я так и подумала. Но зачем вам содержимое компа Виктора?!
— Значит, надо, — ответил Костя. — Сейчас все увидим. Если зря, он не узнает.
Вернулась Ирина, и они, изредка обмениваясь короткими фразами или просто взглядами, проработали до утра. Значит, надо… Да не то слово. Они сидели в теплом кабинете, в глубокой тишине, а Юле казалось, что они в окопе посреди минного поля, вокруг свистят пули и подползают враги в шлемах-масках с пистолетами. Еще одно потрясение, которое затмило все, что она испытывала до сих пор.
Их путеводителем по обильному и сложному содержимому компьютера добродушного дядечки-водителя, отличного семьянина, стала география его поиска за большой отрезок времени. Они путешествовали по разным сайтам, страницам соцсетей, чужим альбомам и даже по взломанным мейлам. Там было практически все о четырех последних жертвах убийства: их фото в разных местах и ситуациях, их переписка, даже выписки из разных баз о составе семьи, медицинские карты. Скромный, недалекий водитель явно тоже пользовался защищенной системой прокуратуры и скачал все не без помощи своей шпионской программы.
— То, что мы сейчас получили, — это лишь по последним преступлениям, — сказала Ирина. — И за те годы, в течение которых он работал в прокуратуре. А до этого он был водителем следователя районного отделения МВД. Я изучила тот его период. Похожие преступления, раскрытые и нет. И вы не поверите, но у меня есть прямой свидетель. Это Анатолий Нестеров, который сейчас отбывает срок за изнасилование и убийство девочки в особо жестокой форме. Ему дали двадцать три года. А преступление — один в один как последние. И тип жертвы тот же. Я была у него, изучила дело и его показания до запятой. Так вот он шесть лет тому назад, собирая в лесу грибы, наткнулся на окровавленную жертву, рядом с которой еще находился убийца. Более того, убийца снял с лица шлем-маску. Свидетеля, видимо, не заметил, тот за деревом спрятался. Нестеров побоялся задерживать вооруженного убийцу, конечно, но когда тот скрылся, позвонил в полицию. Группу привез наш Виктор. Я уже знаю, кто с ним был в сговоре. Конечно, эти люди не знали, кто на самом деле убийца. Но им нужна была раскрываемость, и полагаю, что Виктор это рвение простимулировал. Дело против свидетеля слепили по отработанной схеме: следы крови на его ботинках, подброшенное орудие убийства, мобильный телефон жертвы в его рюкзаке. Признания выбили, вытащили под пытками. Нестеров говорит, Виктор принимал в них активное участие. Суд прошел как по маслу. Но после него Виктор и перешел к нам. Рекомендации мне показались отличными, характеристики чудо, сам душа-человек. И не он первый понял, что для серийного маньяка нет более защищенного места, чем служба в правоохранительных органах. Юля, если тебя заинтересует именно эта тема для диссертации, могу дать обильный и яркий материал по уже разоблаченным следователям, оперативникам, инспекторам детских комнат полиции. У всех одна, но пламенная страсть. Всех покрывали соратники, часто исключительно для того, чтобы постоять за честь мундира.
Юля и Костя уже почти не дышали.
— Все, — сказала Ирина. — У вас час на сон. Потом выдвигается группа захвата, ордер на обыск и арест у них. Допускаю, что он будет сопротивляться. Вы подождете нас в прокуратуре. На месте будет слишком тяжело. Это приказ без обсуждения.
Юля и Костя вышли на улицу, на мгновение застыли под сереющим небом.
— Даже не знаю, что сказать, Юлька, — бессильно произнес Костя. — Я тоже не догадывался, что она так роет, поверь. Это понятно: мы могли бы выдать ему, он же с нас глаз не сводил, да и видел все, что есть в системе: кого ищем, куда едем… Ой, я забыл Ирине кое-что сказать, я вспомнил… Подожди здесь, а лучше иди потихоньку к гостинице, я догоню.
Юля стояла, ждала, как ей показалось, долго. Ей было холодно, она медленно пошла по направлению к гостинице. Костя все ее не догонял. Неужели он уговаривает Ирину, чтобы та взяла его на задержание без Юли? Это возможно. Юля решительно повернулась. Пошла к дому Сергеевой, поднялась по лестнице к квартире, дверь которой была не заперта. Она вошла и остановилась на пороге…
Ирина стояла в прихожей, она уже переоделась в голубой махровый халат. Она казалась такой маленькой, нежной и юной в руках Кости, под его губами, которые ласкали и целовали женщину против ее воли, но и без ее сопротивления. Железный, особый следователь только прошептала:
— Успокойся. Уйди. Мы не можем, мы ничего не можем. Я все понимала. Но мы с тобой все забудем. Это приказ.
— Я люблю тебя, — говорил Игорь. — Я даже не знал, что так можно обожать, боготворить и хотеть женщину. Ты одна такая на свете. Но я справлюсь. Только не увольняй меня, умоляю…