– Доброе утро, Солнц, – она вздрогнула – Стас подошел неслышно и обнял ее со спины, – почему меня не разбудила?
– Кто-то тянул из меня силу. Энергию пробужденной, – Ульяна поняла, что молчать больше не получится, слова полились потоком, – все эти приступы, слабость, головные боли, неумение видеть простейшие контуры… все из-за этого. Кто-то использовал меня как батарейку.
Стас словно окаменел – она почувствовала, как напряглись его мышцы: объятия показались оковами, а потом он резко отстранился.
– Я убью того, кто это сделал.
Он сжал кулаки, губы искривились. По подрагивающему уголку рта Ульяна поняла, что он в бешенстве.
Стас прошелся по кухне к окну, вернулся и оперся руками о столешницу рядом с ней.
– Когда я открыл в себе силу, моя жизнь превратилась в ад, – он повернулся и внимательно посмотрел на нее, – можно сказать, я выиграл в лотерею. Выиграл по-крупному, но в то же время многое потерял. Я стал изгоем в мире, где пока нет места сверхспособностям. Теперь я изгой среди себе подобных. Из-за особенностей моего… таланта.
Он усмехнулся и продолжил:
– Я узнал о своем даре, здорово разозлившись на того, кого считал своим другом. Этот гад умудрился присвоить себе мою идею, и когда подошла очередь моей презентации для совета директоров, она оказалась никуда не годной. Он впихнул туда все, чем я делился с ним, все! Помню только, что взбесился, а потом открыл глаза за несколько минут до совещания. Когда понял, что все повторяется, первым взял слово. Тот козел остался не у дел, и именно в тот день я понял, что если другие играют по своим правилам, моя игра вполне укладывается в рамки, заданные ими.
Стас говорил быстро и сбивчиво, будто опасаясь упустить главное. Поначалу он считал, что с ним случилось что-то вроде интуиции или дежавю, но потом ситуация повторилась. Он проживал отрезок времени, а потом его отбрасывало назад. Он помнил все, что произошло, но никто, кроме него, об этом не знал. Для других время текло по-прежнему, но его реальность расслаивалась. Зная, что будет, Стас мог исправить любую ошибку, подобрать наиболее выгодный вариант. Он учился использовать дар осознанно, но получалось не всегда. Чаще всего даже не получалось.
– Почему ты ничего не сказал мне?
– Я уже говорил: не хотел впутывать тебя во все это. Но, черт возьми, если бы я знал, с чем связаны твои проблемы со здоровьем…
Ему не повезло наткнуться на братцев-стихийников, проворачивающих грязные делишки с помощью запугивания силой. Когда он понял, во что влип, отвязаться от них было уже непросто. Перемещение во времени на длительный промежуток – на месяц или около того – к моменту их встречи требовало огромных сил и было смертельно опасно. К тому же, когда твоя сила связана со временем и постоянно сбоит, фраза «Риск – дело благородное» перестает быть актуальной. Приходилось тянуть время, пока все не зашло слишком далеко.
– Я тогда сплоховал, – Стас скривился, – и тебя подставил.
Почему все это произошло именно сейчас, когда Стасу действительно нужна поддержка? Ульяна глубоко вздохнула и порывисто обняла его. Прикосновение отозвалось воспоминаниями о вечерах, когда они вдвоем по-домашнему сидели и смотрели кино, и кое-что еще, отнюдь не столь невинное. К счастью, она успела накинуть халат, потому что под тонкой сорочкой были только трусики.
– Как же я скучал, – прошептал он, вглядываясь в ее лицо, – неделя вдали от тебя – это просто какой-то кошмар.
– Стас, мне пора собираться. – Она неловко отстранилась. – На лечение. Или как это еще назвать.
Он помрачнел, на скулах заиграли желваки.
– Я тебя отвезу.
– Не стоит. – Ульяна прикусила язык, но было уже поздно.
– Почему?
«Потому что мы поедем не в филиал, а к моему любовнику».
– Процесс лечения – не самое приятное зрелище, не хочу, чтобы ты видел меня такой.
Выкрутилась. Кажется.
– Думаешь, я тебя отпущу одну? После того, что узнал?
– Стас, я поеду одна, – прозвучало даже резче, чем она планировала, но он только снисходительно усмехнулся и потрепал ее по щеке.
– Не принимается. Собирайся, я буду готов через полчаса.
– Стас!
Он махнул рукой и вышел, даже не взглянув на нее. Стас часто перебивал и редко слушал, особенно если уже все решил за двоих, и чаще всего Ульяна смотрела на это сквозь пальцы. Только не сегодня. Если он не хочет по-хорошему, будет по-плохому. Когда в ванной снова зашумела вода, она наскоро прополоскала рот, умылась и метнулась в спальню, на ходу развязывая поясок халата. К счастью, в тумбочке нашлись влажные салфетки и новый дезодорант. Ульяна оделась так быстро, что ей и пожарные позавидовали бы, – натянула первое попавшееся платье, схватила сумку и пиджак, на бегу вбила ноги в балетки и пулей вылетела из дома.
Давненько она не ходила в тренажерный зал, и сейчас пропуски сказывались не лучшим образом. Ехать-то тут – одна станция, но Ульяна отправилась на маршрутку. Телефон в сумке надрывался, растрепанные волосы лезли в глаза, в ушах звенело от бега, сердце гулко ухало, а щеки пылали, но ей все равно было весело. Она поступила по-детски, но, зная Стаса, ни капельки не удивится, если он будет караулить ее у метро.
Людей на остановке субботним утром было не очень много, и Ульяна на всякий случай отступила подальше от дороги – память о похищении по-прежнему была слишком ярка. Выискивая нужный ей номер, она нетерпеливо поглядывала на часы и вздрогнула, когда услышала голос Стаса:
– Ты уж прости, но шпионка из тебя никакая.
Она медленно повернулась и встретилась с ним взглядом. Это уже ни в какие рамки не укладывалось.
– Стас, я поеду одна, – повторила Ульяна, но он мягко перехватил ее за локоть и притянул к себе.
– Давай не будем устраивать сцен. Ты же знаешь, я терпеть этого не могу.
Стас по-прежнему сжимал ее руку, и вырваться было невозможно. По крайней мере, не привлекая к себе внимания. Ульяна нахмурилась, но не проронила ни слова. Это бессмысленно, бесполезно, и решать это нужно не на людях.
– Где машина? – Она сверкнула глазами.
– На стоянке. Ты же хотела покататься на маршрутке, как я понял. – Стас усмехнулся и кивнул в сторону подъехавшего микроавтобуса. – Вот и она.
Как назло, был один из тех чудесных дней, когда хочется гулять и радоваться жизни. Но если с первым никаких проблем не было, то радоваться получалось сомнительно. Они с Алисой спустились к Финскому заливу, сняли туфли и пошли по песку. День выдался солнечный, в парке 300-летия отдыхающих собралось много. Тут и там компании играли в пляжный волейбол, кто-то загорал, другие сидели на ступеньках с планшетами или телефонами. Ветер растрепал волосы в считаные минуты, и Ульяна пожалела, что не заплела косу. Длинные волосы – это красиво, но сейчас они мешались, лезли в рот и в глаза, путались и делали все, чтобы сделать этот день еще более мерзопакостным. У Алисы таких проблем не было, короткая стрижка здорово упрощает жизнь.
– Поверить не могу, что ты выделила мне целых несколько часов своего дражайшего времени…
– Меня мучает совесть, если тебе от этого станет легче. Шубина, я запуталась и пытаюсь разобраться.
– Не пытайся, а разбирайся. Совесть – вредная штука, здорово жить мешает.
Они расстелили светлое клетчатое покрывало, Алиса поставила корзинку с фруктами и устроилась рядом в позе лотоса. Ульяна села, подогнув под себя ноги. Как рассказать обо всем, что с ней творится?
– Тебе когда-нибудь сразу двое мужчин нравились? – все-таки спросила она.
– Мне в школе нравилась итальянская сборная по футболу.
Ульяна прыснула. Плетеный браслет травяного цвета оплетал тонкое Алисино запястье и изящные белые часы. Интересная и яркая деталь. Вот бы порисовать… Она невольно задумалась о том, в какой фантастический сюжет вписала бы Алису. Для амазонки слишком мягкие черты, да и волосы короткие. Пожалуй, ей прямой путь на обложку космооперы про миротворцев.
– Земля вызывает Ульяну!
– А?
– Скажи я сейчас Б, это будет от слова «банально». О ком замечталась?
– Да так…
– А я думала, его зовут Сэм.
– Не о нем.
– Спалилась.
– Так что, говоришь, у вас с Сергеем?
Алиса и Сергей познакомились на выставке живописи в Москве. У него был художественный салон, сам он тоже писал картины. Увидев его работы, Ульяна пришла в восторг. Стиль отдаленно напоминал творчество Стива Хэнкса, от которого она была без ума. Яркие и в то же время нежные, наполненные жизнью, чувством и теплом сюжеты.
– У-у, любительница перевести стрелки! Пока все сложно. Он влюблен в Москву, я в Питер, а еще мы, кажется, влюблены друг в друга. Что с этим делать, не представляю.
Ульяна невольно улыбнулась: забавные ямочки на щеках – хороший штрих к образу.
– С этим надо что-то делать?
– Определенно.
Они ненадолго замолчали, каждая погруженная в свои мысли. Стас многое рассказал ей вчера. Он говорил искренне и горячо, и она ему верила. Верила до тех самых пор, пока он не взглянул на маршрутку и не сказал: «А вот и она». Он понятия не имел, что им нужно ехать к Сэму. Точнее, не должен был знать, но он знал.
Еще он ни на минуту не выпускал ее из виду – если бы его не вызвали в срочном порядке на работу, они бы сейчас сидели дома. Кто знает, во что бы это вылилось. Он сопровождал ее на лечение и вчера, и сегодня. У Сэма вел себя как озабоченный собственник – обнимал, шептал на ухо, что хотел бы делать с ней в постели, и чуть ли не лез под юбку. А ведь для него проявление чувств на людях было смерти подобно!
Стоило больших усилий не сорваться, своим поведением он пугал ее до жути: создавалось ощущение, что он все делает нарочно, потому что знает. Не такое уж и странное предположение, если учесть его способность.
Сэм, напротив, держался подчеркнуто вежливо и отстраненно. Каким бы гадким ни казалось поведение Стаса, она бессознательно искала в карих глазах капельку ревности, досады или хотя бы праздного интереса. Ругала себя последними словами, но все равно сходила с ума от его любезного безразличия.