Витек толкнул стеклянную дверь сувенирной лавки. Где-то вверху звякнули колокольчики. За свое недолгое пребывание в Америке он возненавидел эти колокольчики всеми фибрами души. Такие колокольчики вешали над дверями в основном вот в таких крохотных магазинчиках. Они предательски и гнусно дзинкали со своей высоты и моментально привлекали внимание к вошедшему всех внутри. И будьте уверены, взгляд продавца уже ни на секунду не оставлял вас в покое. Витек свято верил в то, что колокольчиками пользуются только отвратительные сквалыги и жмоты, способные без долгих проволочек «удавиться за рупь».
За прилавком этого магазинчика восседала пожилая особа с очками на цепочке. Она была занята с молодой парой, выбиравшей перчатки, но взгляд ее, как показалось Виктору, буквально вцепился в него.
«Что ж ты зыришь, чмориха дурная? — подумал он, оборачиваясь к витрине и изображая сложный выбор между швейцарским многофункциональным перочинным ножиком и нефритовой статуэткой слона. — Я красть не буду. Не нужны мне твои побрякушки. Постою тут спокойно и уйду».
— Наверное, я возьму вот эти, с рисунком, — говорила девушка. — Как ты считаешь, Айзек? Мне они больше идут?
— Не знаю.
— Прекрасно. Ты всегда такой бесчувственный, когда дело касается того, что мне нравится.
Звякнули звоночки.
Девушка с гордым профилем и с тонкими злыми губами промчалась мимо витрины к эскалаторам. Она размахивала своей сумочкой так, словно намеревалась убить первого, кто станет у нее на пути. У эскалаторов она разминулась с… Хеленой и полицейским. Витек настороженно начал следить за ними.
— Так вы берете эту пару, сэр? — понимающий голос продавщицы за спиной.
— Да, заверните.
Витек не был до конца уверен, что сотрудница службы по содействию в пересадке и полицейский оказались вместе именно из-за его персоны, но внутри него все замерло, как замирает маленький заяц, слыша чью-то тяжелую поступь.
— Извините, пожалуйста, мою жену. Она очень нервничает.
— Ничего. Все в порядке. — Шелест бумажного пакета. — С вас 35.99.
Хелена складывает руки на груди и что-то говорит полному полицейскому. Тот кивает и озирается по сторонам. Витек дорого заплатил бы за то, чтобы узнать, о чем они говорят.
— Наш рейс задержан на три часа. Слишком мало для того, чтобы заказывать гостиничный номер, и слишком много для ожидания в зале аэропорта.
— У нас это бывает. Но рано или поздно улетают все. Долетают ли — не знаю, но улетают — точно.
— Вы умеете ободрить, — нервно засмеялся молодой человек.
— Стараюсь по мере сил. Спасибо за покупку, сэр. И счастливого полета.
Звоночки снова звякнули. Наступила тишина, нарушаемая лишь гулом аэропорта. Витек буквально затылком чувствовал взгляд продавщицы.
«Пожалуйста, только не трогай меня сейчас!» — взмолился он, потому что подошел еще один полицейский, а у терминала появились первые встречающие рейс из России.
— Чем могу помочь, молодой человек? — она все же открыла рот, чтобы задать бесполезный вопрос.
«Помочь? Ты не помогла бы мне, даже имея в кармане миллион ваших паршивых баксов!» — не оглянувшись, в отчаянии подумал Витек.
Полный полицейский что-то сказал в рацию.
— Вы что-то хотели купить у нас? Молодой человек? — настойчивый голос продавщицы со старческими визгливыми нотками ударил по его нервам, как камень по водной поверхности.
— Я еще не выбрал. Когда выберу, скажу, — процедил он.
— На витрине не весь товар. Вас, кажется, заинтересовал этот ножик. — Звук выдвигаемых ящиков. — У меня есть здесь целая коллекция. Очень красивые и удобные экземпляры. Особенно для бойскаутских походов.
«Заткнись, блин! Закрой пасть, чмориха проклятая!» — мысленно отчеканил Витек.
— Есть также компасы и герметичные контейнеры для различных вещей, боящихся сырости. Можете подойти ко мне и посмотреть.
Из широкого терминала появились первые пассажиры.
Полицейские и Хелена отошли от эскалаторов к ограждению, открывавшему обзор на весь зал. Полицейский указал на кого-то внизу, но Хелена покачала головой.
«Твою мать», — проговорил одними губами Витек.
— Вы слышите, молодой человек? Если вы не собираетесь ничего покупать… — старуха позади явно сердилась.
— Бейсболка.
— Что? — настороженно переспросила она.
— У вас есть бейсболка? Такая кепка с длинным козырьком?
— Можете не объяснять мне, что такое бейсболка. Только, к вашему сведению, это сувенирная лавка, а не магазин головных уборов.
Полицейские и Хелена все еще стоят к нему спиной. Они что-то высматривают в зале. Или кого-то.
А поток пассажиров почти иссяк. Двери терминала закрываются. Почему? ПОЧЕМУ?
— Молодой человек, я сказала, если вы ничего…
— Вы не знаете, мэм, куда идут пилоты самолета после рейса? — он повернулся так резко, что застал на ее лице упрямое и крайне надменное выражение.
Продавщица насадила на свой мясистый нос очки, и взгляд ее смягчился.
— Не думаю, что меня когда-либо интересовал этот вопрос, мальчик. Могу я узнать, ты один или с родителями?
— Не можешь! — произнес Виктор по-русски, добавив кое-что похлеще, и выскользнул за дверь.
«Достала!»
На его счастье опасная троица все еще стояла у парапета и смотрела вниз.
Двери терминала были закрыты, но пилоты должны быть в здании! И он их не пропустит. До следующего рейса наверняка оставалось время, и не проведут же они его во внутренних служебных помещениях. Витек сам видел нескольких иностранных пилотов и стюардесс, проходивших через зал к стоянке автобусов. Он ни минуты не сомневался в том, что сразу узнает СВОИХ.
Прячась в толпе, Витек прошел по другой стороне яруса, обрамлявшего зал, к дальним эскалаторам.
«СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД», «ПОСТОРОННИМ НЕ ВХОДИТЬ!»
Он запомнил, где находятся эти двери. Оставалось только незаметно приблизиться к ним.
Сняв куртку Витек сделал вид, что принадлежит к многочисленному семейству, отправлявшемуся, судя по всему, во Флориду.
Увидев еще одного полицейского, Витек свернул к телефонным кабинкам. Что-то подсказывало ему, что попадаться на глаза копам не стоило. Совсем не стоило.
Вот когда хотелось стать невидимкой! Большая часть успеха голливудских фильмов заключена в умении угадывать желания зрителей. Хотите летать — вот вам Супермен. Хотите убивать — вот вам очередной блокбастер со Шварцнеггером. Нет ничего невозможного. Все ради вас за ваши деньги. Вы можете даже купить себе сына, если очень хочется. И можете посадить его вместе с дебилами, чтобы показать ему, насколько он туп.
От телефонных кабинок Витек не спеша начал пробираться вдоль витрин туристических и страховых агентств, бутиков, ювелирных магазинов и газетных киосков. И всюду его скрывали люди. Даже чморики иногда бывают полезны.
— Вовчик, я в отель, а потом в город…
В толпе мелькнула синяя фуражка. Витек встал на цыпочки и увидел ИХ. Это были двое мужчин в элегантной летной форме и женщина-стюардесса в юбке, белоснежной сорочке и пилотке, кокетливо приколотой к светлым волосам. Мужчины пожали друг другу руки.
— Через два часа…Ты шутишь? Да пошли его подальше!
Витек рванулся к ним. Чморики же, как сговорившись, вдруг разом преградили ему дорогу своими чемоданами.
— Эй! — крикнул он, забыв об опасности. — Подождите, дяденька!
Многоголосый гул скрыл его слабый зов. Мужчины разделились. Один из пилотов и стюардесса пошли к выходу.
Краем глаза Витек увидел у парапета второго яруса Хелен. Она указывала на него полицейским. Во всяком случае, ему так показалось. Разбираться, так ли это, у него не было времени. Мужчина и женщина безнадежно удалялись. Они не слышали его.
— Эй! Постойте! — в отчаянии крикнул он. — Пожалуйста! — Словно вода, он просачивался в людских заторах, перепрыгивал через сумки и один раз чуть не упал.
— Стой! — прозвучало повелительное рядом. — Стой, мальчик! — К нему, как в каком-то глупом фильме, спешил полицейский.
Вид у него был решительный. Еще двое спускались с ближайшего эскалатора. Засмотревшись, Витек ударился о живот какого-то толстяка.
— Vorsichtig![19] — охнул толстяк, чуть не выронив свой кейс.
Не обратив на него внимания, Витек заскользил дальше. Синяя фуражка и пилотка уже совсем рядом. Еще немного…
Витек не знал, что будет дальше, что он станет говорить им, но ему казалось, все решится само собой, как только он приблизится к ним и назовет себя. Они ведь СВОИ!
— Стой, говорят тебе!
Полицейский оказался вдруг ближе, чем Витек ожидал. На него уже стали обращать внимание. Вот-вот кто-то из пассажиров, которым до всего есть дело, мог ощутить себя героем и помочь полицейским. Разве мало в Америке соседей, «стучащих» друг на друга? Те же идиоты Добсоны. Еще хуже Перишей.
Глаза Витьки наполнились бессильными слезами. Он уже не стеснялся расталкивать тех, кто ему мешал.
Неожиданно для самого себя он налетел на стюардессу в кокетливой пилотке. Она была очень красива и очень изумлена.
— Дяденька, тетенька, пожалуйста, возьмите меня с собой! — сорвался Витька на причитающий голос, не достойный настоящего пацана. Но кто мог думать о пацанском кодексе в такую минуту?
— Что такое, Света? — спросил появившийся пилот.
— Да вот, мальчик…
— Пожалуйста, возьмите меня с собой! Я Витя Герасимович. Возьмите! Я для вас что хотите сделаю, только возьмите! Пожалуйста, дяденька, тетенька! Я вас очень прошу!
— Ты кто такой? — нахмурился пилот, положив руку ему на плечо. Витек готов был прижать эту руку к себе и не отпускать до тех пор, пока его не приведут на борт самолета. Это была сильная, надежная рука. Она не могла обмануть или предать.
— Я Витя, — непритворно всхлипнул он. Он столько раз притворялся плачущим на людях, что всерьез думал, что не умеет плакать по-настоящему. Оказалось, еще как умеет. Слезы рвались из него, как вода из сломанного крана. Только надежда