Поздно вечером, когда дети спят, мою на кухне посуду и думаю о сегодняшнем дне. Странная штука жизнь. Она закрывает одну дверь и тут же открывает другую. А возможно ли?.. Даже думать о таком волнительно. Возможно ли, что я нравлюсь Юрову, и именно потому он мне так помогает? Сердце заходится. Но чем больше об этом думаю, тем резче понимаю, что всё это мои выдумки! Кому нужна брошенка с двумя детьми? Точно не Юрову! И стоит перестать об этом думать!
Но мысли о Паше не хотят покидать голову. В итоге, справившись с посудой, я, наверное, схожу с ума, раз беру телефон и звоню Оле. Она уж точно больше моего знает о жизни Юрова.
-О, привет! – судя по голосу, жена Белецкого рада моему звонку.
Здороваюсь, спрашиваю, как дела, болтаю о всякой чепухе и лишь потом перехожу к теме, которая меня интересует. Надеюсь, получилось сделать это не слишком палевно.
-Пашка? Не знаю даже, - теряется Оля. – Он о своей личной жизни никогда особо не рассказывает. Когда встречались в последнее время, рядом с ним никого не видела. Я в прошлом году хотела с ним свою подругу познакомить, но тогда у него точно была какая-то девочка.
-Девочка? – переспрашиваю.
-Да, - смеется Оля.
-Лет двадцати - девочка. Ноги от ушей, буфера четвертого размера. В общем Танька моя даже не рискнула с ним знакомиться. Особенно когда узнала, что девочка не только красивая, но и умная - училась в универе на бюджете после окончания школы с красным дипломом. Смоленская моя только глаза к потолку закатила…
Тема плавно стекает на незнакомую мне Таньку, у которой с личной жизнью совсем беда, и я с облегчением выдыхаю. Кажется, пронесло. Хотя с учетом того, что о Юрове я толком ничего не узнала, затея оказалась не очень-то и удачной.
Поболтав с Олей, иду в душ. Горячие струи бьют по коже, смывая негатив от происходящих в последнее время нерадостных событий. Мысли постепенно растекаются, заботы отступают. И, кажется, вот оно всё… вроде не так уж и плохо. Но чего-то не хватает. И я даже знаю, чего именно. Кого…
Мне снова стыдно об этом думать, но дурацкие фантазии сильнее меня. Они губят во мне уцелевшие крупицы разума.
Перед закрытыми глазами Юров, а мои ладони начинают медленно скользить по разгоряченному телу.
Глава 25.
Алена
Судьба, кажется, решила пока не трепать мне нервы. За выходные сыновья окончательно поправляются. С Олегом даже успеваю в воскресенье посетить психолога. Молодая девочка сразу не внушает доверия, но в итоге всё же проникаюсь ей. Она говорит, что по поводу слов сына о суицидах беспокоиться пока особо не стоит, но всё же совсем забывать об этом не стоит.
-Держите руку на пульсе, - советует Вера, обладательница столько редкого в наше время имени. – А по поводу его отца… Конечно, обида на него есть. Работать с проблемой нужно.
«Нужно, - признаюсь самой себе. – Но пока невозможно». Приемы у Веры стоят недешево, даже если купить сразу курс из нескольких посещений. Скидка, конечно, есть, но она не настолько велика, чтобы спасти ситуацию в целом.
-Да, я позвоню Вам, - говорю на прощание.
-Как тебе? – спрашиваю у сына, когда выходим на улицу из уютного офиса.
-Не понимаю, зачем мы пришли сюда, - морщит лоб. – Если из-за папы… - он с ненавистью выплевывает это слово. – То никто не сможет убедить меня относиться к нему иначе.
-Я просто думала, что ты поговоришь с кем-то посторонним, и тебе станет легче. Я не требую, чтобы ты простил его, - тем более, что сама не смогу простить Денису подобное.
-Легче мне стало бы, если бы ничего этого не было, - отворачивается. – Если бы он жил с нами, а не с… ними.
Сын всем видом показывает, что больше не хочет говорить на эту тему, и я не настаиваю. Тоже нет желания портить этот день.
Понедельник, как всегда, начинается с суеты. Собираю детей в школу, садик. К моему облегчению, Мишка уходит к воспитательнице без слез. И это даже несмотря на перерыв в посещении. Может, ему и нужна была такая пауза, чтобы принять перемены?
Со спокойным сердцем оставляю младшего и бегу домой, чтобы накраситься и переодеться. Скоро должен приехать Юров. Вчера он звонил, и, узнав, что детям лучше, сказал, что не стоит откладывать новую работу и новую жизнь на потом.
-Я еще со старой работой не разобралась. Мне же нужно уволиться, - словно пытаюсь тормозить процесс.
-Уволишься. Решим. Всё, до завтра.
Всё четко, лаконично и по делу. Это не дает сомневаться в правильности того, что происходит. Ни вчера, ни сегодня. В конце концов куй железо, пока горячо. Пока Юров помогает, не нужно отказываться от этой помощи, от его поддержки. Ведь, что будет завтра, неизвестно.
Принимаю душ, наношу макияж, надеваю брючный костюм, который несколько лет пылился в шкафу. Кажется, я готова. Еще бы стереть с лица этот дурацкий румянец. Как первоклассница! Собственное волнение перед встречей с Пашей раздражает. Почему я не могу успокоиться и то и дело выглядываю в окно? Я ж не на свидание собираюсь.
Когда машина Юрова останавливается у подъезда, влезаю в лодочки на каблуке и ковыляю к лифту. По-другому и не скажешь – отвыкла ходить на каблуках. Может, не стоило так издеваться над собой сегодня? День и так обещает быть непростым.
Паша выходит из машины, чтобы открыть для меня дверь. Это приятно льстит.
-Отлично выглядишь, - окидывает меня восторженным взглядом.
Смущаюсь сильнее. Я забыла об этом… Забыла, что могу нравиться мужчинам. Денис, спустя, примерно, год нашей совместной жизни, всегда, как бы я ни старалась, находил в моей внешности изъяны. В последствии я даже научилась не обижаться на это. По крайней мере старалась не делать этого. Проблем и без того хватало.
Всю дорогу до моего потенциально нового места работы Юров рассказывает о том, чем занимается фирма, о своем знакомом и одновременно директоре этой самой фирмы, которому требуется помощница. Слушаю внимательно. Записываю на подкорку каждое слово, надеясь, что всё это мне пригодится. До ужаса боюсь разочаровать Пашу.
А Юров словно чувствует мой настрой. Когда мы выходим из машины, Паша останавливает меня прикосновением ладони к моей спине. По коже словно лезвием полоснули. Прикосновение острое, пробирающее до костей.
-Алён… Если тебе что-то не понравится, то не стоит соглашаться на приглашение. Найдем что-то другое. А то у тебя такой вид, будто я тебя на казнь тащу. Мы просто зайдем познакомиться, пообщаться.
Киваю. Заставляю себя улыбнуться. Паша, как всегда, прав. Вновь я веду себя как школьница. Я никому ничего не должна. Кроме собственных детей.
Офис большой, людей много. Как работников, так и клиентов, как я понимаю. Неосознанно улыбаюсь шире. Мне нравится эта атмосфера. Очень живая – энергия бурлит в каждом уголке.
-Павел Александрович…
Слышу чей-то нежный голосок, в котором, кажется, собрана радость всей вселенной, и оборачиваюсь. К нам с Юровым спешит симпатичная девушка. Блондинка, с отличной фигурой, в нарядной блузе и строгой юбке-карандаше.
-Вы к Виталию Сергеевичу? – она замирает и не сводит глаз с Паши. На меня совершенно не обращает внимания. Я будто невидимка.
-Да, к нему. На месте? – Юров улыбается. Без сомнений он знает эту девушку.
-На месте. Но у него клиент важный. Подождете пару минуточек?
Она по-прежнему пялится на Пашу, как кот на сметану, а я ощущаю, как в глубине души ворочается что-то огромное и злое. Что-то, из-за чего хочется схватить эту красотку за её декольте и застегнуть рубашку на несколько пуговиц выше. Зачем выпячивать свою грудь так? Думает, без этого никто не заметит её прелести?
Бесит!!!
-Алён… - доносится до меня неожиданно голос Паши.
-А? – вырываюсь из пелены.
-Всё нормально?
Глава 26.
Паша
-Ну, как тебе? – спрашиваю у Алёны, когда выходим из офиса Виталия. Девушка так напряжена, что это видно невооруженным глазом. Хочется обнять её, прижать к себе и сказать, что она не одна, я рядом.
Естественно, сдерживаю порыв. Это легко. Научился за все прошедшие годы прятать чувства так глубоко, что порой, когда долго не видел Алену, и сам забывал о них. Но всё равно пришлось однажды признать, что стоит только увидеть её, услышать нежный голос, и все старания забыть о безответных чувствах к ней обращаются в прах.
Влюбился в неё с первого взгляда, хотя никогда раньше не верил в подобную чушь. Алёна была словно из слеплена из света. Всегда улыбчивая, всегда открытая, всегда стремящаяся помочь. Смотрел на неё и не понимал, что она нашла в Денисе, что позволяет им существовать друг с другом. Они были разные словно день и ночь. Она стремилась летать, он её жестко подавлял. Она радовалась счастью других, он завидовал и хотел, чтобы она делала также.
Ну, и бесспорно, как говорил сам Павловский, стараясь заткнуть нас с Белецким за пояс, Алена оказалась неимоверно красивой. Всё было именно так, как Денис описывал. Тонкая талия, длинные ноги и… попа, как орех. Слюни при взгляде на неё текли сами собой. Оставалось их лишь позорно подбирать и делать вид, что мне всё абсолютно безразлично.
Годы замужества и материнство не стерли эту красоту. Наоборот. Алёна стала более женственной, более пластичной. Несмотря на все бытовые тяготы, несмотря на придурка, который быстро зажрался тем, что она рядом, из глаз Алёны до сих пор струится теплый мягкий свет.
И за этот свет я, кажется, теперь готов продать душу. Шанс сделать эту девушку своей есть – и я буду не я, если им не воспользуюсь. Заберу её у Дениса без зазрения совести, без капли сожаления. Я подарю Алёне ту жизнь, которую она заслуживает. Ну, и её детям, конечно. Узнав о том, что Денис ударил Олега, я окончательно стал презирать Павловского. У нас всегда с ним были конфликты, но всё как-то сглаживалось, рассасывалось. Теперь же обратного пути нет. При встрече с ним я больше не стану делать вид, что мне хоть сколько-то приятно его видеть. Такие людишки однозначно заслуживают ответа от достойных соперников, а не от тех, кто слабее их.