— Бизнесмен — громко сказано. У нас магазинчик при фабрике, там всего много. Еще полки в некоторых супермаркетах. Я с удовольствием презентую вам наши лучшие образцы, — пообещал Монах. — Чай с шиповником и мятой, мой любимый.
— Правда? Спасибо! С удовольствием приму. Угощу Леночку.
Они болтали о всякой ерунде — Монах рассказывал байки о жизни и необыкновенных приключениях журналиста Леши Добродеева и обещал познакомить их. Не забыл и про свои путешествия, которые, к сожалению, прекратились, потому что на него наехал какой-то козел с купленными правами…
Они понравились друг другу. Клара Филипповна раскраснелась, заговорила оживленно и громко, охотно смеялась; она допила пиво и вовсе захмелела.
Монах, чувствуя себя ответственным, повел даму домой через парк, придерживая под локоть и чувствуя ее невесомость. Приноравливал свой шаг к ее мелким шажкам. Вокруг было тихо, пусто, умиротворенно, как в храме…
Она проживала в старом доме с кариатидами, на втором этаже. Монах подумал, что муж Саша, видимо, занимал важный пост, простым смертным такие дома не по зубам. У подъезда стоял белый «Лексус», капот был поднят, из-под него торчал чей-то зад, обтянутый джинсами. Они подошли. Мужчина, вынырнув из-под капота, смотрел, как они подходят. Был это солидный господин лет пятидесяти, и имелась на нем какая-то особая печать, выдававшая медицинского работника. То ли серьезность, то ли пытливый взгляд, то ли аккуратные ногти и ухоженные руки — все это бросилось в глаза Монаху. Он не ошибся, это оказался сосед Клары Филипповны, доктор Василий Петрович.
Она представила их друг другу. Доктор окинул внимательным взглядом внушительную фигуру Монаха, перевел взгляд на Клару Филипповну. Она радостно улыбалась, шляпка сползла набок, локоны слегка развились, и на щечках рдел румянец.
— Вон мои окна. — Клара Филипповна задрала голову и показала рукой. — Заходите, Олег, я вас чаем угощу. Правда, у меня обыкновенный. Зато есть ванильные сухарики. Квартира шестнадцать.
— В другой раз, Клара Филипповна, сейчас вам нужно отдохнуть. А через пару дней забегу, принесу чай.
Они наблюдали, как Клара Филипповна набирает код. Монах придержал тяжелую дверь, и она, помахав ручкой, исчезла в темном подъезде.
Мужчины посмотрели друг на друга. Доктор сказал:
— Клара Филипповна — моя старинная знакомая и пациентка, мы все здесь как одна семья. Квартир немного, живем тут давно, все на виду…
Он не закончил фразу, но Монах понял, что он хотел сказать: «А вы кто? Что вам нужно? Мы тут чужаков не любим».
— Василий Петрович, я позволил себе проводить Клару Филипповну домой по ее просьбе. Поверьте, я хоть и чужак, но не злодей. — Монах, улыбаясь, смотрел на бдительного доктора. Включил обаяние — такой большой, надежный, с бородой, в китайских тапочках.
— Вы, случайно, не риелтор? А то у нас тут все время шляются желающие хапнуть квартирку в центре. Золотые горы сулят.
— Нет, я не риелтор. Дом у вас действительно красивый. Клара Филипповна отзывается о вас очень хорошо: «Всегда, говорит, Василий Петрович поможет, померит давление, выпишет лекарство». Как я понял, она живет одна? Не считая кошки Эммы…
— Кошка Эмма скончалась полгода назад, — сказал доктор после паузы. — От старости. Так что нет никакой кошки. Она вам, должно быть, и про человека в спальне рассказала, и про того, что заглядывал в окно, и всякие другие истории…
Они посмотрели на окна Клары Филипповны.
— Вы хотите сказать… — начал Монах.
— Клара Филипповна — милейшая женщина. Но есть проблемы. Ее мать не узнавала людей, не могла найти дорогу домой и последние десять лет своей жизни провела в лечебнице. Мне покойный Александр Ильич рассказывал, ее муж. Чудес не бывает, уважаемый. Галлюцинации, пугающие звуки, ночные страхи — это вам не пустяки. Пока я здесь, делаю что могу. Но мы с женой через пару недель уезжаем, меня пригласили на работу в Хорватию, предложили должность директора клиники. И мне не все равно, что с ней тогда будет. Сейчас пытаюсь найти опытную медсестру для присмотра. Самое паршивое, что эта штука быстро прогрессирует.
— Что с ней?
Доктор пожал плечами.
— Не хочу говорить, не уверен. Надо бы понаблюдать, сделать тесты. Я предлагал, но она ни в какую. Все, говорит, в порядке, это просто сон. Неделю назад забыла выключить газ, чайник распаялся. Хорошо, соседка зашла проведать. А то было — рукав халата загорелся…
Они помолчали. Монах стал прощаться. Он шел к арке, а доктор смотрел ему вслед — Монах чувствовал у себя между лопаток его взгляд.
— …Я познакомился в парке с женщиной, — сообщил Монах своему другу Добродееву, забежавшему вечером на огонек и принесшему пива.
— С женщиной? В парке?
— С женщиной, в парке. Она твоя горячая поклонница, между прочим. Очень, говорит, замечательный журналист. Я обещал вас познакомить.
— Красивая?
— Для ее возраста ничего.
— Для ее возраста? А сколько ей?
— Не то семьдесят, не то восемьдесят.
— Сколько?! Восемьдесят? — Добродеев поперхнулся пивом.
— Лео, что за манера повторять! Да, она немолода, но вполне в форме. Только видит ночные кошмары и забывает выключить газ.
— С головой проблемы? Я тоже забываю выключить газ.
Монах пожал плечами:
— Похоже на то. Рассказала, что у нее есть кошка Эмма, а доктор говорит, что она умерла полгода назад.
— Какой доктор?
— Я проводил ее домой… на всякий случай. Мы выпили пива, и она слегка… — Монах пощелкал пальцами, — поплыла. Во дворе встретили доктора, который заподозрил меня в том, что я хочу отжать у нее квартиру. Она живет в доме с атлантами, на площади.
— Знаю! Исторический центр, дому почти сто пятьдесят лет. Помню, как-то…
— Лео, если ты о привидениях в подвале, то не надо, я в них не верю.
— Ну и зря! Давно предлагаю отвести тебя в Антониевы пещеры пообщаться с привидением. Ты же волхв, неужели не интересно? В волхвов ты веришь, а в привидения нет. Где логика?
— Волхв — из плоти и крови, это философ и психолог, постигший человеческую природу, а привидений не бывает. Ты меня уже достал своими привидениями! Клара Филипповна тоже видит в кровати и за окном посторонних мужчин…
— В смысле?
— В самом прямом. Просыпается она как-то ночью, а рядом на подушке голова, причем с волосами, а покойный супруг был лысый.
— При чем здесь покойный супруг?
— Как оказалось, ни при чем. Говорю же, он был лысый.
— А что дальше? — спросил озадаченный Добродеев.
— Она позвонила доктору — он у них в доме за «Скорую помощь», — тот прибежал, а голова пропала. А потом кто-то заглядывал в окно и скалился.
— На каком этаже она живет?
— На втором.
— Как это на втором? Твоя подруга что, ку-ку? С диагнозом? И кошки нет?
С минуту они смотрели друг на друга. Монах сказал:
— Знаешь, Лео, у нее никого нет. Одна только подружка Леночка, тоже учительница в прошлом…
— Она учительница?
— Да, химии. В школе работала. Наверное, это страшно, Лео. Одиночество, возраст… А теперь еще и голова подводит. Доктор сказал, ищет приличную женщину для пригляда…
— А я тебе давно говорю: надо жениться, заводить детей, хватит валяться на диване! А то когда-нибудь увидишь мужика в кровати.
Монах фыркнул. Некоторое время они молча пили пиво.
— А нельзя ее в лечебницу? — наконец спросил Леша.
Монах пожал плечами:
— С какого перепугу? Ну видит мужика в постели или за окном, и что? Или кошку… У каждого свои бзики, Лео. Безобидная старая дама, любит смотреть детективы, никого не трогает. Твои статьи читает, что тоже сказывается… — Монах постучал себя пальцем по лбу. — За что ее?
— А вдруг сиганет с балкона? Захочет птичку достать? Или, ты думаешь, доктор присмотрит?
Монах снова пожал плечами и ответил не сразу:
— Доктор через пару недель уезжает за границу. Думаю, навсегда. Обещал найти сиделку.
— А кому достанется ее квартира? — спросил вдруг Добродеев.
— Если она сиганет за птичкой? Государству, должно быть. А может, есть наследники.
— Надо узнать кто.
— Лео, о чем ты? Хочется поиграть в детектива?
— А то ты не знаешь, как изводят стариков, чтобы захапать квартиру? — закричал Добродеев. — Не читал? Не смотрел по ящику?
— Твои репортажи? Лео, не смеши меня, ты же их сам и выдумываешь. Мне ее жалко, я обещал принести чай из шиповника и мяты. Там соседи знаешь какие бдительные? А доктор прямо цербер, никто ее в обиду не даст. Можем навестить вдвоем, она будет рада. Не против?
— Можно, — сказал Добродеев. — Заодно спросим про наследников. Чует мое сердце, что-то здесь нечисто.
— А с привидением монаха чисто?
— Монах из пещер беден как церковная мышь, а здесь квартира в элитном районе.
Возразить было нечего, и Монах кивнул, соглашаясь…
…Спустя пару дней Монах с красивой фирменной торбой в цветочек с надписью «Зеленый лист» отправился в гости к Кларе Филипповне. Он подошел к подъезду, у которого стояли две пожилые женщины с хозяйственными сумками — одна низенькая и толстая, в коралловых бусах и с кудряшками, другая — высокая и тощая, в белых джинсах и тунике до колен, стриженная под мальчика, — и поздоровался. Обе вразнобой ответили и уставились настороженно.
— Я к Кларе Филипповне! — Монах улыбнулся, огладил бороду и включил обаяние. — Принес заказ. — Он потряс сумкой.
— К Кларе? Какой заказ? — спросила тощая в белых джинсах.
— Травяные и фруктовые чаи от «Зеленого листа», благотворно влияют на нервную систему. Очень рекомендую. Спишь как младенец.
Женщины переглянулись.
— Она что, вам тоже рассказала? — спросила низенькая в бусах.
— Рассказала? — переспросил Монах нарочито удивленно, мысленно поздравляя себя с прекрасным началом допроса.
Они снова переглянулись.
— Ну как же… — сказала низенькая. — Про привидения!
— Она видела мужчину у себя в кровати, — поддержала тощая. — И еще один стучал в окно! — Она многозначительно кивнула на окна Клары Филипповны. — А у нее, между прочим, второй этаж.