— Мистер Тетерсфилд, — ровным голосом сказал он, — меня зовут Стивен. И я не мальчишка; мальчишки из таких пещер обычно не возвращаются.
«Если вы поняли, что я имею в виду», — добавил он про себя.
Он знал, что его ответ прозвучал слишком резко. Кроган может услышать об этом по их возвращении в гостиницу, но ничего страшного не произойдет: рассердится немного да отругает проводника. Стивен был уверен, что пороть его не станут — он слишком дорого стоит, — а кроме того, Кроган, надо отдать ему должное, вообще не склонен к такому обращению.
Тетерсфилд явно обиделся. Он моргнул и посмотрел на Стивена в упор. Стивен спокойно встретил его взгляд, и Тетерсфилд опустил глаза на свои запыленные ботинки. Прокашлялся, распрямил плечи и отряхнул брюки. Стивен расслабился: в конце концов, старик был родственной душой. Не каждый академик в возрасте шестидесяти восьми лет так увлечен своими исследованиями, что готов больше мили пробираться по пещерам, лишь бы увидеть все собственными глазами.
— Я читал книги по физике в библиотеке мистера Горина, в Глазго, — пояснил Стивен.
Махнув рукой, приглашая Тетерсфилда следовать за ним, Стивен вышел на мостик, который когда-то помог построить в самом узком месте пропасти.
— Пещеры принадлежали ему, пока он не продал их три года назад. В его доме я немного научился еще латыни и греческому, только не стоит никому об этом рассказывать. — Он поймал взгляд Тетерсфилда и подмигнул. — Мистер Горин — хороший человек. — Увидев, что Тетерсфилд все еще чувствует себя неловко, Стивен остановился. — Говорят, если загадать желание и бросить в пропасть монетку, это принесет удачу, — сказал он. Вранье, конечно, но звучит здорово, и к тому же он кое-что задумал. Стивен вывернул карман куртки и пожал плечами. — Хотите загадать желание?
На лице профессора появилась смущенная улыбка — словно у человека, пойманного за недозволенным удовольствием, но который в глубине души не желает раскаиваться в содеянном. Он вытащил золотой из кармана жилета.
— Повернитесь спиной к яме и бросьте монетку через левое плечо, — пояснил Стивен. — Только сначала желание загадать не забудьте.
Тетерсфилд закрыл глаза, подумал немного и бросил монетку через плечо. Обоим почудилось, что они слышат, как она кувыркается в темноте, а затем — дзынь! Еще через несколько секунд более отдаленные дзынь-дзынь эхом отразились от стен и потолка.
— Да сбудется ваше желание, — торжественно провозгласил Стивен.
— Теперь она будет лежать на дне, пока кто-нибудь не найдет туда дорогу. — Тетерсфилд все еще смущенно улыбался. — Я только надеюсь, что это произойдет после того, как сбудется мое желание.
Они повернули назад, обошли по краю Седловидную яму и молча шагали до узкой расщелины позади наклонной прямоугольной глыбы, известной как Гроб гиганта. Стивен задержался на секунду, поправляя вещмешок на плече, прежде чем пролезть сквозь расщелину.
— Стивен, — начал Тетерсфилд, — позвольте мне…
Стивен отмахнулся от извинений:
— Ерунда, это я что-то не в духе сегодня.
Из заднего кармана он вытащил флягу, в которой еще оставалось несколько глотков. Даже в темноте Стивен видел, что Тетерсфилду не помешала бы передышка: профессор шел, шаркая ногами и помогая себе руками, и намеренно контролировал дыхание, чтобы не запыхаться.
— Глоток горячительного — и все быльем поросло, — сказал Стивен, откупоривая флягу и передавая ее профессору.
Тетерсфилд понюхал и глотнул. Его лицо исказилось гримасой, и он потряс головой, яростно отплевываясь.
— О Господи! — задохнулся он. — Что это за зелье?
Стивен одним долгим глотком осушил остаток.
— «Белая молния», — ухмыльнулся он. — Бабушкин особый рецепт.
Закрыв флягу, Стивен убрал ее на место. Тетерсфилд вытер слезы на глазах.
— Возьмите фонарь и идите вперед, — предложил Стивен. — Я и в темноте найду дорогу.
Кроган ждал их. Когда они появились из-под нависающей глыбы известняка над входом в пещеру, он пошел рядом по широкой дорожке к гостинице «Мамонтовы пещеры».
— Профессор Тетерсфилд! — оживленно воскликнул Кроган и на ходу потряс руку академика. — Надеюсь, Стивен не заблудился и не сыграл с вами никаких шуток, которыми он так славится.
Стивен шел на шаг позади них и мог слышать весь разговор. Вот теперь у него появился шанс узнать, насколько обиделся Тетерсфилд.
— Вовсе нет, — ответил профессор и подмигнул Стивену через плечо. Мнение Стивена о нем моментально улучшилось. Если старик не уедет завтра в Луисвилл, надо будет отвести его в Снежный зал. Они с Ником Бренсфордом нашли этот зал несколько дней назад и пока ничего не сказали Крогану. В Англии Тетерсфилд сможет похвастаться новым открытием.
— Экскурсия оказалась чрезвычайно познавательной, — продолжал Тетерсфилд. — Эта пещера очень необычна, а Стивен выше всяческих похвал. — Профессор остановился посреди дорожки. — Я, пожалуй, задержусь на день-другой, чтобы посмотреть на реку Стикс, если можно. Скажем, после завтрака?
Стивен кивнул, подумав, что надо будет предупредить Ника и его брата, чтобы пригнали лодку с отдаленного пляжа на озере Лета, названном в честь реки Леты из древнегреческих мифов.
— Превосходно. — Тетерсфилд коснулся рукой полей своей помятой шляпы, кивнул Крогану и пошел к гостинице.
— Молодец, Стивен, хотя ты и сам это знаешь, верно? — Кроган отечески положил руку на плечо Стивена, который постарался не напрягаться. Небольшой рост — всего четыре дюйма сверх пяти футов — и жилистое сложение идеально подходили для узких лазов в пещерах, но зато Кроган невольно обращался с ним как с мальчишкой — или как с умным и преданным псом. — Закончил на сегодня? — спросил Кроган. — Или есть еще экскурсии?
— Думаю, не сходить ли к Куполу Горина, — ответил Стивен. — По дороге я заметил небольшую дыру, куда хотелось бы заглянуть.
— Ты полагаешь, она идет до самого дна? Ну что ж, если так, то отведи туда завтра профессора Тетерсфилда, покажи ему кое-что, о чем он сможет рассказать своим друзьям в Англии.
«Я и без тебя это знаю. Неужели ты не понимаешь?» — подумал Стивен.
— Да, сэр, — ответил он.
— Хорошо, тогда бери новую лампу и сходи посмотри. Утром расскажешь, что нашел. — Кроган хлопнул Стивена по спине и зашагал по дорожке к гостинице.
«А ведь эта расщелина, пожалуй, в самом деле доходит до дна», — думал Стивен, стоя в Речном зале, который, по его прикидкам, находился примерно на уровне дна Бездонной ямы. Прямо перед ним, в основании стены, расположенной напротив озера Лета, открывался узкий проход. Стивен давно заметил его, еще несколько недель назад, однако возможность туда заглянуть представилась только сейчас.
Вряд ли через этот проход можно дойти до Купола Горина, и если Кроган вдруг станет искать его там, Стивену придется сделать вид, что он заблудился. Если его догадка верна, то расщелина поворачивает назад и выходит прямо на дно Бездонной ямы. Купол Горина подождет: сегодня Стивен охотится на дичь покрупнее.
Он поправил потертый кожаный мешок на плече и по привычке хлопнул по фляге в заднем кармане. Поход предстоял нелегкий, и перед возвращением в пещеру Стивен пополнил припасы. Яблоки, сыр, вода и глоток горячительного — вот самая подходящая пища для путешественника.
Стивен постоял минуту, прислушиваясь к себе и еле слышным голосам духов. Здесь обитало множество духов — мысли и чувства, оставшиеся после всех мужчин и женщин, которые умерли в пещере. Мэт и Ник тоже слышали их иногда, но братья Бренсфорд боялись духов. Стивена же, напротив, успокаивало их присутствие: он знал, что духи доверяют ему и разделяют его чувства. Эта великолепная пещера потрясала своими размерами и возрастом; она повидала множество людей задолго до того, как пятьдесят лет назад фермер Гучинс попал в нее, погнавшись за медведем. Стивен был убежден, что в ней есть уголки, которые человек никогда не увидит.
Кроган совсем не слышал голосов духов. В пещере он видел только средство сделать деньги и получить положение в обществе. Он восхищался ею, высасывая из нее все соки, пробивая взрывами новые проходы, вкладывая средства в проекты вроде туберкулезного санатория, которому отвели место в главном зале. Кроган ничего не делал за просто так, и все его грандиозные начинания превращали пещеру в какой-то балаган.
Стивен постоял, прислушиваясь к насмешкам и мольбам духов, потом стряхнул оцепенение и присел на корточки перед искривленной расщелиной, проталкивая мешок перед собой. Как он и предполагал, немного попетляв, расщелина потихоньку начала подниматься вверх от уровня Речного зала. Первые сто футов или около того Стивен прополз на животе, толкая мешок перед собой и тщательно оберегая масляную лампу от ударов о неровные стены. Затем проход расширился, и Стивен смог идти по нему на четвереньках, пригибая голову, чтобы не стукнуться о выступы на потолке. По дороге он осматривал стены и потолок в поисках оставленных предыдущими посетителями следов — пятен сажи или обгоревших остатков тростниковых факелов, — но ничего не находил. Большинство гротов и галерей пещеры, честь открытия которых приписывали Стивену, уже были столетия назад открыты босоногими индейцами с тростниковыми факелами. Однако в этом проходе не осталось ни отпечатков босых ног, ни семян, ни кусочков глины — только отшлифованный водой известняк да временами выходы известкового шпата, молочно-белого в свете лампы. Девственная пещера, подумал Стивен, чувствуя, как забилось сердце.
Проход снова стал шире — можно было даже выпрямиться в полный рост — и вдруг оборвался на выступе под потолком высокого зала. Справа от Стивена шла вниз каменная осыпь, исчезая в темноте за пределами круга света от фонаря. Спуск по осыпи всегда опасен. Если не сумеешь найти хорошую тропку, то будешь все время скользить, рискуя в любой момент упасть и скатиться вниз. С утра Стивен уже провел две экскурсии, а теперь узнал, что расщелина из Речного зала ведет как минимум в большую пещеру. Почему бы не повернуть обратно — для одного дня он вполне достаточно поработал.