– Мы ждем тебя в буфете, – Фил толкает меня в плечо, привлекая внимание, пока я собираю свою сумку. Я ничего не отвечаю, натягиваю черную толстовку и плетусь за ним.
Сегодня парни решили вместе посмотреть игру соперника. Мы часто так делаем, но в данный момент я не могу присоединиться к ним, мне нужно бежать в кино.
– Ребят, я сегодня занят. Мы с Кирой идем в кино. Простите, – говорю я, подойдя к столику.
– О, вы снова встречаетесь? – удивляется Пашка.
Как же это раздражает! Почему все думают, что мы встречаемся? Кира и я просто дружим, как бы мне ни хотелось большего.
– Нет, мы просто идем в кино, – огрызаюсь я.
– Но это свидание? – с хитрой улыбкой уточняет Фил. – Обычный поход в кино не является уважительной причиной для пропуска просмотра игры соперника. Даже если Кира готова терпеть твой характер.
– Всем пока. – Я разворачиваюсь и ухожу.
– Передавай Кире привет от нас! – кричит мне вслед Пашка, но я не обращаю на него внимания.
Забросив сумку домой, я захожу за Кирой, и мы отправляемся в кино. Она загадочно молчит всю дорогу, но я и не горю желанием разговаривать.
В зале очень холодно, а Кира в одной футболке. Я отдаю ей толстовку, чтобы не замерзла, и хотя она долго отказывается, все равно надевает. Фильм оказался жутко скучным. Где-то на его середине понимаю, что мои глаза закрываются, и я засыпаю.
Сегодня у нас с Тимуром антисвидание. Я волнуюсь, словно иду на настоящее, хотя понимаю, что это не так. Мы договорились сходить в кино и после съесть по очень вкусному и не менее вредному пирожному. Сеанс выбирала я, поэтому идем на супергеройский фильм. Наши любимые боевики закончились.
Тимур зайдет за мной после тренировки. Сейчас еще день, но я уже переживаю. Перебрала свой гардероб, но не нашла ничего подходящего. Пришлось звать на помощь подругу.
Аня сидит передо мной и не понимает моего волнения.
– Скажи мне, почему так важно, в чем ты будешь сидеть в темном кинотеатре? – интересуется она.
Аня пыталась выведать у меня, что случилось на каникулах, но я молчу. Не готова пока никому рассказывать про Новый год, про мое возвращение на лед и про то, как мы провели те дни с Тимуром. Мне хочется скрыть это ото всех, даже от лучшей подруги. Может быть, я боюсь, что Тимур опять меня ранит. Поэтому мы просто друзья, которые ходят вместе в кино. Никаких романтических чувств, только холодный расчет. Я убеждаю себя в этом снова и снова, но сама верю с трудом. Что уж там говорить о подруге.
Мы с Тимуром уже много раз ходили в кино, но сегодня все иначе. Я долго копаюсь в гардеробе, но в итоге, не придумав ничего лучше, выбираю темные джинсы и белую футболку, потому что в платье точно замерзну. Остается только дождаться вечера.
Всю дорогу до кинотеатра я молчу – у Тимура такой уставший вид, и я сто раз жалею, что потащила его на фильм. Мне кажется милым то, как он старается быть бодрым, хотя я понимаю, что он совсем без сил. Мы находим наши места – никаких последних рядов «для поцелуев», ведь у нас антисвидание. В зале холодина. Зря я надела одну футболку. Тимур, заметив мурашки у меня на руках, произносит:
– Возьми мою толстовку.
– Нет, мне нормально, – отмахиваюсь я, всерьез думая сходить в гардероб за курткой.
– Не вредничай, Загорская, еще заболеешь, – говорит Тимур, стягивая с себя толстовку.
Я закутываюсь в нее, и меня пленяет аромат его одеколона. Пока я наслаждаюсь запахом, не сразу замечаю, что Тимур заснул. Будить его я не решаюсь. Когда начинается сцена после титров, Тимур открывает глаза и с извиняющимся видом смотрит на меня.
– Да, да. Ты проспал весь фильм, – улыбаюсь я. – Но ничего страшного, он был жутко скучным.
– Буду считать, что я прощен. Но, пожалуйста, давай для следующего антисвидания мы выберем более интересный фильм, – произносит Тимур, глядя на меня с надеждой.
Следующее антисвидание? Я не ослышалась? Он хочет повторить? Конечно, я хочу того же, но так боюсь обжечься снова. Разве это не вызов? Мы друзья, нам интересно вместе, и мы так и не сходили на каток, хоть Тимур мне и обещал.
– Хорошо. Но если ты уснешь еще раз, то я сразу покину зал, – говорю я серьезным голосом. Тимур строит виноватую рожицу, пока мы вместе не начинаем хохотать.
После кино у нас по плану кондитерская. Я выбираю «Красный бархат», а Тимур чизкейк. Тут я вспоминаю про завтрашнюю игру и тяжело вздыхаю. Снова придется смотреть хоккей вместе с мамой и тетей Ларой.
– Ты отвечаешь за трансляцию матча, как обычно? – спрашивает Тимур.
– Да, буду сидеть и делать вид, что мне нравится, чтобы не обидеть твою маму. Она всегда переживает, что я могла бы заняться чем-то другим в это время, – отвечаю я, совсем не подумав.
Взгляд Тимура грустнеет, теперь уже я чувствую себя виноватой.
– Хоккей – это классная игра. Лучше футбола, где все строится на «бей-беги». И если бы ты, Загорская, не была такой упрямой, то поняла бы это, – произносит он обиженным голосом.
– Я насмотрелась на хоккей в детстве. Хватило, – примирительно улыбаюсь я, напоминая, как мама водила меня на все его игры.
– Но мне все равно обидно. И за это я заберу у тебя половину десерта.
Тимур берет ложку и начинает есть мой десерт. Не успеваю возмутиться, как на тарелке остается меньше половины кусочка. Я отбираю у него свою тарелку, и наши пальцы соприкасаются. Уже не так важен десерт, как то тепло, что я чувствую от этого прикосновения. Мы оба замираем, смотря друг другу в глаза. Но тут у меня начинает звонить телефон, и мне приходится отвлечься. Звонит Анюта – видимо, хочет узнать, как прошла наша встреча. Я совсем не хочу с ней сейчас разговаривать. Оставляю звонок без ответа и пододвигаю тарелку к себе.
Проходя мимо катка по дороге домой, я останавливаюсь и смотрю на людей, кружащихся на льду.
– Давай сходим сюда в выходные? – предлагает Тимур. – Это и будет второе антисвидание.
– Знаешь, чем привлечь меня, Стрелецкий, – смеюсь в ответ я.
Глава 11
Почти два месяца антисвиданий, и вот мы приблизились к важному событию – День святого Валентина, которое должно внести ясность в наши с Кирой отношения. Если говорить начистоту – не хочу, чтобы мы просто продолжали дружить. Я определенно готов двигаться дальше. Постоянно думая о Кире, я начал замечать вещи, на которые раньше никогда не обращал внимания в отношениях с другими девчонками. Волосы Киры пахнут вишней. Она улыбается, когда я захожу в класс, а ее глаза загораются, когда мы переписываемся прямо на уроке.
Завтра День всех влюбленных. Девочки очень любят этот праздник. А у меня как раз 14 февраля игра, и я думаю позвать на нее Киру. Но если она придет на матч, еще и в день, когда девочки считают, что нужно признаваться в своих чувствах, не посчитает ли она мое приглашение первым шагом?
Если честно, я и представить себе не мог, что Кира когда-нибудь меня заинтересует в романтическом плане. Но чем больше узнаю ее, тем сильнее она мне нравится. Надеюсь, что Кира думает так же. Одноклассники вновь шепчутся, обсуждая наши отношения. Но мы только друзья. Я боюсь сделать первый шаг, потому что не хочу быть отвергнутым. Кира наверняка не забыла мои слова, которые я по глупости ляпнул.
А Загорская ничего не предпринимает, потому что она девочка. И вот сейчас мы застряли во френдзоне. И я хочу из нее выбраться, но не уверен, что получится.
Это очень смешно, ведь мне практически восемнадцать и я уже встречался с девушками. Но мне всегда казалось, что они видят во мне лишь хоккеиста, а не обычного парня, который, например, хочет играть на гитаре. Ни одну из тех девчонок я не приглашал на свои матчи. Всегда говорил, что они будут мешать мне сосредоточиться на игре. Девушки воспринимали это как комплимент. На самом деле я просто не хотел видеть их на трибуне. Но с Кирой все иначе. Поэтому сегодня в моем рюкзаке валентинка и пригласительный, вложенный в нее.
В нашей школе есть традиция: на первом этаже 14 февраля ставят коробку, куда каждый может положить анонимную открытку с признанием или поздравлением. Девчонки так отправляют друг другу валентинки. Я использую эту возможность. Тогда мне не нужно будет смотреть Кире в глаза, если она откажет, и мы останемся во френдзоне. Но если она ответит мне согласием, я буду счастлив.
А еще в следующую пятницу мы собираемся на каток. Кира теперь ходит туда каждую неделю. Говорит, что делает это как простые смертные. Когда я услышал эту фразу в первый раз, то сначала посмеялся. Зато потом понял ее смысл. Раньше Кира жила на льду, как и я, а теперь ходит лишь раз в неделю на пару часов.
Такие прогулки даются мне с трудом, я очень устаю на тренировках, а после травмы лишняя нагрузка может привести к осложнениям. Если мой тренер узнает, что я катаюсь где-то без клюшки вместо того, чтобы отдыхать, он меня убьет. Но как же мне нравится ходить на каток с Кирой! На льду она становится другим человеком. В прошлый раз Кира сделала аксель. Говорит, что ноги помнят, каково это.
Обычно после катка мы возвращаемся домой, неся сумки с коньками, довольные, уставшие и счастливые. Кира по-доброму подшучивает надо мной, потому что я жалуюсь на сильную усталость, а сама пытается скрыть, что прихрамывает.
Как там было в книге Бегбедера? Love is a touch and yet not a touch. Любовь – это касаться и не касаться, если дословно. Я же перевожу эту фразу для себя иначе. Любовь – это быть рядом и не быть рядом. Мы не Сэлинджер и Уна, мы гораздо лучше. Но я понимаю его. Кира тоже совершенна, а я нет.
Например, сейчас, заходя в класс, я сжимаю лямку рюкзака так сильно, что костяшки моих пальцев белеют. На большой перемене я схожу и брошу свою валентинку в ящик, и все мое волнение пройдет. А дальше будь что будет.
– Ты пришел к первому уроку в честь праздника? – улыбается Кира, поворачиваясь ко мне.
– Да, завтра же игра. Нужно сдать домашние задания, – отвечаю я, не замечая никого вокруг, кроме Киры.