Чтобы не пялиться так откровенно, Ульяна принялась разглядывать небольшие и невесомые на вид резные шкафчики с посудой, сувенирные тарелки. Все светлое, красивое и такое… домашнее, что ли.
– Я рад. Узнаешь ее получше – и уже не сможешь забыть. – Сэм помешал соус и выключил плиту. – А на ужин у нас мальтийские спагетти.
Ульяна понятия не имела, чем отличаются мальтийские спагетти от итальянских или русских макарон, но запах от сковороды шел потрясающий: бекон, томаты и специи. В салатницах были смешаны сыр, орехи и груша, рядом стояли соусница с пряной заливкой, бутылка вина и два бокала.
– Тебе нравится дом?
Сэм разливал вино и раскладывал по тарелкам еду с такой ловкостью, как будто всю жизнь этим занимался. Интересно, есть хоть что-нибудь, что он не умеет делать?
– Очень уютный. – Она улыбнулась. – Спасибо. Здесь уже жили ученики Центра? В смысле… Он невероятно теплый. Это чувствуется.
Сэм поставил перед ней огромную тарелку спагетти, устроился на стуле напротив.
– Здесь жила одна пара. С тех пор, как они уехали, дом пустовал. Клотильда решила, что тебе он понравится, но если нет – я найду для тебя другой.
Клотильда?! Ульяна была уверена, что именно Сэм выбирал. Почему он уверен, что дом ей не понравится? Может, он не нравился ему? Она вглядывалась в его лицо, но оно оставалось бесстрастным. Говорить с набитым ртом неприлично, поэтому пришлось сначала прожевать порцию бессовестно вкусных спагетти и сделать глоток потрясающего, с тонким ярким вкусом вина.
– Ты хорошо их знал?
Сэм приподнял брови.
– Достаточно. Они здесь были счастливы.
– Они по-прежнему вместе? – Ульяна невольно подалась вперед и взяла его за руку. Глупости, конечно, но это показалось ей хорошим знаком. Зато теперь становилось понятно, почему она так чувствовала себя здесь. Уютно. Спокойно. Тепло.
– Да. – Он сжал ее руку. – Теперь у них квартет.
– С ума сойти!
Дети! Маленькие пробужденные?! Честно говоря, она смутно представляла, как их воспитывать, то есть пока весь мир еще не знает о пробужденных. Хорошо, если это алхимики, которые творят исключительно осознанно. А если иллюзионисты, архитекторы или, что еще веселее, стихийники? Начались колики – подпалил кроватку. Разозлился на вредного мальчишку на детской площадке – за ним погнался страшный монстр. Достали в школе – припаял учительницу к доске.
Ой!
Она покачала головой, перевела взгляд на Сэма: уголки губ опущены, он смотрел в сторону, будто задумался или ему стало не по себе.
– Мальтийские спагетти – самые вкусные изо всех, что я пробовала, – она поднялась, обошла стол и устроилась у него на коленях, перебирая волосы и почти касаясь губами губ, – спасибо тебе.
Он осторожно обнял ее: Ульяна даже не представляла, что прикосновения мужчины могут быть такими невесомыми и нежными. Пожалуй, так ведут себя археологи, которые откопали какую-нибудь вазу династии Мин или что-то вроде. И вот еще Сэм. С ней. Никогда и никто с ней так не обращался.
– Пробужденные могут предсказывать будущее?
– Да. Я знаю, чем закончится наш ужин, если ты не перестанешь ерзать у меня на коленях.
– Сэм!
– Пока не забыл… – он достал из кармана монетку и протянул ей, – носи ее с собой.
Она покрутила ее в руках: вроде обычная монетка, разве что посредине квадратное отверстие, что делало ее похожей на крупную винтажную подвеску. С двух сторон по ней вились растительные узоры, но понять, к какой стране или эпохе она относится, не представлялось возможным.
– Оберег на счастье?
– Вообще-то пропуск. В Центре у всех такие. Как ты уже заметила, система безопасности там не совсем обычная.
Что правда, то правда: на территории им не встретилось ни одного охранника.
– И что она делает?
– Работает по принципу маячка. А заодно и удостоверения личности.
Вот эта фиговинка? Поразительно!
– Необычно. Это кто придумал?
– Наш ведущий алхимик. И немного я. – Сэм улыбнулся. – Почему ты спрашивала о пророчествах?
«Сначала я увидела тебя во сне, потом наяву – и ушла от Стаса. Мне привиделась Клотильда – я разгромила супермаркет. Теперь мы с ней познакомились. Боюсь представить, что будет дальше».
Вспомнилось, как Сэм хмурился во время полета, глубокие, расчертившие его лоб морщины. Нет, это точно не стоит озвучивать. Ему и так хватает проблем, а тут еще она со своими бредовыми пустяками. Тем более у нее теперь есть доступ к самой крутой библиотеке в мире. Наверняка там найдутся ответы на любые вопросы.
Ульяна хитро улыбнулась, поудобнее устроилась у него на коленях.
– Хотела узнать, чем закончится наш ужин.
Точка отсчета 16Источник
Мальта, Республика Мальта. Октябрь 2015 г.
– Она тебя крепко зацепила.
– Ревнуешь?
– Рада, что в твоей скучной жизни появился кто-то, кроме работы.
Сэм улыбнулся: Клотильда знала его слишком хорошо. Он и впрямь не мог надышаться Ульяной.
Последнюю неделю в Санкт-Петербурге он занимался расследованием, она – сборами. На Мальте же они проводили вместе все свободное время, и Сэм был не против. Просыпаться рядом с ней каждый день было непривычно. Иногда даже пугало, как хорошо, уютно и правильно он себя чувствует, когда готовит для нее завтрак, когда она желает ему доброго утра или расспрашивает, как прошел день.
Большинство современных женщин тягались с мужчинами в уме, воле и независимости, Ульяна же была нежной и чуткой. Не стремилась с ним соревноваться, хотя с головой ушла в учебу: пропадала в Центре целыми днями, а вечерами делилась впечатлениями и успехами, без устали забрасывала вопросами. Глядя в сверкающие глаза, чувствуя ее воодушевление, Сэм радовался тоже. Ей действительно нравилось развивать дар, и даже скупая на похвалу Клотильда говорила, что он откопал настоящий алмаз, который, благодаря ее стараниям, превратится в бриллиант.
Сэм улыбнулся: среди пробужденных Ульяне не приходилось сдерживать силу, оглядываться по сторонам. Она расцветала, становилась более раскованной и жизнерадостной. Он не понаслышке знал, каково это – оказаться среди тех, кто тебя понимает, вздохнуть свободно.
– Шеппард, вернись ко мне, – усмехнулась Клотильда. – Я начинаю думать, что тебе пора на пенсию.
– Алхимики изучили бомбу, это усовершенствованный вариант той, которую хотели использовать в Москве. Технология на порядок выше, грамотнее сделана, больше радиус поражения. Не удивлюсь, если следующее их изобретение сможет стереть с лица земли целый город. Или небольшой остров.
Клотильда скрестила руки на груди.
– Я видела отчеты Торнтона. Пробужденных не так много, Шеппард. Они же работают так, словно у них команда гениальных алхимиков.
– Я рассказывал об утечке. Предателя мы так и не нашли. За два с половиной года работы в филиале Нестерова не отметила пятерых. За ними установили круглосуточное наблюдение, Краснова присылает отчеты, но увидеть в них что-то новое я уже не надеюсь. Боюсь, последователи Аверс пробрались в Новую Полицию слишком глубоко или же… – Сэм сделал паузу и поделился тем, что не давало ему спокойно спать вот уже несколько дней: – Были там всегда.
– Хочешь сказать, они все в этом замешаны?
– Не все. Но многие. Сама посуди, как только я вышел на Ульяну, чувствующую убрали. Убрали чисто, я больше чем уверен, что там замешан архитектор. Пятеро пробужденных, предназначенных для вербовки, живут тихо-мирно, даром не пользуются, ходят на работу, домой и по магазинам.
Возможно, Эванс был прав, когда говорил, что слияние Новой Полиции и Ордена ничем хорошим не закончится, но в прошлом, у истоков, Сэму показалось хорошей идеей пригласить в штат проверенных людей, не понаслышке знакомых с теневым миром и его изнанкой: тех, кто не впадал бы в ступор при проявлении необычных способностей. Для работы с пробужденными требовались крепкие нервы и определенного рода навыки, а бывшие орденцы обладали и тем и другим. Определенный риск присутствовал, только тогда ему казалось, что он оправдан.
– Удивлена, что они до сих пор на свободе. Вытрясти информацию можно из любого.
– Я бы не хотел начинать Новый мир с этого.
– Давно ты стал таким щепетильным? – Клотильда хмыкнула. – Не замаравшись, даже пасту не приготовишь. Не говоря уже о новой эпохе.
– Ты не понимаешь. Мы уже сделали великомученицу из Милы Аверс. Хочешь, чтобы нас считали чудовищами?
– Мы и есть чудовища, Шеппард. Хуже уже не будет.
– Считаю, что крайние меры могут подождать.
– И что ты предлагаешь?
– Отменить праздник. В сложившейся ситуации это все равно что дергать тигра за хвост.
– Исключено. Три года с основания Новой Полиции – важная дата. Если сейчас дать слабину, будет только хуже.
– Съедутся главы филиалов, талантливые пробужденные. Мы здорово рискуем, собирая всех в одном месте.
– Шеппард, они рискуют не меньше.
– Торнтон закончил Сеть?
– Да.
После неудачного захвата Милы Аверс к работе привлекли алхимиков для изобретения артефактов-ловушек. Металл был хорош для создания камер, но любой пробужденный мог почувствовать его на расстоянии, а при должной тренировке даже попытаться обойти. Они хотели получить нечто менее заметное и действующее безотказно. Идею Алхимической защитной сети предложил Сэт Торнтон: талантливый ученый и сильнейший алхимик Нового мира. Ею можно было накрыть отель или стадион, под Сетью любой всплеск силы угаснет за секунды, ни один, даже самый могущественный, артефакт не сработает. Случись кому-то пронести с собой бомбу – подобную той, что хотели использовать в Лувре, – толку от нее будет как от водного пистолета.
– Я бы все равно не стал рисковать. Никогда не угадаешь, какой трюк у них в запасе.
– Шеппард, тебе точно пора на пенсию.
– Не боишься, что кто-то пострадает?
– Всегда кто-то страдает, – отмахнулась Кло. – Если они сунутся к нам на праздник, сильно об этом пожалеют.